Что скрывает Патронус

      Паркинсон была умной девушкой, хоть все и считали ее неописуемо глупой и чрезмерно простой для аристократки. Но, Паркинсон была умной девушкой, поэтому она любила тихо и не старалась подавать признаков жизни этой любви. Поэтому она смотрела в их глаза и никогда не улыбалась им.       Она любила, по-своему, пряча это чувство в себе. Глубоко в себе, там, где этим чувством не воспользуется ее семья и враги (которые казались большими друзьями, чем друзья, которые у нее были). Она была умнее всех тех, кто ее окружал. Она позволила себе плыть по течению и просто наблюдала, куда выбросят ее прибрежные волны. Будет ли этот берег многолюден и наполнен искренней радостью? Или будет пустой и безжизненный? Она любила их и не могла быть одной из них.

***

Ты говоришь, а ветер стонет в деревьях. И шар земной из-под ног уплывает. Наверное, пройдет какое-то время, Прежде, чем я все осознаю.

      Зеленые глаза устремлены прямо на ее однокурсника, в них острое безразличие, и солнечный блик отражается от стекол очков, и она моргает. Малфой опять прицепился к Поттеру и его друзьям. А Паркинсон стоит в стороне, небрежно оперевшись о дерево, и наблюдает, как завороженная. Взгляд скользит по острым скулам Гарри, по его небрежному виду.       Рубашка заправлена наспех, руки мозолистые, и кожа на них грубая, но Паркинсон думает, что с удовольствием бы таяла в этих руках, она думает, что прикосновения Поттера всегда нежные, даже когда ей удавалось, пускай и небрежно, но все же получить от него прикосновение.       Волосы у Гарри вновь взлохмачены, как оперение у воробья во время мороза. Но Паркинсон считает эти волосы мягкими и с радостью бы вплетала бы в них свои тонкие пальцы, перебирая локоны. Однажды она не удержалась и потрепала парня по волосам, когда шла в толпе и заметила его идущего чуть впереди нее — это было в начале года. Но он так и не понял, кто это был. Она остановилась, и толпа закрыла ее от его изумрудного взгляда, который был бы ярче, если убрать очки.       Улыбка Поттера способна сделать хмурый пасмурный день ярким и солнечным, а озорной огонек в зеленых глазах загипнотизировать и внушить, что чтобы ни случилось, все будет хорошо и так, как должно быть.       Паркинсон была умной девочкой, и любила осторожно, и издалека, зависая на его искусанных губах, дурная привычка, которая у него проявляется, если он чем-то увлечен. Она почему-то знала, что парень целуется очень чувственно, отдавая процессу всего себя.       Паркинсон любила осторожно и издалека. Ей казалось, что сам Гарри любит также. Гарри, который слишком рано понял, что все, что имеешь, можно потерять слишком быстро и больно.

Ты говоришь, а я стою, как послушный манекен С продырявленным сердцем. Мгновение, и целый город разрушен. Теперь мне некуда деться. За тучами месяц угрюмый скользит во мгле Навстречу непоправимому… И кутаясь, в свой старый шарф я смотрю, Как Солнце встает над руинами…

      Паркинсон была наблюдательной в своем путешествии по течению. Он всегда закусывает правую щеку, когда увлеченно смотрит на шахматную доску, и вопреки всему она думает, что в этот момент он очень интересен как мужчина, знающий чего хочет от жизни. Серьезность, искрящаяся в глазах при очередном ходе делает его черты лица утончений и, краше. Он начинает казаться аристократичней, даже если на нем мешковатый свитер, связанный его матерью, но Паркинсон думает, что это самая прекрасная вещь, которую она когда-либо видела в еще пока малой жизни.       Наверно, потому что свитер сделан любимым и родным человеком, и в нем таится искренность этого человека. Поэтому такая вещь самая теплая. И все вещи, которые можно купить за галеоны никогда ни будут настолько теплыми как то, что сделано кем-то, кто тебя любит.       Рыжие пряди опадают ему на глаза, и он их сдувает. Отчего-то этот простой жест делает его до безобразия милым, и Паркинсон сглатывает скопившуюся слюну. Ход еще ход, он играет, словно танцует одному ему видимый танец. Вот взгляд озаряется и становится - аристократически насмешливым. Он выиграл очередную партию, и, словно выиграл свою маленькую войну. Паркинсон знает, она давно наблюдает. Уизли играет не чтобы играть, во время игры он думает совершенно о других вещах, а не о шахматах, его маленький способ решить беспокоящие его проблемы.       Когда он ест, то становится настолько милым, что тебе просто хочется улыбаться и отчего-то внезапно потрепать его за щеку. Сказать какую-то милую хрень, как маленькому ребенку, лишь бы увидеть его забавно сморщенный лоб, а после залиться беззлобным смехом, искренним и до одури правильным, естественным, как сам Уизли.       Паркинсон любит рыжего Рона Уизли за его искренность и неприкрытую доброту. За его готовность пожертвовать ради друзей своей жизнью, зная, что те тоже готовы отдать ему что-то взамен. Она любит его озорной взгляд, когда он готовится поучаствовать в очередной пакости своих братцев кроликов.       И Паркинсон просто любит Рона, за его любовь к семье и друзьям, не за преданность, а именно за любовь. Паркинсон любит Рона за то, что тот с радостью поделился своей семьей с одиноким Гарри, и ему не нужно в ответ на этот жест ничего. Она любит его за то, что он знает, в чем заключается настоящее счастье. Потому что Рон Уизли ее маленькое счастье, которое она прячет глубоко в себе, и никогда, никому, об этом не скажет. Она не скажет, но продолжит любить. Любить на расстоянии.

