My Obsession (of You)

Фрэнк стонет. Но далеко не от наслаждения. Числа в его годовом финансовом отчете не сходятся. А это значит, что все придется переделывать заново. «И потратить еще три часа», — говорит Фрэнк сам себе, усталым взглядом просматривая страницы документа. — Как дела с отчетом, Айеро? — насмешливо спрашивает его коллега Джинна, высовываясь из-за невысокой перегородки их офисных кабинок. — Не очень, — нехотя отвечает Фрэнк. Вообще, этот отчет не входит в его обязанности, но черт бы побрал тупого Флетчера, который так не вовремя свалил в отпуск, совсем позабыв о долбанной работе. Его телефон начинает вибрировать на столе. Он смотрит на время — без двадцати три. Как всегда вовремя. — Да? — отвечает Фрэнк, принимая звонок. — Фрэнк? Привет. — Привет, Джерард. Как ты? — Я в порядке, — Фрэнк слышит едва уловимый стук на том конце. Наверно, это Джерард стучит по столу. Он всегда так делает, когда выжидает время для звонка или обеда, например. — А у тебя все хорошо? — Да-а, у меня все просто отлично, — отвечает Фрэнк нарочито непринужденным голосом, стараясь соответствовать своим словам. — Ладно. Тогда увидимся дома. Я люблю тебя. Джерард говорит ему это каждый раз, и Фрэнк знает, что это вроде как формальность, но он все равно улыбается в трубку. — И я тебя, детка. Джерард отключается. Он смотрит на часы — они разговаривали одну минуту и семь секунд. Все получилось правильно. Фрэнк же, как только разговор заканчивается, падает лицом вниз, прямо на внушительную стопу бумаг для отчета и снова стонет под смешки своих коллег. «У Джерарда бы все прекрасно получилось и с первого раза», — думает он и улыбается. Ему нравится эта мысль.

ღ

На следующий день Фрэнк получает выговор от начальства, потому что отчет до сих пор не готов. Он возвращается домой в скверном настроении, проклиная все на свете. — Что-то случилось? — спрашивает его Джерард, стоит ему переступить порог дома. — Почему ты так думаешь? — Ты был каким-то, эм… раздраженным, когда я позвонил тебе, — робко отвечает Джерард, по очереди заламывая пальцы на руках. — Просто устал, — вздыхает Фрэнк, проходя мимо парня. Джерард неловко поворачивается за ним и остается стоять на месте, не зная что ему делать. — Что у нас на ужин? — Сегодня же четверг, — отвечает Джерард, нервно улыбаясь. — День пасты. — И как я мог забыть, — бурчит себе под нос Фрэнк, проходя на кухню. Джерард не знает как воспринимать эти слова. — Если ты хочешь, — говорит он, следуя за парнем, — если ты хочешь, я могу приготовить что-нибудь другое… -Нет, все в порядке, детка, — Фрэнк целует его в теплую щеку. Он уходит в гостиную, где они обычно ужинают, сидя за телевизором, и смотрят Доктора Кто (сегодня же четверг). Джерард остается на кухне, что-то обдумывая и при это барабаня пальцами по кухонной тумбе. Сам не зная зачем, он выдвигает ящик стола и пересчитывает ложки. Восемь. Правильно. — Детка, — кричит Фрэнк из гостиной. — ты идешь? — Да, — отвечает Джерард и выключает свет на кухне. Дважды.

