***
25 августа 2016 г., 06:23
Брат был в бешенстве.
О да, иначе и сказать нельзя! Редко Рукия видела Бьякую в таком состоянии — ей казалось, что брат может ударить ее, но все равно упрямо смотрела в его полыхающие ледяной яростью глаза. Последний аргумент — ты сам так поступил. Ты сам женился на моей безродной сестре из Руконгая. И Рукия уже приготовилась получить пощечину, но Бьякуя вдруг посмотрел на нее так, будто впервые увидел — изучающе, и махнул рукой, смиряясь с тем, что его благородная сестра выйдет замуж за его непутевого руконгайца-лейтенанта.
Свадьбу отмечали в Генсее. Когда Ренджи увидел Рукию в свадебном платье — пышном, белоснежном, с вырезом в форме сердечка — он так и застыл с открытым ртом. Впрочем, Рукия застыла в такой же позе, увидев Абараи в костюме, при галстуке и с волосами, собранными в аккуратный низкий хвост. Только голос Орихиме помог молодым прийти в себя и поверить в то, что происходит на самом деле.
Они стояли перед алтарем, кусая губы и сжимая кулаки. Рукии вспомнилось, как когда-то тысячу веков назад они стояли так же, и приносили клятвы перед могилами друзей — стать шинигами. Она бросила взгляд из-под ресниц на жениха, — того откровенно трясло, Ренджи чудом сдерживался. Даже странно… никогда он так не волновался. Впрочем, саму Рукию тоже трясло.
— Согласны ли вы, Кучики Рукия…
Когда прозвучал голос «можете поцеловать невесту», Ренджи схватил ее за плечи и поцеловал так крепко, будто они не женились, а прощались навсегда. Рукия обвила руками его сильную шею, прижалась всем телом…
***
Раздевались они быстро, поспешно. Ренджи срывал с себя галстук и пиджак, Рукия дернула завязки, и платье упало к ее ногам, обнажая тело. Они и раньше спали вместе, но теперь — совсем другое, теперь они могли делать это, не прячась по углам от Сенбонзакуры, и потому набросились друг на друга со всей жадностью, срывая последние остатки одежды и сливаясь в одно. Ренджи в такие моменты всегда был удивительно нежен, будто Рукия — хрустальная, он целовал ее очень осторожно, в то время, как она кусала его за губы и требовательно дергала за алые волосы, сжимала коленями его бедра — еще, глубже, да, сюда! А потом они лежали, обнявшись, и Рукия уже задремала, как вдруг Ренджи сказал: — Мне до сих пор не верится, что все вышло вот так. — Еще скажи, что ты недоволен, — буркнула Рукия. Абараи прижал ее к своей груди, поцеловал в шею. — Ты можешь не портить момент? В кои-то веки я хотел побыть романтиком! — шутливо-обиженно сказал он, и Рукия послушно затихла. — Я люблю тебя еще с Руконгая. Я стал шинигами ради тебя. Я сражался ради тебя. Я ненавидел Куросаки за то, что он с тобой сделал, но теперь я благодарен ему за то, что случилось, потому что иначе ты так и осталась бы аристократкой, а я… Ну что я? Я руконгайский оборванец. С тех пор, как клан Кучики удочерил тебя, я думал, что потерял всякую надежду… Рукия хотела сказать, что он это уже говорил, когда делал ей предложение, но, зная, как тяжело даются мужу признания в любви, молчала и лежала в его объятиях. Пусть говорит… Пусть повторяет тысячу раз, и неважно, что она знает все, что он скажет.***
— Кучики-тайчо, — восхищенно сказал Ренджи, впервые адресуя эти слова не Бьякуе. Рукия смущенно покраснела и поправила хаори. — Я до сих пор чувствую себя не на своем месте, — призналась она, — Укитаке-тайчо не должен был умирать. — Он погиб, как герой, — Абараи сгреб жену в объятия, за что получил тычок по ребрам. — Хаори помнешь!***
— Ренджи! Ре-е-е-енджи! Отчаянный визг Рукии разбудил Абараи и тот кинулся в ванную с Забимару наголо, но увидел, что Рукия светится от счастья, и опустил меч со вздохом облегчения. — Чего ты орешь с утра пораньше? — Ренджи, я беременна! — выпалила Рукия, повисая у него на шее. — А, конечно, здорово! — отозвался Ренджи, прижал ее к себе, и только потом до него дошло. — То есть как беременна? Я отцом стану, что ли?! — А то ты не знаешь, как это делается, — рассмеялась Кучики, видя его растерянность и счастье, — ну не дядей же чужим. У нас будет ребенок. Наш ребенок, понимаешь?***
— Химе, твои пирожки такие вкусные! — Рукия потянулась к тарелке. Орихиме улыбнулась. — Там морковь, лосось, ваниль и кетчуп. Нравится? — Ужасно! — Кучики сунула в рот пирожок и погладила свой круглый живот. Иноуэ посмотрела на свой, такой же круглый, и налила подруге еще чаю, щедро добавив туда соли. Ренджи и Ичиго в ужасе переглянулись и пожали плечами. Их беременные жены не переставали удивлять…***
Бьякуя впервые за долгое время заговорил со своим лейтенантом, когда тот бегал под окнами Йонбантая и едва ли не рвал на себе волосы. — Абараи, — в голосе уже не было презрения, — у вас девочка. Ренджи застыл на месте, едва не кинулся обнимать капитана, но вовремя передумал и помчался к Рукии. Та царственно возлежала на широкой постели и держала на руках ребенка — удивительно похожего на Ренджи. Те же красные волосы, пусть еще совсем жиденькие, и взгляд такой же решительный. Упав на колени рядом с супругой, и не решаясь взять дочь на руки (Боги, она же могла поместиться у него на ладони!) Абараи прижался лбом ко лбу Рукии. Бьякуя заглянул в палату, хмыкнул, улыбнулся краем рта и исчез в ночи. — Как мы ее назовем? — спросила Рукия. — Ну мы же договорились, что если девочка, то ты имя выбираешь, — смутился Ренджи. — Тогда… как тебе нравится Ичика? — Отлично, — ответил Абараи, бережно беря дочь на руки и прижимая ее к сердцу.***
— Ичика, отдай Казуи куклу! Рукия виновато улыбнулась Орихиме, но та только покачала головой. Их дети играли в песочнице, а они сидели на скамейке и ждали, когда мужья принесут им мороженое. — Они так мило смотрятся, разве нет? — спросила Химе. — Ичика, не бей Казуи лопаткой! — окликнула Рукия дочь, и посмотрела на подругу. — А? Да, очень мило. — Слу-у-ушай, Рукия, а давай их поженим, когда вырастут? — мечтательно протянула Куросаки. — Идеальная будет семья, — хмыкнула Рукия, глядя, как Ичика бросается в Казуи песком.***
— Знаешь, Ренджи, мне иногда тоже не верится, — сказала Рукия, укладываясь в постель. — Во что? — В мир. В то, что все хорошо. — Да ну тебя, — отмахнулся Абараи. — Иди лучше сюда… Ичика на днях просила у меня братика.