Раскинув руки, лежу на битом стекле, Едва надеясь, на то, что кто-то услышит. Чем больше слез, тем горизонт все светлей, А небо… все ближе. Немеркнущая красота в снежинках Над искрами ягод рябиновых, Так медленно бледнеет звездная даль, И солнце встает над руинами…

      Паркинсон любит Гермиону Гренджер, за ее неприкрытую смелость и чистый ум. Любит за жажду знаний и за то, что та способна вдолбить в головы двух балбесов, своих друзей, хоть какие-то знания. Любит за то, как та относится к тем, кто младше нее, как заботливая мать.       Гермиона настоящая львица, что бы кто не говорил. Гренджер, всегда готова подставить себя под удар, лишь бы ее друзьям досталось не так больно и не так сильно. Гермиона немного сдержанная и, когда надо, ее хладнокровию мог бы позавидовать сам Люциус Малфой.       Но никто и никогда не узнает, как тяжело ей будет даваться подобное холодное отношение к окружающим ее людям. Гермиона, словно заботливая мать, всегда подскажет и объяснит Гарри или Рону, как не надо делать и не стоит поступать, и лишь за полную самоотдачу всему, за чтобы та не взялась, ее уже можно любить.       Паркинсон любуется Гермионой, как самой изысканной кошкой — грациозной, но опасной. Паркинсон любит торчащие во все стороны кудри Гермионы, и она бы с удовольствием бы взбила их ей еще сильней, еще пышней, лишь бы почувствовать на кончиках пальцев мягкость этих русых локонов.       Паркинсон готова часами сидеть в библиотеке и наблюдать за читающей и делающей уроки Гренджер, в движениях которой сквозит четкая уверенность, не граничащая с самолюбием. В Гермионе нет самолюбия, его там попросту не может быть, быть в человеке, который готов хоть в огонь, хоть в воду идти за друзьями и рвать на части их врагов, даже если это и не ее бой и не ее враги. Но она сделает их своими.       Паркинсон любит Гермиону Гренджер тихо и умно, она любит ее пронзительные карие глаза способные заглянуть тебе прямо в душу и вытащить оттуда, то, чего тебе казалось, там нет. Любить Гермиону — это значит любить запах старых книг, запах свежих чернил и запах кофейного шампуня, любить шуршание пергамента. Паркинсон любит Гермиону по-умному тихо и с любованием.

Взлетают вороны, кружат над пепелищем. Какой ценой досталась мне это мудрость? Видимо, чтоб стать светлее и чище, Нам нужно пройти по горящим углям. Упавшие в воду мосты, Однажды, исполнят неосуществимое. Над пеплом, опять прорастают цветы, И Солнце встает над руинами…

      Паркинсон любит «Золотое трио» искренне и без фальши, но только для себя, чтобы никто не помешал этой ее маленькой слабости и не воспользовался ею в своих неблагородных целях, ведь аристократы давно забыли, что значит благородство, которым они кичатся.       Паркинсон любит Гарри Поттера, искреннего и не сломавшегося, готового подставить плечо и помочь даже человеку, который его недолюбливает, потому что знает, есть люди, которые не виноваты в том, что их так воспитали.       Паркинсон любит Рональда Уизли за то, что он готов пожертвовать собой ради семьи и друзей, потому что сама Паркинсон никогда так не сможет, как бы ей не хотелось.       Паркинсон любит Гермиону Гренджер за ее неконфликтность и умение сглаживать острые углы, за чуткий ум и смелость.       И наверно Паркинсон любит Драко Малфоя, который, как и она, любит «Золотое трио», тоже по своему, и возможно за те же качества, которые в них годами вытравливали их родители.       Любит так же глубоко и также прячет эту любовь, наблюдая издалека, лишь изредка позволяя подойти себе достаточно близко. Любит Гарри за случайные нежные прикосновения и готовность помочь любому страждущему, любит Рона за озорство, любит Гренджер за ее пытливый ум. И возможно Золотое трио тоже любит их и так же прячет эту любовь ото всех.