Наследие Волка

Эти три дня прошли незаметно: пока все бегали, тренировались, я проторчала в нашей «домашней библиотеке», состоявшей из двух книжный шкафов, наглухо забитых книгами. Весь день проводила за книгами, которые казались мне очень привлекательными: восточные клинки, основы медицины, Ширх посоветовал почитать об оружии. Еще чаще в моих мыслях мелькал Айзек. Его глаза, отливающие сталью, бархатный голос и этот взгляд, которым он одарил меня перед уходом. Каллен часто уделял мне внимание и иногда подкалывал насчет того, что домой меня принес медведь. ― Что, опять весь день бездельничать будешь, бестолочь? ― Лен, ты часом головой не ударился? Могу устроить. – Да-да, на протяжении этих трех дней мое утро начиналось или с «С добрым утром, бездельница», или с более интересной формы: «Привет, бестолочь». Еще я начала звать его не полным именем, а сокращенным, да и ему оно больше нравится. ― Ммм, пожалуй, откажусь, ― он улыбнулся и растрепал мои волосы. ― Кхм, вам не кажется, что вы двое опаздываете на тренировку? За опоздание Ширхан заставил нас отжиматься, бегать только Каллена, так как моя нога пока не позволяла бегать на длинные дистанции. Пока все остальные были на пробежке, Аррон повел меня в тир. ― Стреляла когда-нибудь, Шайен? ― Немного. На самом деле стрелять я умела еще с детства, меня учил отец для, так сказать, саморазвития и обороны. Я была знакома почти со всеми видами оружия, и не обязательно знать об этом моим новым друзьям. ― Что скажешь насчет этого? – он провел рукой вдоль трех пистолетов. ― Я не разбираюсь в оружии. ― Возьми любой, ― мой выбор пал на Desert eagle, ― тяжесть оружия в руках - для некоторых это приятная тяжесть, а для других - боль и страдания. Когда стреляешь, ― он взял один и начал осматривать, ― нужно помнить две вещи. Первая – контролируй эмоции, вторая - контролируй дыхание. Он, не задумываясь, выстрелил в мишень и попал в голову. ― Хорошая привычка - стрелять в голову, только если тебе не требуется информация, ― он усмехнулся. – Давай, твоя очередь. Давненько я не держала в руках оружие: последний раз год назад, отцу все было некогда. Я сняла с предохранителя и нацелилась в лоб импровизированной цели. Аррон наблюдал за мной внимательно - это немного напрягало. Я не стала затягивать и выстрелила один раз, затем, как почувствовала отдачу, последовал второй выстрел. Все, как отец учил: руки немного согнуты в локтях, дыхание ровное и, конечно, не забыть снять с предохранителя, на этом он меня ловил много раз. ― Шайен, или ты везунчик, или это врожденное. Смотри, ― он отдал мне электронный бинокль, ― обе пули прошли в миллиметре друг от друга, и обе точно в цель. Ты точно немного стреляла? ― Это было один раз, давно, ― я сама была в шоке, раньше только одна из двух попадала в цель и то, только в край или ниже нужного. ― Секунду, я сейчас, ― он отошел к другому стенду с разобранным оружием и достал большой, длинный оружейный ящик. – Иди сюда. Я покорно подошла к наставнику. Он со щелчком открыл его. Это была снайперская винтовка, очень старая по виду. ― Это СВД, ― пояснил наставник. ― Калибр патронов - 7,62, скорострельность - 30, скорость пули - 830 метров в секунду, дальность с оптическим прицелом - 1300 метров, магазин - 10 патронов. Для 2059 года не подходит, но научишься стрелять из нее - будешь стрелять из всех остальных; старая, но проверенная временем. Давно ее не тревожили. ― Почему? ― Сейчас все учатся на китайском QBU-88, но это не то, что СВД. Я это не одобряю. Теперь попробуй выстрелить с этого расстояния. Он показал, как зарядить и другие формальности. Выстрел, сильная отдача, надеюсь, попала. ― Шайен, ты… Я не знаю, что сказать. ― Что там? Все так плохо? – я прикусила губу, если так, то есть над чем работать. ― Почти в девятку. Это не просто неплохо - это отлично, ― в его голосе не было восхищения, только удивление. ― Твой талант – точность. Попробуй заострять на нем как можно больше внимания. О, тебе нужно выбрать свое оружие, учиться вы, конечно, будете всему, но некоторое должно быть стабильным, у тебя два дня на выбор. ― Хорошо, ― и тут мне стало неуютно, будто кто-то сверлит меня взглядом, и показалось, что хрустнула ветка, совсем рядом. ― …холодное оружие. Шайен, ты меня вообще слушаешь? ― Что? Да-да, я тебя слушаю. ― Что-то беспокоит? ― он положил руку мне на плечо и заглянул в глаза. ― Нет, ерунда, просто показалось, что хрустнула ветка. ― Я ничего не слышал. ― Значит, точно показалось. Ребята вернулись, и мы начали