ღ

На следующий день Фрэнк наконец сдает этот злоебучий отчет. Начальник отдела говорит, что это было очень любезно с его стороны — выполнить работу за коллегу. Фрэнк еле сдерживается, чтобы не напомнить ему о его же угрозах об увольнении, в случае отказа. Тем не менее, возвращается он домой в приподнятом настроении и даже покупает по дороге цветы для Джерарда. Его парень любит розы. — Детка, по-моему ты выбрал не ту вазу, — замечает Фрэнк. Обычно Джерард ставит розы в красную вазу, а герберы, например, в стеклянную. У них дома шесть разных ваз и у каждой свое особое назначение. — Я просто думаю, что розы тут будут лучше смотреться, — отвечает Джерард, набирая воду в зеленую вазу для георгинов и тюльпанов. Фрэнк решает не обращать на это особое внимание. Но странности продолжаются. — Сегодня же пятница, — говорит Фрэнк. — Да. — Пятница — день пиццы. — Я знаю, но мне почему-то захотелось китайской еды, — отвечает Джерард, помешивая лапшу в картонной коробочке. — Ты ведь не против? — Да нет, — Фрэнк забирает свою порцию из рук парня. Он видит как его пальцы дрожат. — Джерард? — Да? — Все нормально? — Конечно, — отвечает он, как-то слишком натянуто улыбаясь. — Все здорово Фрэнк. — Ла-а-адно, — растягивая буквы, говорит Фрэнк, подозрительно оглядывая Джерарда. Они сидят в гостиной на диване и смотрят Игру Престолов по кабельному, что опять же странно, ведь пятница — уже год синоним Звездным Войнам. Но Фрэнк не решается говорить об этом с парнем. Он заметил, что Джерард выглядит каким-то уставшим, тяжело дышит, а его руки чуть дрожат. Фрэнк волнуется за него, но думает, что разговорами только ухудшит ситуацию, поэтому молчит. Молчит и смотрит. — Фрэнк, — зовет его Джерард на середине серии. Он лежит на его плече, но не следит за действиями на экране. Он часто уходит в себя и в такие моменты его лучше не трогать; Фрэнк успел выучить его вдоль и поперек. — Детка? — Я сейчас усну, — Джерард отрывается от его плеча и ложится головой в противоположную от парня сторону. — Оу, хочешь пойти в кровать? — Ммм, нет, я… Мне нужно поцеловать тебя. Фрэнк посмеивается и нависает на Джерардом, пока тот оставляет на его лице и губах легкие поцелуи. Раз, два, три, четыре… Четыре. Фрэнк насчитал четыре. Обычно перед сном Джерард целует его пять раз. Только если это не понедельник. По понедельникам он целует его одиннадцать раз. Но сегодня пятница. — Джерард… — Давай спать, Фрэнки. — Пойдем в кровать? — Фрэнк замечает в его глазах слезы, но думает, что они от усталости. — Нет, давай…давай останемся здесь. Джерард спит только в кровати. И только на правой стороне. «Нет, — думает Фрэнк. — Нам точно нужно поговорить». — Детка… — Фрэнки, пожалуйста, — прерывает его Джерард. — Я хочу спать. Давай спать. — Ладно, — Фрэнк ложится рядом с ним и обнимает. — Спокойной ночи, Джи. — Спокойной ночи, — отвечает Джерард и целует его. В пятый раз.

