Сокровище

Ньют улыбается, и Галли смотрит на этот обычный жест так, словно узрел пришествие Бога на Землю, не иначе. У Ньюта спутанные длинные волосы, но даже так они круче, чем у какой-нибудь девчонки, и куратор строителей без зазрения совести включает в ежемесячный список расческу. Она приходит на следующий день — желтая, новая и пусть она самая дешевая, сделана из пластмассы и половина зубчиков вылетает при первой же ньютовской попытке выровнять одну из передних прядей, глаза парня все равно выдают его радостное возбуждение. И он почему-то оборачивается и кидает восторженное «спасибо» ничего непонимающему Минхо, истратившему свою строчку на черные резиновые сандалии, а не на желтую расческу. Галли вежливо кашляет, пытаясь привлечь к себе внимание, но Ньют проходит мимо, прижимая к груди свое главное сокровище. Все знают, что Ньют никогда ничего не заказывает для себя. Галли не был бы собой, если бы все его попытки на этом закончились. И пусть он не спит всю ночь, в кругах под его глазами можно разглядеть всю тщетность бытия, а пальцы стерты в кровь, сегодня Ньют улыбается еще радостнее, чем накануне, пряча под подушку грубоватую, кривую, с неровными и разной длинны зубчиками, деревянную расческу. Алби шутит, что это лучшее оружие самообороны, которое он только видел, и у Галли чертовски чешутся кулаки вмазать ему, но Ньют смеется и расчесывает еще влажные от недавнего мытья волосы его неаккуратным деревянным творением. И высохшие блондинистые пряди Ньюта, в которых нет спутанных комьев и застрявшей грязи, это наверняка самое прекрасное, что Галли видел в своей жизни. И Галли берет назад все свои слова об умственном развитии Чака, потому что тот, красный от спешки, с перепачканными соком пальцами, протягивает Ньюту венок из каких-то растущих в лесу цветов, которые глейдеры по памяти называют ромашками. И даже толстокожий Минхо тихо присвистывает, потому что садовнику он действительно идет. Кто-то из толпы шутит про то, что, если бы не мускулы и широкоплечесть, он был бы идеальной девчонкой. Галли же считает, что Ньют и без этого прекрасен, пусть он сложен крепче, чем половина Глэйда, работает двенадцать часов в сутки под палящим солнцем, может сломать нос одним ударом и абсолютно точно не девчонка. Потому что ради ньютовской улыбки он готов отбить себе тяжеловесным молотком все пальцы, загнать тысячу заноз (а потом мучительно выковыривать их перочинным ножиком). И Ньют действительно улыбается весь день, пусть и не ему, а всему Глэйду сразу. У Ньюта длинные пальцы, восхитительные голубые глаза, и его голос до сих пор не сломался, а еще у него нет нескольких зубов, выбитых в драке, он немного картавит от волнения и не может прятать задорный блеск в глазах, даже тогда, когда пытается казаться серьезным. А еще он обожает яблоки и хочет попробовать свежий виноград, потому что изюм кажется ему извращением. Его любимое блюдо — это рис с мясом, цветы — ромашки, а цвет — белый. И на Вечере откровений он проговаривается, что хотел бы побывать на море, хоть и не помнит точно, что это такое. И перед сном Галли дает себе обещание, что когда-нибудь отвезет Ньюта в То Место, где есть море, поля белых ромашек и где делают самый вкусный не подгоревший рис с мясом. А на следующий месяц он заказывает у Создателей семена винограда.