Ведьма и Черный Кот

На окраине деревни догорал дом. Жители близлежащих домов, стоя с ведрами, уже не пытались затушить пламя: огонь поглотил домик полностью. Несчастные погорельцы стояли неподалеку: мать прижимала к юбке шестерых своих детей, а потный муж метался, не зная, как подступиться к жилищу. Внутри осталась его младшая дочь. Он мог бы бездумно броситься в пламя, вот только какой прок, если более вероятно, что он попросту погибнет? Как без него выживут остальные его дети? Как тяжело придется жене? Муж в отчаянии метался с места на место, чувствуя себя зверем, запертым в клетке. — Смотрите, там что-то есть! — внезапно раздался голос из толпы. — Никак, Кот! — удивленно ответила голосу какая-то женщина, всматриваясь в огонь. И, действительно, спустя какое-то время из огня вышел молодой высокий мужчина, одетый в черное. На плечах его была меховая накидка, которая волшебным образом не загоралась; на голове — подобие кошачьих ушей, торчащих из пшеничных волос — единственной светлой части его образа. Глаза и часть носа закрывала черная повязка с прорезями. А на руках мужчина нес девочку лет пяти, всю в копоти. Девочка кашляла. Мужчина, называемый местными Черным Котом, передал девочку плачущим родителям. Широко улыбнулся в ответ на слова благодарности, показав небольшие клыки, и обернулся в сторону леса. Его Госпожа уже ждала его. Люди обернулись, следуя примеру Кота, и расступились, создав живой «коридор». От золотистого леса к месту пожара шла девушка в красно-черном платье. Местные так не ходили, и одеяние сильно бросалось в глаза. Черные волосы девушки были острижены коротко, всего до плеч, не как у деревенских девушек и женщин с их длинными светлыми косами, спрятанными под косынки. Глаза закрывала красная в черных горох вуаль. Шурша по траве босыми ногами, девушка быстро дошла до горящего дома. Взмахнула рукавами, и в левой ладони что-то сверкнуло, состязаясь яркостью со светом пламени. — Время изгнать демона! — произнесла девушка, и предмет, похожий на круглое карманное зеркальце, в её руке заискрился, втягивая пламя в себя. Удивленные жители деревни молча наблюдали за ритуалом. Только пламя полностью отпустило дом, девушка, переворачивая «зеркало» в руке, описала в воздухе круг. А когда таинственный предмет вновь оказалось над её головой, из него вылетел сноп белых искр, безобидно распавшийся над головами собравшихся. — Моя Госпожа! — Кот восторженно подскочил к девушке, поцеловав её руку. — Спасибо, что пришел вовремя, Котик, — смущенно улыбнулась девушка. Она чувствовала себя виноватой. Успей она вовремя, и людям не пришлось бы пережить столько ужаса. В то же время волшебные искры «исцелили» сгоревший дом, вернув его в прежнее состояние. — Если будете плохо говорить о своем жилище, оно еще не раз доставит вам неприятности. Если бы Кот не успел вовремя, ваша дочь уже была бы мертва, а я ничем не смогла бы помочь! — воскликнула девушка, обращаясь к семье. Жители дружно виновато закивали. Девушка услышала звон своих сережек и произнесла негромко:  — Мне пора.  — Спасибо вам, Госпожа! — громко сказал муж, обнимая детей и жену.  — С чего столько любезности? — улыбнулась девушка. — Я же знаю, что обычно вы зовете меня Ведьмой. Я не против. И она ушла, напоследок обернувшись. За Ведьмой никто не последовал. Девушку и её Кота уважали сильно, но и боялись не меньше. — Мне тоже стоит идти, — оповестил Черный Кот, взглянув на своё кольцо. До конца его трансформации остались считанные минуты. — Берегите себя. Кот ушел в ту же сторону, что и Ведьма, без проблем скрываясь за деревьями в своем черном обличии. Он наивно надеялся, что она ждет его здесь, в темноте, где они скрыты от людских глаз… Но его Госпожа уже скрылась, как всегда не оставив и следа.

