Декан Слизерина

      Гарри и Гермиона сидели у камина уже около получаса и молча смотрели друг на друга. В голове каждого крутилось сотни мыслей, но они не спешили торопить друг друга и, перебирая все имеющиеся вопросы и фразы, пытались найти нужные. Дело ради, которого Гермиона позвала Гарри в поздний час, действительно оказалось сложным в решении.       - Герм, ты уверена, что все обдумала? Ведь вы уже столько лет вместе, не пожалеешь? Поверь, я не пытаюсь тебя переубедить, просто я беспокоюсь о тебе, - Гарри внимательно смотрел на девушку, которая выглядела неожиданно хорошо. Ее волосы были заплетены в сложную косу, на лице виднелись следы косметики. Да, и одежда красноречиво намека на торжественность данного события.       - Да, я уже очень давно думаю об этом… Мне не хочется делать Рону еще больнее, все же он для меня дорогой друг, - на лице Гермионы появилась печальная улыбка.       - Хорошо, я понимаю твои чувства, правда, - Гари тепло улыбнулся подруге, - Я поддержу тебя и постараюсь объяснить все Рону если потребуется. Не чувствуй себя виноватой, это нормально чувства людей порой меняются, уж я-то точно знаю.       - Спасибо, Гарри, - девушка встала со своего кресла и порывисто обняла друга, - Правда, спасибо, ты, самый лучший.       - Угу, так, когда ты хочешь сказать ему об этом, м? – Отстранившись от девушки, Гарри заглянул ей в глаза и понял все без слов, - Сейчас? Что же, тогда нужно устроить полуночную вечеринку, да? – Гермиона лишь кивнула.       Живя впятером все это время, ребята стали достаточно близки и казалось между ними появилась какая-то незримая связь. Они научились понимать друг друга с полуслова, все же они были под домашним арестом и многое приходилось делать самостоятельно. И даже некоторые привычки стали общими, так, например, Рон начал вести дневник и составлять список дел на день, хотя раньше подобным мог похвастаться лишь Невил. Пусть он уже не так много забывал, но отчаянно боялся снова стать безнадежным растяпой, хоть эти переживания и были напрасными. Что в свою очередь Невилу посоветовала Полумна, она ведет дневник с детства, для того, чтобы, став старше все еще быть собой. Гарри пристрастился к книгам, хотя тут сказывалось не столько влияние Гермионы, сколько скука и необходимость в поиске информации. Именно так каждый раз отвечал Гарри, когда Гермиона начинала хвастать этим.        В последнее время они часто устраивали подобные посиделки, так что Гарри даже не удивило, что ребята словно ждали приглашения, занимаясь рутинными мелочами в своих комнатах. Полумна же вообще выбежала из комнаты с радостным воплем «Ну наконец-то», не забыв прихватить гитару и свою фирменную настойку, рецепт, которой она усовершенствовала благодаря Драко.       Тот факт, что именно Полумна была создателем знаменитой Луковой настойки*, поставляемой в Хогвартс уже несколько лет, немного поразил Гарри. Позже он узнал, что изначально она называлась настойкой Асфоделя. Но вскоре благодаря братьям Уизли получила новое название, и оно было идеальным прикрытием. Так как торговля была ей чужда, поставкой настойки занимались именно братья Уизли. А Полумна лишь дорабатывала ее и получала проценты с продажи. Собственно, благодаря этому она могла доставать редкие материалы для очередного странного артефакта и скопить подходящую сумму для собственной лавки. Как оказалось, много позже именно Драко предложил Полумне продавать настойку, что собственно удивило не только Гарри.       - Гермиона, ты отлично выглядишь сегодня! – Рон улыбнулся и хотел поцеловать девушку в щеку, но та лишь отстранилась и сдержанно улыбнулась. Заметив эту неловкость Гарри спешно взял гитару из рук Полумны, которая лишь понимающе кивнула, но не дала ему и шанса начав первой.       - Герм, ты, говорила, что нашла что-то очень интересное в архиве министерства, мы так и не обсудили это вместе, - Девушка наполняла стаканы друзей настойкой, надеясь, что алкоголь поможет им расслабиться и не солгать самим себе. Ведь она все прекрасно понимала и чувствовала, что с Гермионой, да и не только с ней, с Роном и Гарри, с ними троими, что-то происходило… Они почти неуловимо менялись, и она это видела.       - Да, я нашла то, о чем упоминал Драко, - девушка благодарно улыбнулась подруге прекрасно понимая, что она тоже знает к чему все идет и просто тянет время, - Информацию об экспериментах Дамболдора, я нашла ее, когда в очередной раз ходила на допрос. Там очень много записей, мне нужно будет снова туда вернуться.       - Ты снова использовала маховик времени? – Гарри нахмурился и с укором посмотрел на подругу, - Поиск информации — это конечно хорошо, но…Будь осторожнее и в следующий раз возьми мантию-невидимку, так безопаснее, - на это Гермиона лишь виновато улыбнулась, невольно копируя мальчика-который-выжил. Вызвав этим умилительную улыбку у призрака, что незаметно наблюдал за ними, паря у самого потолка.       - Мне пока что мало что из этого понятно, нужно ещё немного времени, шифр достаточно сложный… Среди бумаг я нашла дневник самого Салазара... Единственное, что я могу сказать точно, это что-то опасное и темное.       Надайра нахмурилась и начала тихо спускаться к подросткам, собравшимся у камина, снова всплыл этот чертов дневник. Она уже столько раз пыталась его уничтожить… Но этот мальчишка всегда до последнего защищал, то, что ему дорого. И сотни попыток оказались бесполезными, но почти семьдесят лет назад она надежно его спрятала. И вот он появился вновь! Еще и среди записей Альбуса, хранящихся в министерстве…       - Ты не шутишь, дневник Салазара Слизерина? – лицо Рона удивленно вытянулось       - Все же чутье не подвело меня, - Гарри закусил губу, - это что-то важное, как бы это не было главной причиной всего…       - Удивительнее всего, что его нет в бланке хранения, - Гермиона поправила выбившуюся прядь, - Но на нем такое же изображение как на медальоне, который мы уничтожили и еще инициалы «С.С.»       - Ты уверена? – в голосе призрака звучали грозные нотки, но лицо ничего не выражало.       - Да, но сначала его там не было, еще в архиве я внимательно просмотрела все файлы, а вчера пытаясь разобраться в записях, нашла его, - девушка подошла к шкафу и вытащила пыльный фолиант, на корешке которого ничего невозможно было разобрать.       - И это он? – Рон ошарашено смотрел на потертую книгу, которая никак не оправдала его ожидания.       - Нет, конечно, это маскировка, мне потребовалось много времени, чтобы наложить эти чары. – Раскрыв книгу, Гермиона положила ее перед друзьями, - Взгляните.       Перед ними лежала большая книга с пустыми страницами, но стоило Гермионе дотронуться до них, как появлялись строки из размашистых витиеватых слов. Но вот смысл слов был непонятен, слова словно прыгали со строки на строку и то, что казалось рецептом пирога превращалось в любовную сагу за секунду.       - Ты молодец, - Надайра провела своими призрачными пальцами по фолианту, - не нужно, чтобы посторонние глаза видели его, он несет лишь тьму в себе.       - Ты что-то знаешь о нем? – Все заинтересованно смотрели на призрака.       - И да, и нет, - Найдара улыбнулась, - Это темная история, я расскажу ее, но не сейчас еще не время … Сейчас давайте отдохнем у нас ведь вечеринка, Гарри, будь любезен подыграй мне.       «Поверните лицо к солнцу,       Пусть тени ложатся позади.       Помолитесь пусть это придаст вам сил,       И тени никогда вас не найдут…       Сбилась с пути среди этих проблем,       Потерялась в обещании,       Любви, которой никогда не знала.       Тени давно преследуют меня от самого дома.       Я помню, когда мое сердце было ледяным.       И знаете,       Я обжигалась…       Вы видели, как я выходила из себя…       Это не стоит,       Ваших душ.       Поверните лицо к солнцу,       Пусть тени ложатся позади.       Помолитесь пусть это придаст вам сил,       И тени никогда вас не найдут…       Я разучилась кому-то доверять       Вы и я знаем,       Золото не ржавеет.       Я клянусь, мы все еще могли бы править,       Как короли и королевы былых лучших времен…» [1]       Гарри все не мог понять, что же ранило ее давно мертвое сердце, что сейчас песнями она заставляет их живые сердца сжиматься от боли. Он чувствовал, как с каждым словом в его груди появляется хорошо знакомое чувство отчаяния, смешанного с сожалением. Смотря на своих друзей, он знал, что они чувствуют что-то похожее. Видел, как Гермиона украдкой вытирает слезы, как Рон до крови прикусил губу пытаясь подавить эти чужие эмоции. Все они ждали, когда призрак закончит терзать их сердца, они были не в праве мешать ей.       