Десять лет спустя

Где твои крылья, Которые Так нравились мне. © Наутилус Помпилиус «Крылья»

Глава 1. Аомине Дайки

      — Пап, а ты пойдешь на игру? — юноша восьми-девяти лет с короткими розовыми волосами с удовольствием ел палочками рисовые шарики.       Его отец отложил газету. Чертова младшая школа с ее дурацкими правилами. Что это за хрень такая, почему родители должны соревноваться? Там дети учатся, вот пусть они и соревнуются. Ежегодно мамы должны были состязаться в изощренной выпечке, а отцы — в различных видах спорта. В этом году был баскетбол.       — Не пойду, — Аомине подвинул поближе к жене пустую чашку. Сацуки тут же подскочила и налила ему чай.       — Мне Накатани-чан сказал, что его отец надерет задницу моему папе. Мне обидно стало, — у мальчишки голос был чуть громче шепота. — Ну пожалуйста, пап!       — Нет, я сказал! — Аомине начинал злиться. Он вот уже два года игнорировал школьные правила, и собирался делать это и в третий год, и в четвертый, и в пятый, и в шестой.       Сацуки испуганно подняла голову и успокаивающе погладила мужа по руке.       — Может, все-таки стоит? — тонкий женский голос был ничуть не громче чем у сына. — Ради Тецуи.       Аомине вздохнул. Почему чуть что, так сразу сыном прикрываться? Бабы достали. В частности, эта. Угораздило же ее назвать сына в честь шестого игрока Поколения Чудес. Аомине был против с самого начала. Но Сацуки в первые в жизни проявила характер и заявила, что сына она назовет Тецуя, и точка. Аомине долго злился на жену за идиотское имя, но потом привык постепенно. Ладно хоть сын цветом волос пошел в Сацуки, а не в него. Вот веселье-то было бы: Тецу с синими волосами и синими глазами — Куроко, версия номер два; и подозрение на ветвистые рога Аомине Дайки.       — У Накатана-чан папа бывший баскетболист, — Тецуя размазывал палочками остатки риса в чашке.       — И что? —Аомине свирепо посмотрел на сына.       — А как фамилия у этого мальчика? — вмешалась в разговор Сацуки.       — Х-Х-Хьюга, — под строгим отцовским взглядом мальчишка начал заикаться.       Сацуки вопросительно посмотрела на мужа.       — Не помню такую, — Аомине сердито отодвинул чашку и встал. — Пойду прогуляюсь.       Свежий уличный ветер ничуть не остудил накатывающую злость. Надо же, тот придурок наверняка нашел подшивку журналов столетней давности, прочитал про Поколение Чудес и теперь жаждет доказать себе, что тоже чего-то стоит. Аомине был до сих пор стопроцентно уверен, что способен обыграть в баскетбол любого профессионального игрока. Связываться с великовозрастным придурком было ниже его достоинства.       Он просто шел по улице, глядя себе под ноги, автоматически уступая место встречным прохожим. Что-то несильно ударило его по ноге. Аомине остановился. Баскетбольный мяч.       — Дяденька, извините пожалуйста! — детский голос со стороны. — Подайте мячик. Пожалуйста.       Аомине обнаружил себя посреди двора, недалеко от уличной баскетбольной площадки. Видимо дети играли в баскетбол и перекинули мяч через ограждения. Что сказать, сила есть — ума не надо.       Обычный жесткий пупырчатый баскетбольный мяч. Очевидно новый. Судя по швам и весу, любительский. Но ударялся об асфальт почти так же знакомо гулко. Надо же, а он оказывается соскучился. Надо бы Тецу тоже мяч купить и баскетбольную корзину к стене прикрутить, авось и выйдет из этого толк: мальчишка ничем не занимается.       Аомине обошел сетку заграждения и остановился возле двухочковой черты. Кучка детей тут же замолчала. Мяч звонко ударялся об асфальт и послушно ложился в ладонь. Кто-то из детей подошел, чтобы забрать мяч. Аомине с легкостью обошел ребенка, провел мяч под ногой и в прыжке кинул в корзину.       