тренироваться. Разбились по парам. И мне, конечно, достался… Каллен. Ширх показал несколько рукопашных приемов, мы дружно их повторяли и отрабатывали; после опять стрельба, несколько подходов на разные группы мышц; закончилось все тем, что мы разбирали оружие - это просто пытка, лучше еще сто раз пресс. Итак, уставшие и вымотанные нагрузкой за день, мы ретировались в дом, где нас ждал душ и вкусный ужин, приготовленный Калленом. Два месяца спустя… Постепенно начинаешь привыкать к таким нагрузкам и такому ритму жизни. Многое поменялось, да и я сама изменилась и внешне, и внутренне. Все мы обзавелись своим любимым оружием. Ран отдал предпочтение дробовикам и всерьез увлекся медициной. Каллен, как человек неугомонный и слишком активный, выбрал себе под стать штурмовые винтовки. Хелен, с виду миниатюрная и хрупкая, выбрала ПП (пистолет-пулемет) и теперь славится у нас как компьютерный гений. Я же остановилась на Снайперских винтовках и зарылась в книги по холодному оружию, а точнее, в разделы о японском оружии. Мне казалось, что это тонкое, сложное и требующее терпения искусство, но в тоже время оно трепетное и утонченное. Айзека я больше не видела, но постоянно думала о нем, о его глазах, пронизывающих своей сталью, голосе, теплых руках, касающихся моей талии. Но, наверное, ничего не может быть, и давать себе ложные надежды, которые не оправдаются и сделают только хуже, не стоит. Со всеми ребятами я сблизилась за все время, особенно с Хелен. Каллен оказался не таким, каким я его себе представила, немного задирчив, да. Мы иногда проводили время вместе, разговаривали, гуляли или просто, пока он готовил, я наблюдала за ним и, бывало, помогала. Ширхан действительно не любил фамильярничать и обращался с нами как с равными. Он еще многое рассказал об острове, его порядках и структуре. Помимо наших наставников существовал еще и Совет. По словам Аррона, они проводят инициацию - это испытание не только для нас, но и для наставников. Каждый советник – это представитель одной из каст. После инициации рекрута принято считать полноправным членом касты, который проходит обучение в течение еще нескольких лет, но уже под надзором совета. ― Ширхан, ― взмолился Каллен, ― зачем нам практиковаться в стрельбе из лука? Мы не в Древнем мире. ― Мы не в Древнем мире, но стрельбой из своей винтовки ты распугаешь всю дичь, ― тихо произнес он, а затем громче добавил. ― Хватит ныть и бездельничать, стреляй! Лен лишь усмехнулся и пробубнил что-то себе под нос, за что получил подзатыльник от Волка. Честное слово, как ребенок. Через час тренировка закончилась, Ширхан отправил нас на заслуженное свободное время. ― Шайен, ― окликнул он меня, ― задержись, пожалуйста, на минуту. ― Конечно, Аррон, ― улыбнулась ребятам, давая понять, чтобы шли без меня, и подошла к наставнику. ― Я нашел у тебя книгу о восточных боевых мечах. И мне показалось, что ты заинтересовалась ими. ― Да, это очень интересно, ― начала я неуверенно, что нехарактерно для меня, ― сочетать сталь и изящество, красоту и смертельную опасность. Но это всего лишь мое увлечение, не больше. ― К сожалению, у нас давно не практикуют холодное оружие, кроме ножей, конечно. Последний волк, который имел такой навык, покинул остров двадцать лет назад. Насколько мне известно. Он на мгновение задумался, будто боролся со своими мыслями. ― Тебе хотелось бы иметь под рукой такой полезный навык, Шайен? ― Он был бы полезен. Во многом. ― Что ж, иди. Каллен, наверное, без тебя уже с ума сходит. ― По-моему, он уже и до меня с ума сошел. Мы рассмеялись, и я ушла к ребятам, оставляя Ширхана в одиночестве. «А что, иметь такой навык было бы неплохо». ― Интересный разговор, Шайен? ― Очень, Каллен. Он протянул мне бутылку с водой. ― Спасибо. А где ребята? ― Ран свалил в библиотеку, а Хелена ушла в душ. ― А тебе, конечно же, нечем заняться. ― Почему же, я провожу время с тобой, ― его губы расплылись в нахальной ухмылке. ― Подлиза, ― он одернул меня за край моей борцовки. ― Шайен, я хотел… ― Ты хотел приготовить нам ужин, Лен. ― Я знаю, к чему он клонит, точнее, догадываюсь. Каллен хороший, но я пока не готова. Он попытался замять ситуацию. ― Да, точно, ужин. Поможешь? ― Не сегодня, я хотела еще потренироваться. ― Что ж, ладно, удачи, вредина. Pov Айзек Она необычная, внимательная, гибкая. «Интересно узнать, насколько гибкая» - подумалось мне. Я часто наблюдал за ее тренировками, неудачами и успехами, за ее красотой и такой еще не уверенной манерой боя. Неужели я говорю о