ღ

Фрэнк просыпается посреди ночи от боли в спине. Чертов диван совсем не предназначен для сна. Джерарда рядом нет. Он, скорее всего, ушел в спальню. Фрэнк встает, а его спина издает нереально громкий хруст. — Господи, блять, боже, — Фрэнк потягивается, думая о том, чтобы купить новую тахту, но тут слышит тихий всхлип. А затем еще один. Он идет в сторону звука и доходит до спальни. Фрэнк заходит внутрь и включает свет. Джерард сидит на кровати, подобрав ноги под себя и плачет. Когда они встречаются глазами, из его груди вырывается надорванный стон. Он опускает голову к коленям и начинает тихонечко рыдать. У Фрэнка ноет в сердце. — Эй, детка, — тихо зовет он, присаживаясь на кровать рядом с Джерардом, начиная поглаживать его по спине. — Что случилось, мой хороший? Джерард не отвечает. — Малыш, — жалобно просит Фрэнк, — поговори со мной. Ты же знаешь, я ненавижу когда ты плачешь. Джерард, наконец, поднимает голову, но не смотрит на парня. Он пытается отдышаться, пока Фрэнк заправляет ему волосы за уши. — Мне приснился сон, — начинает Джерард, шмыгая носом и вытирая покрасневшие глаза рукавом ночной рубашки. — Я был в школе, и-и меня вызвали к доске… и я подошел к доске, но там был только круглы-ый мел. А я не пишу круглым мелом.- Джерард, за неимением рядом другой поверхности, начал стучать пальцами по своим коленям. — И я сказал, что не могу писать. Но они не поняли меня и все, даже учительни-ица, начали кричать: «ОКР, ОКР, ОК-КР»… Я пытался им объя-яснить, но они не слушали и продолжали кричать: «ОКР, ОК-КР» и смеяться. Фрэнк молча смотрел на него. Он знал, что для Джерарда школьные годы были самым тяжелым периодом в его жизни и оставили большой отпечаток в его памяти. Рану в душе, которая начинала болеть, когда её касаешься. — Но это ведь не смешно, — продолжал Джерард. — Это совсем не смешно. Ведь правда, Фрэнк? Джерард посмотрел ему прямо в глаза, ожидая ответа. — Конечно, — сказал Фрэнк, поглаживая ногу Джерарда. — Это ни в коем случае не смешно, милый. — Вот и я о том же, — грустно ответил Джерард, разглядывая пальцы своих ног. Фрэнк подумал, что сейчас самое время поговорить с ним о его сегодняшнем странном поведении, но Джерард его опередил: — Это все глупое расстройство, — его голос был хриплым от слез. — Я ничего с ним не могу сделать. Его глаза снова наполнились слезами. Фрэнку так сильно хотелось его обнять, но он смел прерывать его речь и нагло вмешиваться в личное пространство. Джерард не любил этого. — Детка… — Я правда пытался, Фрэнк. Это было так тяжело, мне приходилось бить себя по рукам и-иногда… — Зачем?.. — У меня не получилось, — продолжал Джерард, не замечая вопрос Фрэнка. — Когда ты уснул, я три раза проверил закрыта ли дверь и переставил цветы в правильную вазу… Я старался, очень-очень старался… — Зачем ты это делал, Джерард? — чуть громче спросил Фрэнк, привлекая внимание парня. — Чтобы ты не ушел… — Чтобы я что? — Фрэнк был в растерянности. — Джерард, я бы не… — Не надо Фрэнк, — Джерард резко прервал его. — Я видел как моей маме было тяжело со мной. И Майки тоже… Но они — моя семья, а ты…ты можешь уйти… — Милый… — Поэтому я решил, что ради тебя смогу измениться, но у меня не получилось, и, наверно, не получится. Прости, Фрэнки… Джерард плакал, а Фрэнк не знал, что сказать. — Джерард, — наконец нашелся он после непродолжительного молчания. — Я не собирался от тебя уходить. Почему ты вообще подумал об этом? — Я думал, что тебе надоело…все это…т-то, что я выключаю свет три раза и прочее… Разве нет? — Нет, — ответил Фрэнк, притягивая парня к себе и обнимая его. — Конечно нет, сладкий. Я люблю тебя больше всех на свете и не уйду. — Я правда не могу быть другим, Фрэнки, — сопел ему в плечо Джерард. — Тебе и не надо. Послушай, — Фрэнк отстранился и заглянул в глаза Джерарду, взяв того за руки, — когда говорю, что люблю тебя, я имею ввиду, что люблю тебя со всеми твоими…привычками. — П-правда? — Конечно, — отвечает Фрэнк. — Я люблю то, что ты звонишь мне каждый день и спрашиваешь о том, в порядке ли я. Я люблю то, что ты заставляешь меня мыть руки каждый час. Я люблю все наши шесть ваз и семнадцать полотенец. Я люблю твои неожиданные вопросы и все, даже самые навязчивые идеи. Я люблю твою организованность. Я люблю твою самокритику, хоть и бываю с ней не всегда согласен. Джерард смеется и чуть краснеет. Он всё еще плачет, но теперь это правильные слезы. — Я люблю твое обсессивно-компульсивное расстройство, как бы странно это не звучало, — Фрэнк придвигается ближе. — Вот что значит, когда я говорю, что люблю тебя. Они целуются. Долго и глубоко. Джерард так не привык, но он не сопротивляется. Фрэнк заваливает его на кровать, укладываясь сверху. Он спускается с поцелуями на шею Джерарда, руками поглаживая кожу на боках парня. — Фрэ-энки… — Мм? — вопросительно мычит Фрэнк, не желая отрываться от своего занятия. — Я тоже люблю тебя, — говорит Джерард. Фрэнк счастливо смеется и прикусывает кожу на его ключицах. — О-о, и еще кое-что… — Что? — Сегодня же пятница… По пятницам у нас день покупок. — Ох, а ведь и правда, — Фрэнк смотрит ему в глаза. Они молчат пару секунд, но затем Фрэнк снова улыбается. — Не проблема, сладкий. Круглосуточные магазины сейчас открыты. — Да, — отвечает Джерард, улыбаясь. — Правильно.