Тишина резко обрушилась на комнату Гарри и словно заранее знал, что это конец, что именно вот эта нота последняя. В последнее время он часто себя так чувствовал, он словно предугадывал чувства друзей, а именно Гермионы, Рона и конечно же Надайры. Это было странно, но ощущалось таким правильным, что даже пугало.       - Надайра, думаю ты слишком сильно о нас переживаешь… - лишь Полумна осмелилась нарушить окружившую их тишину, но ее голос едва заметно дрожал, - Мы сильные и конечно же наши души стоят всего этого, - девушка неоднозначно развела руками, - точнее их души, - уточнив она смущенно посмотрела на золотое трио, ища подтверждения своим словам.       - Да, Полумна права, все это стоит того, верь в нас хоть немного… - Рон укоризненно посмотрел на призрака, как порой делала Гермиона отчитывая его самого за все возможные глупости.       - Хорошо, но связь со мной меняет вас и это не отвратимо, это может даже убить вас…       - Да, возможно, но замечала ли ты, что и на тебя наша связь оказывает определенное влияние? Мы не знаем, чем все закончится и уж, тем более кем станем в конце, все мы. Но меня больше волнует сможем ли мы что-то изменить…       - Сможем, я уверена, ведь не только мы пытаемся исправить прошлое в то время, Драко уже столкнулся с ними. Точнее, как истинный слизеринец он владеет ситуацией, лишь он знает о существовании третей стороны и наблюдает. Драко большой молодец, хотя его часто одолевают мрачные мысли. Он знает еще недостаточно, но уже думает над тем как это использовать. – Найдара одобрительно улыбнулась.       - Кто-то еще пытается изменить прошлое? – удивленно воскликнул Невил, - а если Драко пострадает, столкнувшись с ними снова?       - Не волнуйся это не путешественники во времени, и они ничего не знают о Драко и от куда он, разве, что относятся с подозрением, но это нормально. Его ведь нет в письмах, они его сторонятся.       - В письмах? – Гермиона обняла руками дневник Саловара, - В письмах самому себе?       - Да, ты как всегда догадлива, - Найдара кивнула, - Многие считают это просто сказкой, только вот раньше волшебники часто так делали, они отправляли письма самим себе в прошлое. Но так как мало что менялось по ряду некоторых причин, люди и сейчас считают это глупым. Наша же компания решила провести этот ритуал, не смотря на сомнительное отношение к нему чистокровных.       - Интересно получается, тогда наши шансы повышаются ведь если не только Драко пытается, что-то изменить, - Полумна счастливо улыбнулась, - Хотя тогда все становится еще запутаннее и непонятнее, к чему нас это приведет, - но мне кажется у нас нет права сомневаться в правильности происходящего. Порой не смотря на все усилия людей сама жизнь и, магия вмешиваются и расставляют все по местам. Это похоже на шахматы, Рон, тебе же нравятся шахматы. В них нельзя смухлевать, я надеюсь наш обман раскроется как нельзя вовремя…       - Думаю именно сейчас магия дала нам ответ твоими устами, Полумна, так часто происходит. Мы уже расплачиваемся за содеянное наша связь тому подтверждение. Чтобы всегда внимательная волшебница допустила такую фатальную ошибку, чтобы три не самых бездарных ученика Хогвартса не заметили постороннее вмешательство. Как-то многовато случайностей, вы, так не думаете?       - То есть мы следуем намеченному магией плану? И не в силах что-то изменить? – лицо Гарри резко стало очень спокойным.       - Отнюдь, магия… У нее даже есть воплощение, точнее было, когда-то давно. Когда волшебники чтили магию, уважали, а не принимали как должное, не считали ее своим инструментом. В те далекие времена одаренный родившийся вне магического рода считался подарком, магия выбрала его значит он достоин. Все знания мира передавались каждому волшебнику в равной мере и царил мир. Но потом люди, лишенные магического дара, начали завидовать. Сначала были лишь так называемые городские сумасшедшие, которые пытались уличить магов в злых деяниях. Показать всем, что они опасны, им нельзя доверять. Вскоре начались войны между королевствами за территории и власть, когда маги начали выходить на поле боя, участвовать в дворцовых интригах, посылать проклятия. Делали все ради победы своей стороны, тогда все осложнилось. Люди увидели, что магия может быть разрушительна и начали бояться ее. Заклеймили всех одарённых монстрами, палачами короны, больше никто не рисковал лечится у магов и просить у