***

 — Мария! — послышался голос матери из соседней комнаты, — иди постой за прилавком! — Иду! Тикки улыбнулась своей хозяйке и, позевывая, попросила не забыть о печенье для нее. А после, с чувством выполненного долга, привычно спряталась под фартуком. Девушка, глянув в зеркало, поправила косынку (недопустимо, чтобы волосы попадали на хлеб покупателей!) и спустилась вниз. Отец Марии был лучшим пекарем на всю деревню. Очень часто, пока её подруги были заняты уборкой или работой в огородах, Мария помогала родителям в пекарне: украшала пироги, придумывала новые начинки и сочетания, отпускала товар всем желающим. От хлеба несло жаром: отец только-только вытащил буханки из печи. Мария закрыла глаза, глубоко вдыхая приятные запах.  — Добрый день!.. — дверь лавки скрипнула, будучи открытой покупателем. Девушка открыла глаза и покраснела. Надо же, первым её клиентом за сегодня будет именно он. Андрий обаятельно улыбнулся, проходя в лавку. Он был сыном местного портного, одежду у которого нередко заказывали и приезжие из других селений, и богатые господа (правда, последние появлялись не часто). А заодно Андрий негласно считался первым красавцем на деревне, и вообще выгодной партией для любой девушки, что повезет стать его избранницей. Однако самому Андрию такая слава, казалось, не нужна. Он заигрывал со всеми девушками одинаково понемногу, но ни одной ничего не обещал и не давал надежды. Так и приходилось деревенским красоткам вздыхать по Андрию и ждать у моря погоды. — Привет! Хлеб тобой за?.. Ой, то есть, ты за хлебом? — спросила Мария. — Да, пожалуйста. Пока девушка упаковывала хлеб, Андрий неторопливо обходил лавку, рассматривая хлебобулочные изделия. Потом наткнулся взглядом на пирожки и замер на секунду, словно вспомнив что-то.  — А можно пирожков еще? Два.  — Д-да. Конечно, — улыбнулась Мария, и чуть не уронила щипцы для хлеба. — Знаешь, наши сегодня собирались устроить танцы у костра… Ты придешь? — спросил Андрий. Девушка вспомнила «наших». Девчонки и парни, их ровесники, которые с детства вместе гуляли, вызывали разных барабашек и домовиков, прыгали через костер, охотились за земляникой и собирали дикие яблоки. Компания, конечно, веселая и вообще повеселиться Мария была не прочь, однако она замялась: — Извини, я… у меня сегодня… другие планы. А ты? Пойдешь? — У меня тоже другие дела, к сожалению. Девушка едва сдержалась, чтобы радостно не выдохнуть. Пускай она ни на что не рассчитывает, а все же приятнее знать, что объект воздыханий сегодня вечером не будет подвержен навязчивым очарованием других девушек. — О, все? Тёплый какой. Сколько с меня? — оживился Андрий, принимая пакет с хлебом из рук Марии. Он расплатился и вышел, а Мария смотрела ему вслед, думая о том, что хотя бы одна вредная девчонка сегодня обломится, узнав, что Андрия не ожидается на вечернем мероприятии.

***

В глубине леса, если идти через крапивник, справа от полу-заросшей тропинки есть старый сруб. В нем никто не живет уже много лет: раньше ходила легенда о злых духах, обитающих здесь со времен пропажи первых хозяев дома. А затем в доме поселилась колдунья: она изгоняла хворь, помогала найти преступников и обрести любящим сердцам друг друга. Ведьма появилась несколько лет назад, и одновременно с ней появился Черный Кот: её верный помощник и защитник. Эти двое находились в срубе только по вечерам до поздней ночи, если только, как вчера, окружающий мир не был подвергнут опасности. Люди не могли объяснить волшебства, которое творила Ведьма, поэтому её боялись. Но она и Кот так часто спасали местных жителей от разного рода несчастий, что заработали себе уважение и славу. Без лишней надобности никто, даже несмышленые дети, не беспокоили Ведьму и Кота в их обители. Как только приходила беда — люди молились об их помощи. Ведьма пришла в сруб первой. Разожгла старенькую печь, чтобы было не так холодно, поставила на стол пару свечек, чтобы видеть что-нибудь вокруг себя и присела на скамью. Выдохнула, сгорбилась и обняла себя