Противоположности

      Удивительно, но во Втором отряде не было такого понятия, как кабинет капитана или лейтенанта. Вместо них имелся огромный церемониальный зал, в котором с легкостью мог поместиться смежный отряд готэевцев и наемников. Причем, обычные синигами садились вдоль стен ближе к выходу, ниндзя же, как и личная охрана капитана располагалась непосредственно за и по обеим рукам от того.       Место капитана находилось также в глубине зала и представляло собой не письменный столик с маленькой подушкой для сидения, а дзабутон, с высокой спинкой и подлокотниками, во многом напоминавший своеобразный трон или кресло для сидения в паланкине. Дзабутон был комфортным и просторным, отчего без стеснений эксплуатировался бывшим капитаном для отдыха, по большей части, реже ― для деловых встреч: Шихоин Йоруичи, несмотря на свой статус принцессы, любила сама оказываться во всех нужных местах, тем самым не допуская посторонних на территории отряда.       Такая скрытность была продиктована необходимостью, то есть спецификой работы Отряда тайных операций. Омницукидо являлось своего рода немногочисленным братством, в дела которого нельзя было ни посвящать, ни вмешиваться. По сути, организация продолжала традиции ниндзюцу и представляла собой отдельный подклан в клане Шихоин. Последний объединил достаточно мелких аристократических семей, дабы упрочить свое положение в обществе, обзавестись союзниками на случай войны, а также получить доступ к закрытому кругу синигами, поставлявших всех своих отпрысков, без исключения, на службу в Омницукидо, не Готэй. Прежде, главы и наследники Шихоин возглавляли только его и могли по желанию занимать должность капитана смежной военной организации. Однако во время правления 22-й главы клана Второй отряд, изначально располагавшийся на угодьях семьи Шихоин, был закреплен за ней официально, а значит, пост капитана Второго, как и командира Омницукидо, имели право передавать только внутри членов клана. Вовлечение чужака в личные дела «семьи» каралось смертью.       ― Сой Фон? ― Ичиго, завернувший в церемониальный зал для ежедневного сбора отряда, с порога напоролся взглядом на щуплую фигурку четвертого офицера.       Та стояла к нему спиной, находясь за «троном» капитана и рассматривала на стене огромную, вышитую золотыми нитями эмблему верховного клана. Четыре стороны света, на которые указывали звезды, означали вектор направления деятельности членов клана Шихоин. Месяц же в центре, отороченный ромбом, указывал на Сейрейтей, как главенствующее место опеки этой «семьи». Ни для кого не секрет, что с первого поколения Шихоин были провозглашены Королем душ стражниками этого мира. Столица ли, самые дальние округа Рукона ли ― каждый сантиметр территории Общества душ находился под зорким наблюдением сего клана, отвечавшим за порядок в краю синигами и обычных душ. И никто из других Великих Домов не вправе был претендовать на эту почетную роль. Четкое распределение обязанностей меж ними также представляло собой гарантию порядка. И стоило бы его хоть раз попрать, как вся испокон веков сложенная система, как весь тысячелетиями проведенный труд пошел бы насмарку. Сой Фон знала это как никто иной хорошо: из двух аристократов в этом зале чужаком являлась не она.       ― Что, выспался уже? ― ужалил ее острый язык с первой же фразы. Даже не завидев лицо своей сослуживицы, Ичиго ощутил ту неприветливую ауру, которую источала вся ее угловато-острая фигурка, заключенная неизменно в одежду наемника.       ― Я не опоздал, если ты на это намекаешь. Я просто передвинул время сбора на более поздний час.       Этот ниндзя также за словом в карман не лез, к тому же у него со вчера было скверное настроение, а ночь вообще не принесла никакого успокоения. Знававшие Шибу вставшего не с той ноги, сегодня предпочли бы не попадаться тому на глаза вовсе, но Сой Фон чихать хотела на чье-то дурное настроение. Лично для нее подобное вообще было нормой, и прописывать посыл в «далекие края» для нее являлось обычным ходом вещей вне зависимости от числа и времени дня и ночи.       ― Йоруичи-сама не позволяла себе таких вольностей! ― рыкнули на Ичиго из сцепленных зубов. ― Она на протяжении многих лет не изменяла время «летучки» и приходила даже в самую раннюю рань!       Ичиго хмыкнул с ехидным смешком:       ― Ну мне хоть не заливай, как «часто» Йоруичи заявлялась спозаранку на службу. Уж я-то знаю, как долго она любила поспать…       Сой за долю секунды мысленно искромсала временно исполняющего обязанности капитана на мельчайшие мясные ленточки, которыми она любила подкармливать бездомных котов. В реальности же она полоснула рыжего нахала столь резким взглядом, что ухмылочка мгновенно сползла с лица Ичиго.       ― Не сссметь порочччить имя госсспожи! ― прошипела бывшая телохранительница бывшей принцессы Шихоин, заставляя Шибу поморщиться от проматывания в голове этих многочисленных «бывшая». Это слово атаковало его по всем фронтам, на которых он соприкасался с Йоруичи, и он почти привык к нему, вот только вряд ли произносить его вслух здесь было хорошей идеей: за одно такое с Сой Фон станется вырвать язык вплоть до самых гланд. ― Одно твое присутствие здесь ― уже непочтение к нашему клану. Ты чужак! ― дернулась к нему Сой и оскалила зубы. Как раздразненная кобра.       Шиба и ухом не повел ― преспокойно миновал четвертого офицера и эти ее, давно не новые, нападки.       ― Я чужак в вашем клане, но не в отряде, ― бросил он через плечо. ― Ты забыла, что члены благородных семей имеют право служить при любом отряде Готэя. Закрепление определенных из них ― чисто номинальное. Ну, а то, чужой я или свой при Омницукидо, ― судить не тебе, а всем им… ― Ичиго оглянулся на сей раз и увидел, как из ниоткуда на положенные места стали падать тени и преображаться в одинаковые фигуры в маскировочных костюмах. Собрание началось вовремя.       Фон аж взвизгнула от злости, что выяснение отношений между старшими офицерами прервало появление свидетелей. Но еще больше ее взбесил тот факт, с какой нахальной усмешкой Шиба примостил свой зад на «трон» Йоруичи-сама.       ― Когда я стану капитаном, то первым же делом вышвырну тебя отсюда! ― девица уничижительно ткнула в Ичиго пальцем. ― Такого позора нашей семье никогда не снести!       Третий офицер с шумом выдохнул: он, как раз, совсем не возражал свернуть их извечный спор с Шаолинь, тем более, в присутствии всего отряда.       ― Когда я стану капитаном, ― в свою очередь высказался закипавший Ичиго, ― то первым же приказом обяжу тебя относиться ко мне с должным почтением! ― Под конец фразы он все-таки сошел на рык.       Меж недолюбливавшими друг друга сотоварищами завязалась перестрелка полыхавших взглядов, заставляя воздух в просторном зале заседаний сгуститься напряжением до невозможности. Отважился подать голос лишь лейтенант Второго отряда. Впрочем, он и так нарушал тишину беспрестанным хрустом пожираемого им печенья.       ― Эх, а когда я стану капитаном, то отправлю вас на год в общую миссию, чтоб вы оба поубивали уже друг друга да успокоились, ― отряхнул с ворота крошки флегматичный Мареношин и с удовольствием осмотрел лица оторопевших офицеров.       ― Чего-о? ― в два голоса, в одинаковой возмущенно-заведшейся манере протянули те, красноречиво закатывая рукава на формах и намекая своему лейтенанту, что он скоро пожалеет о своих словах.       Наемникам не присуще чувство юмора, но даже средь их рядов прокатился смешок: уж больно комично выглядели сейчас старшие, решившие задеть непробиваемого в своем равнодушии Омаэду.       Заслышав непривычный рокот, Ичиго покосился на своего помощника ― Дайсукэ, ныне сидевшего прямо за ним, как член личной охраны капитана отряда. Парень, смеясь глазами, успокоил командира:       ― Фукутайчо не значился в списках подавших прошение на сдачу квалификационного экзамена.       Ичиго коротко кивнул и окинул взглядом собравшихся: шутка Омаэды и впрямь разрядила атмосферу меж бойцами, напоминая кстати о том, почему затейницу Шихоин здесь многие любили. Она также была способна отвлекать своих людей от их основного, не самого приятного, промысла такими своего рода выходками. Ичиго хорошо помнил, как сам судорожно выдыхал и забывал о крови на своих руках, когда принцесса начинала городить всякую чушь или же принималась стебать кого-то. А сколько раз она дурачилась в этом зале на пару со своим закадычным другом? По части проказ они идеально подходили друг другу. Впрочем, идеально соответствовать друг другу они научились и во многих других сферах. Это подчас здорово уязвляло Ичиго, ведь его, рвущегося везде занять первые позиции, не раз сравнивали с другом детства Йоруичи. И небезосновательно. С тех пор, как Урахара сделался капитаном другого отряда, молодой Шиба занял его место подле Шихоин во всем: начиная от совместных вылазок в патруль и заканчивая постелью под примечательным оранжевым балдахином.       ― Ладно, ― снисходительно отозвался временный капитан и расслабленно откинулся на спинку дзабутона, ― скоро узнаем, кто будет командовать здесь на законных основаниях, а теперь отставим шутки в сторону и займемся делом.       Враз переменившись в лице, парень из озорного сделался суровым. По привычке сдвинув брови к переносице, он протянул руку Дайсукэ за списком скинутых на отдел сегодняшних поручений, подписанных Советом. Миссий становилось больше день ото дня, и Ичиго раздражало то, что он не мог понять, с чем была связана такая лавина дел. Вряд ли преступников, мятежников или подозрительно-опасных душ стало больше ― их всегда хватало с лихвой, а если не хватало, то навесить на кого-то ярлык «потенциального изменника» и отдать приказ «предупредить измену» Совет также не гнушался. Так сказать, в превентивных целях.       