Просьба

Дафна была не особо красивой, но Пэнси считала себя умнее, а потому особо не боялась. Дружили они… специфично, но все-таки дружили, и Пэнси не опускалась до каких-либо подколов или издевок. Ни разу. Может, на первом курсе только, но Пэнси не помнила. Ей вполне хватало того, что с Дафной можно поговорить об учебе, о семейных идеалах и Драко. Вот за что Пэнси ценила Дафну больше всего, так за то, что она не положила глаз на Драко. Это было странно в понимании самой мисс Паркинсон, в смысле, Драко Малфой был умен, смел, дерзок и хорош собою, и почти любая девчонка была бы счастлива повисеть на его шее — но не Дафна. «Да и пусть», — думала Пэнси; какая разница, почему подруга не ведет себя, как уродка? Важен сам факт ее примерного поведения. В этом смысле Пэнси и Дафне очень повезло: у них были, судя по всему, разные вкусы на парней, что эту змеиную дружбу только укрепляло. Но если Дафна была среднячком, то ее младшая сестренка уже в своем юном возрасте цвела. Астория была действительно красивой, и Пэнси понимала: будь Астория посмелее, ничем бы хорошим это не кончилось. И вот одного Пэнси от Дафны не ожидала. — Драко, — подсела она на подлокотник, и Малфой повернулся к ней. Особо занят он сейчас не был: читал спортивную колонку в Ежедневном пророке, а Пэнси рядом мучилась над очередным эссе для Снейпа. Мог бы и поменьше своему факультету задавать, вообще-то. — Драко, я знаю, что ты позовешь на Святочный Бал Пэнси, ну, хочешь позвать, но у меня есть к тебе просьба. Паркинсон напряглась. За палочкой не потянулась — это же была Дафна, в конце концов! — но будь это другая девчонка, она уже стояла бы с опаленными бровями. Вне зависимости от того, что она собиралась бы сказать. Драко поджал тонкие бледные губы — эти прекрасные тонкие бледные губы! — и проронил, все-таки смотря Дафне в лицо: — Ну? Ее нельзя было назвать его закадычной подругой… Они, скорее, общались через Пэнси. Однако как и все чистокровные в Хогвартсе — ну, почти все, — держались они вместе и в принципе находились в хороших отношениях. — Помнишь мою маленькую сестрицу Асторию? — Я ее каждый день вижу, конечно, я ее помню, — ответил Драко сдержанно, но после этого еще сильнее повернулся к Дафне. Похоже, ему стало интересно. — А что с ней не так? — А? Нет, с ней все в порядке, — мотнула головой Дафна, и ее голос стал звонче, — просто… Можешь уделить ей немного внимания на Святочном Балу? Пожалуйста, — взмолилась она, видя, как брови Драко удивленно поползли вверх. — Я напишу за тебя все эссе по защите от темных искусств! Она сложила руки на груди, и Драко хотел было ответить, но тут терпение Пэнси дошло до опасной границы. Все еще сдерживая себя и не вытаскивая палочку, она процедила подруге: — Дафна, я вот сейчас не поняла… — Это она тебя попросила? — перебил ее Драко резко. Дафна мотнула головой и неуклюже поправила свои светлые волосы. — Нет, — ответила. — Но она говорила, что очень хотела бы. Драко, пожалуйста, я век должна буду. — А я вот против, — хмыкнула Пэнси самодовольно, а потом легко толкнула Драко в бок. Тот вздрогнул и глянул на нее, отчего напоролся на встречный вопрос: — Ты ведь тоже против, Драко? Драко скрипнул зубами и коснулся пальцами своего плеча. — Э-э-э… Дафна, я могу, — наконец, проронил он после нескольких молчаливых мгновений, — но как она попадет на Бал? Второкурсников туда не пустят. Вопрос повис в воздухе, и Дафна неловко почесала затылок, отчего ее волосы взлохматились немного. Пэнси выдохнула: да, разговор был окончен. — Вот об этом я не подумала, — извиняющимся тоном пробормотала она. — А следовало бы, — победно изрекла Пэнси, чуть-чуть пододвигаясь к Малфою. Тот даже не заметил этого, казалось; привык быть рядом с ней постоянно, и даже руку не одернул, когда Паркинсон его обняла. Она не собиралась уступать его миловидной Астории ни на секунду: не на ту напали, как говорится. Дафна стыдливо склонила голову. — Прости. — Она в любом случае слишком маленькая, — снова опустил глаза Драко на новый выпуск Ежедневного Пророка. — Да. На миг в гостиной повисла тишина, но никто не ожидал, какими словами она окажется разорвана: — Но можешь сказать ей, что я считаю ее милой. Пэнси подавилась воздухом. Для нее не было секретом, что Драко не сильно ценит ее, но еще никогда он не относился к ней настолько, как ей показалось, пренебрежительно. Конечно, у нее не было другого выхода, кроме как смириться, если она и дальше хотела бы быть его девушкой, но… Как же это было неприятно. Пэнси определенно ощущала сейчас желание подпалить юбку одной мелкой вертихвостке, и от возмущения даже дышать становило трудно! Драко косо посмотрел на нее: — Пожалей ребенка, Паркинсон, — фыркнул он. Пэнси бы пожалела. Пэнси бы так ее пожалела, нет, на самом деле, Драко же не были интересны малолетки… Пэнси бы пожалела Асторию, если бы только сама Астория Гринграсс не была намного красивее нее.