Великая стая. Легенда вторая: Лучший зельевар

Наступил сентябрь. В Поместье Снейп остался в гордом одиночестве: Сафиим и ДжейКей стали преподавателями в Хогвартсе, у Бехоона началась учеба. Пару раз в неделю заглядывал Элвир. Было очевидно, что отсутствие волчицы подняло его настроение, и ликан с каждым разом все настойчивее пытался привлечь к себе внимание зельевара. Дело дошло до смешного. - Раз ты собираешься жить на Авалоне, то тебе нужно выучить кодекс чести и принять правила поведения, - решительно заявил Элвир, прохаживаясь по библиотеке. - Так дай их мне прочитать, - не отрываясь от расчетов, ответил Северус. - Так не пойдет! Их нельзя просто вызубрить, ими надо жить. А начнем мы с одежды. - Чем тебя не устраивает моя одежда? – без задней мысли спросил Снейп. «Тем, что она на тебе», - хотел сказать ликан, но сдержался и ответил по-другому: - На Авалоне в этом не ходят. - Но ты одет в мантию, как и я, - зельевар, наконец, оторвался от писанины и пристально посмотрел на собеседника. У того табун мурашек по спине прошелся, вот только они появились отнюдь не от возбуждения. - Верно, но в любой момент я могу вернуться к себе домой и одеться, как принято там. - Когда окажусь на Авалоне, тогда и буду одеваться, как принято там, - язвительно откликнулся Северус и вернулся к прерванному занятию, показывая, что разговор окончен.

***

Вчера было полнолуние. Снейп понятия не имел ни где Люпин, ни пил ли он посланное аконитовое зелье. Он сидел в кресле, укутавшись в теплый плед. Сафиим, который настоял на своем присутствии в эту ночь, уже вернулся в Хогвартс. Новостей пока не было. Утром Северус проснулся без того безграничного чувства счастья, что преследовало его весь этот месяц. До этого момента ему казалось, что у него есть семья. Даже больше чем семья, у него есть своя стая. Но в эту ночь его оставили в одиночестве, все его предали. «Предали ли?» - задался вопросом зельевар, смотря на огонь. – «Кто я для этих ликанов? Инфицированный, пьющий аконитовое зелье. Они позволили мне быть подле себя лишь раз. Милостиво пригласили в свой круг, но ничего не обещали. С Великой стаей меня даже почти ничего не связывает. Сафиим? Но он не один из них. Да, друг и товарищ, но он инликан. Люпин? Для них он господин, чьей воли они следуют неукоснительно. А для меня он… Раньше – грязный оборотень, которого я ненавидел потому, что боялся. А теперь? Только благодаря Люпину у меня есть шанс избавиться от ликантропии навсегда». В тот вечер Снейп еще долго сидел в кресле, пытаясь разобраться в себе, в чувствах своих и окружающих.

***

Субботнее утро принесло зельевару новые и небезынтересные сведения. Пришёл Римус, весь грязный, измазанный непонятно чем, с явными следами недавней схватки. - Люпин, что с тобой? Я думал ты волк, а не свинья, – саркастично проговорил Северус, наблюдая, как оборотень пытается снять с себя лохмотья. - Нужно сильное заклинание для обезвреживания, - не обращая внимания на слова, сообщил Римус. - Для чего? - Для этого, - он вытащил из кармана старинный медальон со змейкой. - Это же… - Один из крестражей Тома Реддла, - подтвердил Люпин. – И его нужно уничтожить. - Разве эти вещи не забота нашего дорогого мистера Поттера? – поинтересовался Снейп, разглядывая медальон. - У него нет ни возможностей, ни сил, ни времени на это, - устало сообщил оборотень. – К тому же я подумываю вместе с Экрамом убить и этого зарвавшегося мага. Северус так и уставился на собеседника, который уже устроился в кресле перед камином и, кажется, собирался задремать. - Хорошо, - наконец, согласился зельевар. – Есть одно очень сильное зелье, которое вместе с заклинанием способно уничтожить подобную вещь. - Дамблдор просил сварить? - Да, но тогда не понадобилось… - и прежде чем выйти, гость Поместья спросил: - Ты сам-то как? - Отосплюсь, наемся и буду в норме, - улыбнулся Римус, а вдогонку уходящему из комнаты Снейпу сказал: - Спасибо за заботу, Северус. Смутившийся мужчина буркнул что-то в ответ. Он не привык к подобному, ведь за всю жизнь его благодарили считанное число раз.