руками, вытянув ноги. День был трудным. Однако свои обязанности она оставить никак не могла. Все же это было своего рода обещанием. Ей прочили сражения со злыми силами и защиту мира, борьбу с коварными планами суперзлодея, который много неприятностей доставил её предшественнице и другому Черному Коту… Однако ж, на деле, ничего сверхъестественного не происходило. За последние три года разве что один раз пришлось вразумлять русалку у реки, но и там от Кота больше пользы было, чем от нее самой: русалка стребовала провести ночное свидание с защитником деревни. Девушка тогда оставила Кота, взяв с него обещание быть осторожным. На следующий вечер Кот пришел жив-здоров, разве что распухшие губы ни разу не улыбнулись. Парень был зол как сам чёрт. Он ничего не объяснил (хотя Мария догадывалась, как они с русалкой коротали ночные часы), но и русалка более никогда никого не беспокоила. Что это вообще было — никто не понял, и разбираться в этом не было никакого желания. В остальном… Пожары, поимка воров, поиск пропавших детей, заплутавших в лесу, гадание — вот и все ее подвиги, разбавленные уверением отдельных индивидуумов в любви других отдельных индивидуумов. И никаких тебе чудищ. Бытовуха сплошная. «Знала бы — не согласилась, » — уныло подумала Ведьма, разглядывая носки туфель. С этим всем героизмом времени на обычные девичьи радости совсем не оставалось: никаких тебе свиданий на закате, купаний ночью голышом с девчонками, никаких посиделок у костра под шутки парней. Пробовала, еще когда только-только сживалась со своей новой «ролью», изредка позволять себе «отгулы», но, как по закону подлости, стоило ей посвятить вечер себе, как именно в этот момент случалось что-то плохое. После четвертого «отгула», обозлившись на вселенную, Мария приняла поражение. С того момента вечернее превращение в Ведьму стало своеобразным обещанием, а всякие гулянки-развлечения — табу. Не устающий приставать с поцелуями Черный Кот — вот и вся её личная жизнь. А годы идут, и родители все чаще «ненавязчиво» спрашивают, не появился ли «друг» у их любимой дочурки. Кот появился, когда ушедшее за горизонт осеннее солнце сменила ночная тьма. Он зашел тихо, и если бы не ширкнула дверь, не заскрипели бы под весом его тела старые половицы — девушка бы и не заметила его прихода.  — Что, сегодня никого? — грустно улыбнулся Черный Кот.  — Никого. Все на танцах. У костра. — ответила Ведьма. — Не все, — вздохнул Черный Кот, подумав, что двоих там точно нет. Но и ожидать их не следует: должно быть невероятным совпадением, чтобы «делами» Марии был именно поход к Ведьме. Вторым человеком был он сам. А кроме молодежи, как правило, в обитель Ведьмы и Кота никто не заявлялся. — Моя Госпожа, вы не голодны? — А у тебя есть что-то съестное? — поинтересовалась девушка. Кот видел ее улыбку за вуалью. — Пирожки, — улыбнулся парень в ответ, показав сверток в руке.  — О-о, — протянула Ведьма. — не откажусь. Довольно показав клыки, Кот подошел ближе к своей Госпоже, а затем уселся на другой конец небольшой скамьи. Зашуршал свертком, вытаскивая оттуда пирожок. Выпечка была свежей, но уже давно остывшей. Поблагодарив напарника, девушка укусила пирожок и тут же удивленно рассмотрела внешний вид. Яблочно-грушевая начинка, а свидетельство тому — три надреза сбоку. Так её отец помечал пирожки с разными начинками. «Раз это выпечка из нашей пекарни, значит, он заходил сегодня? Пирожки кончились к трем дня, значит он пришел раньше…» — Мария пыталась вспомнить, кто из светловолосых молодых людей заходил к ним сегодня, но… В их пекарне отоваривалось пол деревни. А сегодня людей было особенно много — она совсем не могла вспомнить, кто заходил сегодня, и уж тем более — что покупал. «Да и какая разница? Я же не хочу знать, кто под маской?» — тряхнула головой Мария. А сама задумалась: действительно ли так уж не хочет? Кот перемены в настроении Ведьмы уловил и незамедлительно поинтересовался: — Что-то не так, Моя Госпожа?  — Нет-нет, Все прекрасно! Спасибо… за угощение. Доедали они молча. — Спасибо, — еще раз поблагодарила девушка Кота.  — Я рад, что тебе понравилось, — Кот пододвинулся ближе к колдунье. — Но… это было не бесплатное угощение. Девушка напряглась. — Тебе не кажется, что это подло?  — Нет, — промурчал Кот и улыбнулся. — Моя цена — поцелуй.  — Что?!  — Твой поцелуй. — Нет, — Ведьма отвернулась от Кота, скрестив руки на груди. Кот придвинулся еще ближе и бесцеремонно схватил девушку за правое запястье, поспешно притянув «трофей» к губам. — Моя Госпожа, пожалуйста. Я три года только и мечтаю об одном только вашем поцелуе. Я мог бы получить его без разрешения, но слишком люблю и уважаю Вас. Тебя. Пожалуйста… Ведьма в шоке повернулась и уставилась на Кота. Зеленые глаза под черной маской покорно смотрели вниз, уже ни на что не надеясь, лишь мечтая. Казалось, он уже смирился с отказом, но все еще тешил где-то в глубине души призрачную надежду. И в этот момент, когда на крошечный миг Марии стало жалко напарника, когда она на миг вспомнила все его поступки, где-то в подсознании вспыхнуло: А почему бы и … да? Несмело и стремительно Ведьма оперлась на свободную руку и подалась навстречу своему Коту. Через сетку вуали она чувствовала теплые губы, как парень вздрогнул и распахнул глаза. Она замерла. Кот не двигался. Прошло несколько быстрых и бесконечных секунд.  — Нет. Не так… — Кот чуть отстранился и отпустил руку Госпожи, — Не так. Рука с коготками в черных перчатках потянулась к вуали.  — Нет! — испуганно пискнула Ведьма.  — Я не буду смотреть. Обещаю. И она поверила. Не сопротивлялась и больше ничего не сказала, когда он, задрав сетку до середины переносицы, припал к ее губам. Марии уже приходилось целоваться прежде. Но это было совсем, совсем не так! От поцелуя напарника мысли испуганными воробушками вылетали из головы, ноги подкашивались, ослабевали руки. Словно вся энергия ее тела уходила на губы. Чтобы чувствовать. Чтобы принимать. Чтобы отдавать. Девушка прежде и не подозревала, что от поцелуев вообще может так кружиться голова. Они целовались неприлично долго. Как бывалые любовники. Но стоило Андрию услышать тихий голос совести и оторваться-таки от девушки, как до ушей его донесся хрипловатый шепот:  — Ещё. Пытаясь обуздать собственное дыхание, Кот печально качнул головой из стороны в сторону.  — Ещё! — повторила Ведьма настойчивее. И Черный Кот не смог совладать со своими желаниями, вновь завладев губами девушки. Мягкие девичьи губы ловили его, как утопающий — кислород. Он наслаждался и забывал обо всем вокруг, притягивая девушку к себе — та послушно прогибалась, чтобы оказаться ближе. И чем дольше Ведьма находилась в объятиях Кота, тем сильнее она теряла контроль над собой и поддавалась ему. А Кот оказался не домашним. Настоящим диким котом, который не знает слова «хватит». Уже не знает. Когда губ Коту оказалось мало, он придвинулся ближе, насколько это было возможно, и вцепился в девичью шею. Ведьма вздрогнула, издав тихий удивленный вздох и запустила руки в пшеничные волосы напарника. Все ее правила и принципы сейчас были где-то очень далеко от этого сруба, от этой скамьи и этих невероятных поцелуев. «Боже, надо остановиться, » — подумала Ведьма, но отстраниться не было ни сил, ни желания. Она таяла как сливочное масло на солнце и ничего не могла с собой поделать. И когда поцелуи Кота сползли с шеи на ключицы, а затем на плечи, чуть сдвинув в сторону платье — Ведьма еще больше разлохматила светлую шевелюру Кота, держалась за его плечи и думала о том, что она представляла происходящее не так. И уж точно не с Котом. Думалось-то, что будет как в сказках: белые простыни, нежные и осторожно-неторопливые прикосновения, ласковый шепот. А на деле она не успевала следить за временем, Кот просто творил, что хотел, а Ведьма совсем была не против дико возбуждающего развития событий. Она боялась, но и хотела, чтобы все произошло быстрее. А в том, что произойдет — она не сомневалась. Потому что никто не собирался останавливаться. Девушка поймала губы Кота, пока тот окончательно не спустился со своими поцелуями к груди. Сорвала с его плеч меховую накидку и тут же почувствовала, как Кот, забравшись под подол, погладил ее ногу от щиколотки до колена.  — Зачем тебе столько юбок, моя Госпожа, — насмешливо спросил Черный Кот.  — А ты прикажешь нагишом мир спасать? — парировала Ведьма. Она никак не могла унять сбившегося дыхания.  — Нет, но…  — Думаю, мой костюм не рассчитан на подобные… мероприятия, — попыталась улыбнуться девушка. Последние слоги потонули в новом поцелуе.  — Помоги мне, — прошептал Черный Кот, потянув подол платья наверх.  — Сначала ты.  — Ну ладно. Кот через голову, под восхищенный взгляд Ведьмы, снял черную рубашку, и девушка незамедлительно протянула ладонь к бледной коже. — Твоя очередь, Моя Госпожа, — прошипел Кот, показав свои клыки, и вновь потянул за подол. Девушке пришлось встать со скамьи и завершить начатое. Но едва успела она «выползти» из ткани, как Кот притянул ее к себе и установил между коленей. Героиня попыталась прикрыть себя, стесняясь оставаться в белье, но Кот, заметив сей жест, резко встал и крепко прижал Ведьму к себе. Приподняв девушку за мягкое место, сделал несколько широких шагов от скамьи и, перехватив поудобнее, с усмешкой «закинул» свою «ношу» на печь. Ведьма испуганно охнула, оказавшись в окружении мягких теплых одеял: бывало, они по очереди спали на печи понемногу, когда чувствовали себя совсем вымотанными. Но вдвоем им здесь быть еще не приходилось. Девушка успела лишь немного отползти дальше от края, когда Кот, ловко подтянувшись, оказался от нее на расстоянии пары ладоней. — Говорят, ведьмы весьма искусны в любви, — промурчал Кот в губы Ведьмы. — Нагло лгут, — прошептала она в ответ, отчаянно краснея. — Откуда знаешь? — Кот кратко поцеловал Ведьму, напоследок прикусив ее губу зубами. Поняв, что Его Госпожа не ответит, добавил, — Я хочу проверить. Уже через минуту оба были раздеты. — Вдруг кто-нибудь придет? — спросила Ведьма, тая от прикосновений напарника. — Моя Госпожа, вы неисправимы! — рассмеялся Кот, резко сжав нежные груди. Ведьма застонала. На «если» было уже глубоко наплевать. Она просто наслаждалась горячим сильным телом, прижавшим ее сверху, и изнывала от желания. И когда голова слишком кружилась, чтобы говорить о чем-то и здраво мыслить, Кот попросил ее крепче обнять его за плечи. Стоило тонким пальцам неловко обнять его, как он просил, Кот вошел в разгоряченное тело. Ведьма поморщилась, поцарапав кожу Кота, и шумно вдохнула. — Больно? — Нет, не очень… — Ты была с кем-то… до меня? — спросил Кот. Девушка смущенно покачала головой: — Никогда. «Странно… Вовремя же спросил», — отругал себя мысленно Кот, прислоняясь к губам девушки и совершая толчок. Он проглотил ее стон, довольно зажмурившись: — Значит, Моя Госпожа действительно — моя.

***

— Не спишь? — сонно пробормотала Ведьма, глядя в зеленые глаза под повязкой. — Как тут уснуть, — Кот поцеловал припухшие со вчерашнего вечера губы девушки. Та провела пальцами по бледной щеке и попыталась стянуть с глаз напарника повязку… Ткань не поддалась.  — Что, никак? — После того, как мы с тобой… Я ведь не знаю, кто ты настоящий. Хотела… — Хочешь знать, кто я, Моя Госпожа? Девушка задумалась. Если он покажет себя настоящего, то и ей придется. В маске они — другие, но если приплести реальные личности… Не известно, что хуже: что они окажутся знакомы или что они окажутся незнакомцами. В любом случае вчерашние поступки в «состоянии Марии» выглядят гораздо распутней, легкомысленней и позорнее на ее скромную незамужнюю голову, чем в состоянии таинственной колдуньи. — Нет. Пусть будет, как есть, — пробормотала Ведьма, смущенно улыбаясь. Казалось, Кот несколько огорчился ее ответом, но все же ответил улыбкой: — Хорошо. Рассветное солнце все больше выползало из-за горизонта. Кот помог девушке надеть платье, оставив на ее позвоночнике свою «метку», оделся сам и, осмотревшись, придержал для Ведьмы дверь. — До вечера, Моя Госпожа? — Да. Я буду ждать.  — Я не опоздаю.