том, что она почти идеальна? Но до идеала ей недалеко. В ее зеленых глазах столько уверенности, она боец, прирожденный боец. ― И давно ты наблюдаешь за моими волчатами? ― Ширхан подкрался незаметно. ― И тебе добрый вечер, Аррон. Я наблюдаю не за всеми. Что ты тут делаешь? Я перестал подпирать плечом дерево и повернулся к другу. ― Охочусь. Тебя всегда рады видеть в нашем доме, идем. Что можешь сказать? ― Насчет чего? – Я попытался сделать вид, что не понял его. ― Шайен. Брось, Айзек, я вижу, что тебе не все равно, что с ней происходит, ― он присел на корточки и просмотрел обломившиеся ветки. ― Олень, ― пояснил друг, ― убежал на юг. Ты не ответил. ― Я просто вижу в ней хорошего бойца, и мне действительно интересно наблюдать за ее стремлением стать лучше. ― Чертов Аррон, за столько лет дружбы видит меня насквозь. ― Ты можешь ей в этом помочь. ― И каким же образом? ― друг меня сильнейшим образом заинтриговал. ― Девушка всерьез заинтересовалась восточными мечами, да и вообще холодным оружием. ― И ты просишь меня научить ее? ― Да, к тому же скоро смотр, и в этом году правила смотра немного поменялись. Я хочу, чтобы она показала на нем все, на что способна. ― В чью пользу меняются правила? ― В пользу жизни. Ребятам придется драться не друг с другом, а с другими кастами. Проигравший выбывает из смотра, Совет хочет видеть в четверке лучших. Победителю будет оказана почесть. ― Сколько человек от касты? ― От семи до девяти с каждой касты. От двух до трех от каждой группы. ― И ты хочешь поставить ее? Она упадет после ближнего боя с любым из касты. Она еще не готова. ― Поэтому я прошу научить ее именно тебя. «Ваша каста - наш щит, ваши воины - наши руки… ― …наш меч - ваши души, наш удар – ваша победа». Завет моей касты. Она не так проста, как кажется на первый взгляд. Я помогу, но при одном условии. ― Каком? ― Мы будем тренироваться вне ваших территорий. ― Ты хочешь, чтобы я отпустил своего самого перспективного волчонка с тобой за пределы касты, зная, что тебе не составит труда сломать ее пополам? ― Да. ― Идет. Периодически я буду проверять, чему ты ее научил, ― он улыбнулся настоящей, ненатянутой улыбкой, которую в последнее время я редко видел. ― Мы будем тренироваться на нейтральных территориях. ― Думаю, что вы сможете начать в ближайшее время. Я утвердительно кивнул, и он выстрелил из лука в ничего не подозревающего оленя. Когда мы подошли, он был жив, в глазах животного виделся страх: он видел пред собой хищника. Выстрел Аррона пробил шею зверя раньше, чем тот смог бы убежать. Он шумно дышал, но волк поймал свою добычу, он хищник, и в нем заложен этот инстинкт охотника. Слабые умирают для того, чтобы сильные продолжали жить… и убивать. Мы все хищники, и являемся самыми кровожадными существами на земле. Мы - люди. Аррон вытащил из пояса охотничий нож: ― Прости, друг, но я заслужил. С этими словами он вонзил в горло полумертвого животного нож, и олень в последний раз затравленно посмотрел в глаза своего убийцы. Шайен была рада новости о том, что ее теорию превратили в практику. Она радовалась, как ребенок, своим успехам. Каждый раз девчонка удивляла меня: прошла всего неделя, а результаты весьма внушающие, также я узнавал о ней что-то, что не было указано в досье. Мы могли прервать тренировку и просто непринужденно поговорить. Первые несколько дней было тяжело, но упрямства ей не занимать. В гостиной волков было шумно, я узнал в одном из голосов уверенную в своей правоте Шайен. ― …ты не можешь! ― А мне кажется, что это не твое дело, Лен! Какого черта? Тебя это вообще не касается! ― Если бы меня это не касалось, я бы не лез! Хм, интересно, такая ирония. ― Ты… ― Кхм. Простите, что прерываю ваш весьма занятный диалог. Блондин кинул на меня полный ненависти взгляд и быстро вышел из комнаты, задев меня плечом. ― Грубо. Личный разговор? ― Скорее дружеская беседа на повышенных тонах. Она улыбается, но глаза грустят. ― Пройдемся? ― Почему бы и нет. Было прохладно, на остров опускались сумерки. Всю дорогу она молчала, я слышал, как тяжело ее дыхание. Из-за облаков показалась луна, мы вышли к обрыву водопада. За два метра до обрыва располагалась арена. Ее окружали четыре колонны с изображением животных, символизирующих касты. ― Где мы? ― Здесь проходит посвящение в касту. И тут очень красиво, ― я улыбнулся, вспоминая, как часто приходил сюда раньше. Чистый воздух, прохлада от ледяной воды, быстро несущейся к обрыву. Я сорвался с места и прыгнул, чувствуя, как холодный воздух ударяет мне в лицо.