них помощи. Так магический мир постепенно начал отдалятся от мира людей, - заметив попытку Рона, что-то сказать Найдара сузила глаза и произнесла, - Рональд Уизли это очень важно дослушай до конца! – На это восклицание все захихикали уж очень это было похоже на Гермиону, - Так вот, долгое время все так и оставалось люди не доверяли одаренным и даже маглорожденных они призирали и избавлялись от них. Из-за чего чистокровные часто принимали тех в свой род. Одних связывали с родом узами брака, а других вводили в угасающие рода, лишенные наследников. Так волшебники создавали свою общину они крепко держались друг за друга. Все чувствовали нарастающие напряжение словно затишье перед бурей. И так однажды буря грянула на всегда разделив мир надвое. Моргана известнейшая из темных магов за всю историю, она пыталась воскресить человека… И не сказать, что у нее не получилось, только вот это лишь внешне было похоже на человека и то только первое время. Это был живой мертвец, которого она не подчинила своей воле. Ведь это должен был быть разумный человек… В то время пострадало много людей и волшебников. Тогда Магия являлась волшебникам и наказала защищать волшебный мир и лишила их возможности творить магию без палочек. Так же стерев из человеческой истории этот инцидент, оставив от магии лишь сказки. И все было бы хорошо, но остались те, кто не желал держать магию в секрете. Они выходили к людям пытались жить среди них…       - Тогда и появилась Святая инквизиция, да? Временя охоты на ведьм, - Гарри смотрел на языки пламени, что плясали на поленьях, - И этими отважными магами были маглорожденные, да?       - К сожалению, да, магия в детях просыпалась не сразу, и они росли среди обычных людей пусть и совсем не долго. И в магическом мире снова произошел раскол, Лорды чистокровных родов больше не могли позволить принимать тех, кто может их предать, подвергнуть род, да и всех волшебников опасности. Они больше не принимали их ни в один из родов, но не бросили, не могли. Ведь магический мир это все они, каждый из них. Еще в детстве у маглорожденных брали непреложный обед, что они никогда не предадут мир магии и не расскажут о нем. Так и было положено движение о чистоте крови. И с течением времени все становилось хуже, волшебники забывали прошлое. Тогда после первой магической войны Магия явилась снова, предсказав еще одну войну, Тома Реддла. Но все это утаило Министерство магии. И теперь магия пытается исправить все сама, но у нее мало возможностей. Ее сил все меньше, маги забывают о ней, почти забыли.       - А те волшебники, что все же уходили к людям дав непреложный обет, что с ними происходило? – Полумна восхищенно смотрела на призрака, эта история взбудоражила ее, пугала и увлекала.       - Они сгорали заживо стоило нарушить клятву, люди решили, что это божий знак и после всех, кого подозревали в причастности к магии сжигали на кострах. - Надайра поежилась, - Это было по истине ужасающие время…       Наступило молчание, для всех услышанное было открытием, Гермиона тихо плакала, жалея тех, кто сгорел в огне инквизиции, раньше это ее так не трогало. Ей казалось это менее реальным до этого дня. И еще она была рада, что хоть когда-то такие как она были не чужими этому миру. Они все его часть… Теперь она знала это, магия выбрала ее, она достойна, и она благодарна, теперь у нее нет права этого забывать. Она постарается повлиять на этот мир… Рон и Гарри тоже плакали их сердца болели, они чувствовали, что часть этих эмоций им не принадлежит, но не пытались сопротивляться. Люди сами привели к такому исходу… Сколько раз Гарри читал об этом в книгах, но осознав реальность услышанного становилось уж слишком паршиво.       - Эта правда, о которой все забыли мы должны рассказать о ней, как только все закончится, - Невил сжимал в руках бокал, наблюдая как искрится жидкость, когда свет пламени касаются ее. – Я знал о непреложных обетах, но причина оказалась другой. И это главы чистокровных родов перестали брать его с маглорожденных, они нашли более действенный вариант…       - О да, ведь отложенное проклятие срабатывающие при определенных условия проще и эффективнее. Так можно укрепить свои позиции, не так ли Невил? – Надайра ждала ответа хоть и так знала его.       - Да… Нотты, Гринграссы и Уизли – три чистокровных семьи, которые были ответственны за введение проклятий к маглорождённым и грязнокровкам. До этого они были ответственны за принятие обетов… - Невил хмурил брови и чувствовал себя виноватым словно нашкодивший ребенок под мрачным взглядом Рона. – После ввода проклятий все три семьи значительно укрепили свои позиции в обществе. Это было время всеобщей истерии и страха, маглорожденных и полукровок презирали, но и боялись. Тогда уже никто не помнил о заветах магии, бабушка говорила, что тогда только одна семья приняла клеймо предателей крови, точнее они…Когда Магия явилась, они взяли всю вину на себя, признали и поклялись искупить все в будущем. Магия приняла клятву и вычеркнула и этот проступок трех семей из прошлого магического мира. Остались лишь Уизли, которые стали предателями крови. Все запомнили лишь, что брат главы рода влюбился в чужую невесту будучи женатым. Он убил свою жену только лишь ради возможности быть с другой, за это Магия наказала весь род, ведь под сердцем его жена носила дитя. Это было сделано так же для их безопасности, магия больше не хотела терять никого из своих детей. – Бросив быстрый взгляд на друга Невил снова начал разглядывать дно стакана и продолжил, - Артур Уизли официально считается последним предателем крови, так написано в нашей родовой книге. Он искупил долг крови перед магией делами, словами, мыслями и наследниками…       Все замолчали уж больно много было шокирующей информации за один вечер. Не говоря ни слова все пятеро потянулись за бутылкой, поняв это, они переглянулись и начали смеяться. Надайра наблюдала за ними с любопытством, живые всегда казались ей полны чувств словно калейдоскопы. Одна эмоция сталкивалась со второй порождая третью, третья с первой и так бесконечно.       Залив большой объем полученной информации луковой настойкой волшебники расслабились. Еще немного помолчали и начали говорить ничего не значащих мелочах таких как погода, обыграл ли Гарри Рона в шахматы, может ли Надайра подражать чужим голосам или менять облик. Они искренне смеялись друг другу, стараясь подбодрить, неважно что произошло в прошлом. Они живут в настоящем, а о прошлом позаботится магия, больше чем она позволит они все равно не исправят.       Окончательно успокоившись Полуммна внимательно посмотрела на друзей и поняв, что они все еще находятся в не ком напряжении. Взяла гитару и перебрав струны запела, закрыв глаза, стараясь донести до них, что пока они вместе все хорошо:       «Хей, любой может получить любовь,       Любого могут использовать,       Ты знаешь, что обрел дом, когда находишь тех, кто остается,       Кому хватает смелости не укрощать тебя.       Они позволяют разгореться твоему пламени,       Разжигают угольки и ждут, когда ты вспыхнешь.       Именно они помогают тебе доверять миру,       Когда ты сломлен и брошен, когда становится только хуже,       Они те, кто поможет тебе все пережить, ты знаешь это.       Среди нас нет похожих людей,       Так было всегда и никогда не измениться.       Хей, одного можно купить,       А другого еще удастся спасти.       Каждый день я сталкиваюсь с неизвестностью,       И единственное,       Что вселяет уверенность -       Это когда я ловлю понимающие улыбки, да…»[2]       - Я бы тоже хотела спеть, подыграй мне пожалуйста, - Гермиона решительно смотрела на Гарри, крепко сжимая кулаками подол домашнего платья.       - Это немного неожиданно, ты ведь не очень любишь петь, - Палумна одобряюще улыбнулась и передала гитару Гарри.       - Да, надеюсь получится неплохо… Вы ведь знаете у меня нет голоса… Рон, это для тебя, пожалуйста пойми все правильно, - девушка смотрела парню прямо в глаза и одними губами произнесла, - Я все ещё люблю тебя...       «Ты сохранил все вещи, которые я выбросила:       Подобранный мной лист, открытку, что я сделала.       Ты цепляешься за воспоминания о нас с тобой.       Нас не хватило на год,       Мы просто коробка сувениров.       Может я дернула за струну паники,       И, может, ты был счастлив, а я скучала.       Может, я хотела, чтобы ты изменился,       Может, я одна виновата.       Для тебя это значило больше, чем для меня?       Я была полна сомнений, а ты верил.       Чем больше ты к этому возвращаешься,       Тем сильнее я уверена, что это конец, милый.       Мы просто коробка сувениров.       Может я дернула за струну паники,       И, может, ты был счастлив, а я скучала.       