Восхищенное детское «Ух ты!» мазануло по нервам удушающей гордостью. Он знал, что попал точно в кольцо. Непередаваемое чувство всемогущества и легкой эйфории. Как же он соскучился по всему этому! Аомине развернулся и пошел прочь, не обращая внимания на громкие перешептывания за спиной.       Тецуя сидел у себя в комнате и делал домашнее задание.       — Ладно, скажи им, что я буду играть, — Аомине смотрел в удивленно распахнутые глаза сына. — И передай, что не дай бог они мне проиграют!.. — и захлопнул дверь.       В эту ночь ему снилась игра в средней школе. Лениво валяющийся на скамье Мурасакибара, непрошибаемо спокойный Акаши, не знающий промахов Мидорима, паясничающий Кисе Рёта, и Куроко, что заглядывает в глаза и насмешливо говорит: «ну что, я тебя обыграл, как и обещал». Звук мяча, когда он «чисто» проходит сквозь кольцо, упоительно-полное владение собственным телом и оглушительный рев заполненных до отказа трибун.       Проснулся он поздно и еще долго смотрел в потолок. Впервые за долгое время хотелось просто взять в руки мяч, самому с собой провернуть высокоскоростную обводку и забросить мяч в кольцо. Сколько он уже этого не делал? Лет десять, не меньше. После выпуска из старшей школы он больше не играл. С пафосом отверг предложение одного из лучших баскетбольных клубов в Токио, мотивируя тем, что придется ходить на тренировки и снова играть с лузерами и неудачниками. По настоянию отца пошел работать, женился на первой подходящей девушке. Сацуки не лучший выбор, но искать другую было лень. Эту он хотя бы давно знал. Через год с небольшим родился Тецуя.       Время было к обеду. Сацуки ушла по своим делам. Аомине собрал оставшиеся деньги и пошел в спортивный магазин. Потом долго измерял внешнюю стену дома и прикручивал баскетбольное кольцо до самого возвращения сына из школы.       — Пап, — Тецу стоял смущенно глядя в пол, — все почему-то отказались играть с тобой в одной команде.       — А ну и хрен с ними! — Аомине легко закинул мяч в новую корзину. — Я обыграю их в одиночку!       Мальчишка хотел что-то сказать, но не решился. Насупился и поплелся в дом.       — Тецуя сказал, что тебя не взяли в родительскую баскетбольную команду, — Сацуки перед ужином расставляла чашки с рисом на столе и с опаской косилась на непривычно взбудораженного мужа.       — Я один обыграю этих неудачников, — заявил Аомине и принялся за еду.       — Это не по правилам, — несчастным голосом отозвался Тецу. — Нужна команда.       — Может быть кто с твоей работы согласится играть вместе с тобой? — Сацуки встала рядом с сыном и взъерошила его розовые как у нее волосы.       Аомине отрицательно покачал головой. Заводить друзей он так и не научился. Зато научился мастерски посылать нахуй желающих общения с ним. Начиная от настойчивых журналистов и заканчивая случайными соседями в баре.       Есть сразу расхотелось. Захотелось убить того, кто придумал, что в баскетбол нельзя играть в одиночку.       — Хочешь, я поспрашиваю у подруг. Может, из их мужей кто согласится играть в баскетбол, — Сацуки заправила за ухо выбившуюся розовую прядь.       — Есть у меня команда, — зло процедил Аомине и вышел из-за стола.       В гостиной упал на диван. Впервые за долгое время ему хотелось сыграть в баскетбол, но было попросту не с кем. Значит, нужно срочно найти. Аомине с силой растер глаза руками и сел. Может все же подружиться в тем надоедливым типом в баре? Там же найти еще троих. Пусть стоят сзади, пока он в одиночку обыгрывает зазнавшихся придурков. Взгляд упал на россыпью валяющиеся на низком столике глянцевые журналы. Знакомая физиономия на обложке взбесила до невозможности. Аомине в ярости смахнул журналы на пол. Пнул для верности парочку из них и пошел на улицу проветриться. От злости никакого толку.       Остановился в дверях. Обернулся. Мышцы невольно растянулись в довольной улыбке. Теперь он знал, где взять команду.