Наверняка, подобным завалом заданий правленцы хотели если и не постепенно истребить отряд естественным путем, то заметно подпортить его репутацию и сделать на законных обстоятельствах то, что Ичиго помешал им сделать: а именно распустить Омницукидо, скинув все обязанности внутренней полиции на отдельный отряд Готэя. В лояльности Ямамото Совет 46-ти никогда не сомневался.       ― Вот же ж сволочи… Десять душ ― в Гнездо Личинок, только за одну неделю… Не хило.       ― Простите, командир? ― насторожился чуткий Дайсукэ, хоть Ичиго ругался вполголоса.       Рыжий вскинул голову на выжидающий его приказаний отряд и отметил, что даже Фон, занявшая место главы группы задержания, заметно напряглась: очевидно, строить такую же беспечную мину, с которой бывшая капитан отдавала даже самые несправедливые приказы, честолюбивый Шиба еще не научился.       Что ж, на дополнительные лекции на тему «Как быть капитаном» ходить Ичиго было уже не к кому, поэтому учиться ему выпадало на собственном опыте и последующей практике. Временный капитан подобрался и командным тоном раздал задания своим карателям, тюремщикам, а также связистам. Их задачи не вызывали у Ичиго никаких вопросов. Отпустив в следующую же очередь группу разведчиков, которым на сегодня не спустили миссий, Ичиго подозвал к себе Шаолинь «пошептаться».       ― Задержете этого, вот этого, и еще этого, ― буркнул он под нос и ткнул пальцем в столбцы определенных фамилий в гораздо большем списке подозрительных. Естественно, что возражение со стороны чевертого офицера не заставило себя ждать:       ― Ты собираешься нарушить решения Совета, а меня подвести под тюрьму?!       ― Тюрьма в случае чего ждет меня, ведь капитан берет на себя всю ответственность. Так что можешь порадоваться, что им являешься не ты.       ― Порадоваться?! ― Раскосые глаза Фон стали еще уже и буквально разрезали Ичиго надвое своим острым взглядом. ― Да ты не смеешь руководить тут! Сколько раз повторять тебе? Саботировать приказы совета! Да Йоруичи-сама никогда себе такого не позволяла!       ― Если бы она себе такого не позволила бы, ― полоснул в ответ Ичиго не менее едким текстом, ― ты бы проведывала сейчас свою дражайшую госпожу в Гнезде Личинок. В лучшем случае!       ― Она бы заслужила это! ― вспыхнула Сой. ― Мы все должны отвечать за свои поступки…       ― …а Я отвечу за твои! ― Ичиго схватил кисть с располагавшегося возле дзабутона письменного набора и, окунув ту в тушь, в мгновение ока начертал напротив не оглашенных им фамилий приписку: «Оставлен под дальнейшее наблюдение». Да ее и закрепил самовольство клановой печатью Шихоин, игнорируя возражающий жест Сой Фон и ее в буквальном смысле отвисшую челюсть.       ― Т-ты… Ты… ― задохнулась девушка от возмущения. ― Ты не имеешь права… Не имеешь права… Так нагло воспользоваться печатью нашего клана… Да я тебя!!!       Метнувшуюся в рыжую голову смертоносно-быструю, летевшую плашмя, заточившуюся в полете под острие, ладонь Ичиго избежал, поменявшись в сюнпо местом с креслом. «Трон» бывшего капитана «украсила» сквозная дыра, заставляя Сой Фон брызнуть слезами с глаз и в то же время взорваться:       ― Пошел во-о-он! Это вотчина Шихоин и только их! Я буду требовать, чтобы Совет согласно бумагам клана ограничил доступ на территорию любого постороннего, кто не входит в его состав! Понял?!       Шиба тоже вскипел: открытый выпад против аристократа его уровня требовал должной реакции. Отбросив с грохотом пришедший в негодность дзабутон, Ичиго подступился к Шаолинь и зло процедил:       ― Хочешь, играть по правилам? Хорошо. Давай сделаем всё по-твоему. Тогда я немедленно отправляюсь домой, созываю совет старейшин и предлагаю в кратчайшие сроки обручить одну из моих младших сестер с Юширо. И поскольку наследник клана Шихоин далек от совершеннолетия и самовольного правления кланом, Шиба возьмут его под свою опеку и воспитание, сделавшись его законными регентами, а значит, получив все права говорить от имени Вашего клана, а так же принимать все решения за Ваш клан тоже.       У Сой отобрало дар речи, что не могло не вызвать коварство в глазах возвышавшегося над ней парня.       ― А знаешь, как будет еще лучше? ― Ичиго криво ухмыльнулся в откровенном желании добить свою конкурентку в борьбе за управление отрядами: ― А что, если Мне жениться прямо сейчас? Забабахать дочку и женить именно ее на Юширо? Тогда управлять кланом Шихоин буду я и то-о-олько я. Каково, м?!       Шаолинь не смогла даже огрызнуться. Став белее смерти, она молча приняла бумаги из рук Шиба.       ― То-то же! ― фыркнул он и сорвался с места, направившись на выход.       ― Куда ты? ― испуганно окликнула его сослуживица.       ― Повязку сменить, дура! ― рыкнули ей. ― Женюсь я… Ага, щаз! ― хмыкнул Ичиго уже себе под нос.