Может, я хотела, чтобы ты изменился,       Может, я одна виновата...[3]»       Едва заметно дрожащий от волнения голос Гермионы отдававший хрипотцой заполнял комнату. Наполняя ее грустью и волнением, заставляя всех нервно сглотнуть и тихо ждать развязки. Рон спокойно смотрел на свою уже бывшую девушку и даже начал улыбаться под конец. Его руки, сцепленные замком на коленях, мелко задрожали. Гарри волновался о друге и обеспокоено наблюдал за ним. Он улавливал страх, надежду, отголоски словно застаревшей боли и облегчение. Только все никак не мог определить кому они принадлежат Гермионе или все же Рону. А может это их общие чувства, они ведь тоже чувствуют друг друга.       Стоило Гермионе остановится как Рон заплакал, как плачут только дети: громко завывая, растирая слезы по всему лицу и содрогаясь всем телом. Это заставило всех удивленно замереть Рон, что никогда не плакал по-настоящему, на столько по-настоящему. Из-за такой бурной вспышки Гарри не сразу заметил, что и Гермиона плачет. Только тихо почти беззвучно ее глаза закрыты, слезы опаляют щеки и опадают на пол оставляя едва заметный мокрый след.       - Мои бедняжки… - Надайра смотрела на них печальными глазами, - Ваши сердца начали остывать, мне жаль… Если бы не моя связь вы бы встречались еще год другой.       - Я…Я думал, что только я… - Рон все еще не мог нормально говорить, постоянно срываясь на плачь, - Причиняю тебе боль…Что только я не чувствую былого…Прости…Прости...Гермиона, прости… - рыжеволосый парень все плакал и размазывал слезы по щекам, - Я… Мне жаль…Но спасибо, спасибо…Спасибо…Храбрость, мне ее не хватало…       - Я знаю, - Голос грифиндорки заметно дрожал, - ты такой трусишка… Но мне все же было страшно, я боялась, что ошибусь. Что причиню боль, что разобью твое сердце в дребезги… - Не сумев под конец сдержать эмоции Гермиона тоже разревелась, что заставило Рона подойти и обнять подругу.       Так они и сидели еще какое-то время в обнимку порой роняя слезы, благодаря друг друга, давая обещание быть решительными, не молчать и не забывая осушать свои стаканы. Уснули они так же в обнимку. Невил, который так же расплакался после песни Гермионы внимательно следил за этой парочкой и вовремя подгадав момент унес их по спальням, правда не без помощи Полумны.       Гарри же все сидел в гостиной на подоконнике и смотрел на потихоньку начавшее светлеть небо в ожидании рассвета. Все разошлись по спальням слишком много они узнали сегодня и пережили, разум требовал покоя. Но только грифиндорец не мог позволить себе уйти, не увидев рассвет. Он помнил, как восхищенно их описывал Драко и хотел наблюдать каждый из тех, что пропустит его друг. Что бы после так же восхищенно описывать их самому Драко, конечно если они встретятся снова.       - Что, герой, не спится тебе? – лишь Надайра осталась с ним в гостиной, ей не нужен был сон и порой Гарри было интересно, что она делает по ночам.       - Да, я жду рассвет, хочешь встретить его со мной? – парень пригласительно похлопал по подоконнику, - Присаживайся, ветер очень приятный, совсем скоро начнется лето и будет очень жарко, - порой Гарри напрочь забывал, что она призрак, ей не обязательно сидеть, она не может почувствовать прохладу ветра и зной солнца, но Надайре это нравилось.       - Странный, ты, Поттер, приглашаешь призрака встретить закат, я повидала их тысячи на своем веку, - несмотря на сказанное девушка плавно опустилась рядом с Гарри.       - Да, но этот точно особенный, такой ты точно еще не видела, - грифиндорец лучезарно улыбнулся призраку.       - И почему же? Солнце взойдёт на западе или будет ярко зеленым? – Надайра рассмеялась точно зная, что этот рассвет такой же, как и все остальные.       - Ты встречаешь его со мной, во всем целом мире нет такого как я и такой как ты, так что и для меня этот рассвет особенный, потому что я встречу его с тобой. Удивительно, да? – Гарри склонил голову на бок, его улыбка погасла.       - Что? – призрак ничего больше не смогла произнести сказанное поразило ее раньше она о таком не думала даже когда была жива у нее не было на это времени, она выживала.       - Мне об этом рассказал Драко. Это удивительно просто, но я никогда бы не догадался о таком... Знаешь я скучаю по нему, - парень внимательно смотрел в даль, - Вот бы мы встретились вновь.       - Да, я тоже не догадалась бы… Вы встретитесь раньше, чем ты думаешь ведь в этом будущем тоже должен быть Драко Малфой, только возможно он будет уже другим. Ничего?       - Ничего, я буду ждать нашего Драко, он обязательно вернется…       - Спой мне, герой, песню которая нравилась Драко, я ведь мало о нем знаю. Вы трое всегда вместе следить за вами просто, а вот он… Везде и нигде, я знаю не так много, - Надайра прикрыла глаза, - Из-за вас я становлюсь более живой…       - Заметила? – Гарри понимающе улыбнулся.       - Да, это пугает…       «Я не сдаюсь       Я не сдамся, нет       Оставь похвалу для того, кто получше,       Мне не нужны прикосновения твоих рук.       Тут нечего понимать,       Я один из тех, кто потерян и обречен.       Тебя ждет долгий путь, если ты сам по себе.       Позаботься о своей сломленной душе,       Ведь должны же быть,       Должны быть…       Я выпил все лекарства       Я слишком молод для этих воспоминаний.       Ритм замедлен, звучат грустные мелодии,       Ложная надежда была в зубах у врага.       Тебя ждет долгий путь, если ты сам по себе.       Я позабочусь о своей сломленной душе.       Ведь должны же быть,       Должны же быть ангелы, указывающие путь,       Должны же быть ангелы, хранящие нашу благодать.       Должен же быть рай для тех людей, которые сбились с пути,       Должен же быть рай в этом аду, в котором я живу.       Ведь небеса кажутся такими великодушными.       Так что я не сдаюсь.       Я не сдамся,       Нет, я не сдаюсь…       Я потерял надежду, сохраняя свои мечты.       Я являюсь обычным человеком на краю пропасти.       У меня есть вера, но я никогда не осознавал этого.       Я вижу крылья, когда смотрю в свой телескоп.       Тебя ждет долгий путь, если ты сам по себе.       Я позабочусь о своей сломленной душе.       Ведь должны же быть…       Должны же быть ангелы, указывающие путь,       Должны же быть ангелы, хранящие нашу благодать.       Должен же быть рай для тех людей, которые сбились с пути,       Должен же быть рай в этом аду, в котором я живу.       Ведь небеса кажутся такими великодушными…»[4]       Надайра плакала ее призрачные слезы исчезали в воздухе за секунду до того, как касались подоконника. Солнце уже начало окрашивать небо в светло-желтый и оранжевый цвета и в первых лучах солнца слезы призрака казались маленькими звездами, что таяли, не успев засиять в полную силу.       - Он так страдал?       - Да, его отец, он изрядно портил его жизнь, бил его за любой даже самый маленький проступок и непослушание. С самого детства он рос в жестокости, его морили голодом и даже держали в темнице. И все это делал его отец он не мог его убить, но никто еще не умирал от круциатуса лишь сходили с ума, но и это поправимо… А после просто отдал его Воландеморту позволил поставить метку, клеймить словно скот… Даже я не могу простить это Люциусу, а Драко он любил отца, хотел быть на него похожим, пытался угодить во всем… Только вот Люциус сам убил в нем эту любовь. А потом Драко пришел ко мне, и я принял его. Ты бы видела, как он выглядел… Весь в синяках, ссадинах и крови, у него была вывихнута рука, чтобы он не мог пользоваться палочкой… Тогда он сбежал из подземелья собственного дома только благодаря матери, от него воняло словно он не мылся вечность и не ел столько же. Я ничего не рассказал Рону и Гермионе, сам его выхаживал. Мыл и кормил, благо он не сопротивлялся, почему-то верил мне хотя не было особого повода. Я проводил с ним очень много времени читал ему, пел, мы гуляли по ночам и потихоньку он начал приходить в себя. Он был сломлен и думаю если бы не моя молчаливая помощь то, от Драко ничего бы не осталось он не смог бы вернуться…       - Это так похоже на мою историю…Жаль у меня не было тебя Поттер, может быть ты вытащил и меня до того, как я стала такой… Почему ты не спрашивал у него ничего?       - Он не любит, когда ему лезут в душу, я точно знаю, мы были врагами слишком долго. И я слишком переживал, что он не выдержит, даже спал с ним, ему снились кошмары, и я держал его за руку. Думаю, я обходился с ним так, как бы хотел, чтобы лечили меня. Со временем придя в себя я бы все рассказал, и он сделал именно так. Первая эмоция на его безразличном лице по мимо страха от ночных кошмаров была печаль. Сначала легкая почти незаметная, а потом она обратилась слезами, и я вздохнул спокойно. Самое трудное было позади.       - Ты прям мать Тереза, Поттер… - Этими ядовитыми нотками призрак очень напоминала Драко и это всегда заставляло его улыбаться, - Спасибо, что спас его, это была не я, но ты вытянул его из этого болота… Ты действительно герой, только такие хорошие люди могут ими быть. Уверен он считает также.       - Думаешь? Но я никогда не хотел быть героем и не чувствую себя им, я просто…Просто Гарри, - парень тепло улыбнулся девушке.       - А что нравится тебе? Спой мне, Поти, теперь услышав эту трогательную историю я хочу знать, кто же ты на самом деле. Я давно наблюдаю за вами, но сейчас все увиденное кажется двояким и не совсем верным.       - Хорошо…       «Я, не придавал значения тому,       Что застыл, стоя на коленях.       Я имею в виду, что совершенно онемел.       Так или иначе, я спал,       Я мечтал, предполагаю,       Я мечтал ни о чем.       Но я стал способен дышать,       И почувствовал приятное облегчение.       Теперь, когда ты здесь со мной       Совершенное достоинство,       Умиротворение, оно внутри меня,       Теперь я выздоравливаю.       Я только хочу, чтобы ты видел       Меня с лучшей стороны,       А не мои недостатки,       Не мою темную сторону.       Подключаюсь по Си-Би волнам*,       Чтобы потек разговор с тобой.       Я вторгаюсь в твой внутренний мир, изливая этот гнев.       Не позволяй мне уйти.       Протест и крик – это все, кажется.       Становится гораздо более далеким.       Я не буду притворятся перед тобой на этой стадии, на этом этапе.       Ты не можешь узнать…       Когда-нибудь ты должен узнать…       Так спокойно… Все окутала тьмы,       Я ищу тебя, чтобы осветить мое сердце,       Я между луной и тобой,       Я знаю… Я не в силах оставаться далеко от тебя.» [5]       Пока Гарри пел на его лице восковой маской застыла улыбка, но глаза были полны глубокой печали. Надайра смотрела на него и понимала, что пел он не ей, слишком уж явно в голосе проступала тоска. Эта песня была для Драко, который не мог ее услышать, но Надайра могла… она многое могла, но раньше в этом не было необходимости. Но сначала ей нужно узнать причину, у девушки уже была догадка на это счет, но она хотела убедится в правильности своих мыслей.       - Ты притворяешься героем для всех, да?       - Не притворяюсь просто… Я не герой, не знаю, как он должен себя вести, все говорят мне каким быть… Храбрым, спокойным, непоколебимым как скала, самоотверженным, примером для остальных. Даже когда я только попал сюда я получил некую установку от каждого, все хотели видеть меня сильным.Я же мальчик-который-выжил… И лишь Драко не просил меня быть кем-то другим, когда-нибудь я расскажу ему о своей темной стороне… О том, что я жалеющий себя трус, мне не страшно умереть. Авада? Это гораздо быстрее, чем смерть от обморожения… Когда не смотря на то как, ты замерз и как сильно промокли твои домашние штаны и футболка, ты должен продолжать чистить машину дяди Вернона. Пусть снег еще не кончился, пусть она не нужна ему сейчас… Ты должен почистить ее и дорожки в саду тети Петуньи, а потом, когда все лягут спать, почистить ванну до блеска, ведь утром тетя Петунья любит там нежится. И ни в коем случае нельзя включать горячую воду… Знаешь я очень боюсь всех разочаровать, всегда… Я делаю все, что в моих силах и даже больше. Но больше чем кого бы то ни было я боюсь разочаровать Драко, который так верит в меня… Он ведь действительно думает, что я герой, не боюсь Темного лорда, спас его… Мне порой кажется, что то каким меня видят люди… Все это ложь, понимаешь?       - Я так не думаю, это все ты: храбрый и бесстрашный герой, спасший Драко и мальчик, отчаянно ищущий тех, кто полюбит его. Верящий, что если стараться, если всегда оправдывать чужие ожидания и предвосхищать желания, то его полюбят и признают… Я понимаю тебя, - Надайра провела пальцами по щеке Гарри, где оставила мокрый след одинокая слеза. грифиндорец вздрогнул, он почувствовал это нежное холодное касание призрака, так словно она была жива… - Тс, все хорошо, - Девушка подалась вперед и невесомо коснулась губами лба парня.       - Я передам ему…       - Ага, - Гарри не знал, как она это сделает и может ли, но сейчас он ей верил.       - Скажи мне Гарри, ты его действительно…?       - Ага…