I'm here, and waiting for you.

Остальную неделю жизнь не предвещала никаких подарков судьбы, только вот лепестки бегонии начали осыпаться, хотя это всего лишь малая часть, которую без труда можно убрать. Всю неделю рядом ошивался Сехун, помогая мне с бумагами, принося кофе, который иногда все таки отдавал той самой кислинкой, а иногда и горечью. Много кофе – вредно, работа без кофе – еще вреднее и нервнее, чем можно подумать. Ни записок Чондэ, ни уж тем более его присутствия я не наблюдал, а может и не замечал за головной болью, которая стала усиливаться с каждым днем. Утро понедельника не задалось с самого начала: голова кружилась, болели глаза, разум отказывался работать. Закинув в себя пару таблеток обезболивающего я отправился на обход пациентов, некоторым из которых вот-вот пора было выписываться. Игнорируя все позывы дискомфорта я таки провел обход, после задерживаясь у главного врача, выстаивая долгие, как мне показалось, пятнадцать минут в его кабинете. Буквально приползая в свой кабинет я не обнаружил наличия интерна, что вечно крутится рядом. «Наверное опаздывает, бурные выходные, с кем не бывает», мысленно усмехнувшись и пожав плечами я обратил внимание на настенные часы, показывающие приближение обеденного перерыва. Для О Сехуна это было неприемлемо, потому я уже поставил галочку о его ночном дежурстве в качестве наказания. По крайней мере, это могло стать для него хорошим уроком, дабы в будущем оповещать меня о своем отсутствии. Усевшись на одно из кресел в своем кабинете и сладко зевнув я таки, по уже выработанной привычке, задремал на, не такие уж и долгие, сорок минут. Проснулся я довольно резко и мне в нос сразу же ударил запах, все еще горячего, кофе. Сехуна я перед собой не увидел. Странно это признавать, но я привязался к этому шумному мальчишке, по крайней мере его присутствие скрашивало давящую атмосферу моего кабинета. А мысли о Ким Чондэ отходили на второй план. Взяв в руки стаканчик с кофе я еще минут пять прожигал его взглядом, так и не решаясь сделать глоток. Однако, мои опасения, что держались в голове, не подтвердились и, после выпитого напитка, я вышел из кабинета направляясь к одной из медсестер, что пришла примерно в одно время с Сехуном. Как по мне, так они неплохо общались. - Здравствуйте, доктор Чжан. Как Ваше самочувствие? – девушка поклонилась, одаривая меня светлой, но немного взволнованной улыбкой. - Здравствуй. Не знаешь ли ты местонахождение моего интерна, О Сехуна? - я не стал обращать внимание на данный знак со стороны девушки, осматривая периметр больницы. - К сожалению, доктора О еще нет на месте. - Что? – я удивленно глянул на девушку, в то время как та уже открывала журнал посещений. - Вот, сами взгляните. О Сехун еще не расписывался в журнале о своем прибытии за сегодня. - Так, как только на горизонте появится Сехун, прямиком гони его в мой кабинет. Передай, что его ждет разговор, - раздраженно проговорив все поклонившейся девушке я снова направился в кабинет. Никому из моих интернов не позволено так нагло себя вести, зная при этом, что их может ожидать.

***

Сехуна не было почти неделю. Как оказалось позже, мальчишка сильно отравился чем-то из нашего кафетерия, после чего проводились многочисленные проверки. Я уменьшил количество его ночных дежурств, потому как он, с очень виноватым видом, пришел ко мне в кабинет первым делом. Цвет его лица до сих пор был пугающе бледным, так что я не стал сильно заваливать его работой. По сути дела, я вообще старался отправить его домой, но малой упертый, так что он дождался окончания моей работы, а после я и вовсе подвез его до дома, помогая добраться до постели. Всю дорогу я чувствовал себя неуютно, будто мне не комфортно в собственной коже. Оставшись у парнишки дома под предлогом присмотреть за его состоянием я прошел на кухню, готовя чай, а после уже ставя капельницу для Сехуна. - Хен, ты ничего странного не замечал в нашей больнице? - до меня не сразу дошел смысл слов интерна. - Нет, в последнее время я мало что замечаю из-за работы. А в чем дело? - Понимаешь, перед тем как свалиться с отравлением я видел силуэт. Как бы это по точнее объяснить, - парень закусил губу, в то время как я уже ставил ему капельницу. – Черный такой силуэт, среднего роста. По комплекции это мужчина. И передвигался он.. очень ловко и бесшумно, он будто что – то искал. Перед глазами сразу же предстал образ Чондэ. Встряхнув головой, я протянул младшему стакан с чаем, устраиваясь подле него: - Больше ты его не видел, в смысле силуэт? - Я пытался проследить за ним, но у меня не вышло, он скрылся за первым же поворотом, - я понимающе кивнул и больше не задавал вопросов, было незачем. Большего бы я не узнал все равно. Остальное время мы провели за разговорами, буквально до тех пор, пока младший не провалился в сон. Я многое о нем узнал, и даже как-то по-отцовски гладил его по голове, перебирая небольшие пряди волос, пока он рассказывал о не самых веселых моментах жизни. Родители его рано скончались, мальцу было всего девятнадцать. На тот момент он уже учился в колледже на архитектурном факультете, а после же, узнав о причине их смерти, бросил учебу и направился в медицину. Родственники не стали качать головой, а наоборот решили поддержать его в такой трудный момент, однако жить у кого-то из родственников он отказался и подрабатывая официантом в небольшой кафешке смог, не без помощи хозяина заведения, собрать необходимую сумму на жилье. До покупки он жил в доме родителей, где все напоминало о них, потому он и не мог долго находиться там. Первое время парень, будто сорвавшись с цепи, вел разгульный образ жизни: водил в дом девиц, развлекался с друзьями в кабаках, на их же деньги, устраивал вечеринки, разбивал какие-то драгоценные вещи в хлам, пребывая в очередном истеричном приступе. Благо не докатился до наркотиков, хотя еще бы чуть-чуть и точно смог бы, как говорил сам парень. Тяжелый период в жизни, который он преодолел. Это стоило немалых усилий, но он смог, за что я начал гордиться этим мальцом еще больше. Так же за разговорами я узнал, что Сехун питает теплые чувства к моему коллеге. Он даже удивился моей спокойной реакции, хотя в первые минуты его признания я подумал, что он относится к Лухану как к отцу или старшему брату, но тут все намного серьезней. Никогда не переставал удивляться тому, насколько многогранны люди. Сколько разных историй из жизни, сколько эмоций может быть в одном человеке, несмотря на все происходящее. Насколько люди могут быть светлы в своих побуждениях после множества неприятностей. За размышлениями я не заметил наступившее утро, что нагло просилось внутрь квартиры, стуча своими лучами в окна. Мне определенно нравился О Сехун. И чем чаще я проводил с ним время, тем больше убеждался в этом. Все же он был будто куполом, отгораживающим меня от потока навязчивых мыслей и от головной боли. Разбудив своего интерна и оповестив его о том, что он может сегодня отдыхать, я отправился к себе домой, принимая холодный душ и проделывая остальные процедуры отправился на работу, так и не вздремнув.