Мурчание короля

      Дженсену безумно хотелось пить — воздух был сухой, а солнце обжигало кончики ушей. Слабое дуновение ветра он тщетно хватал пастью, будто пытался выпить из него живительную влагу.       Дженсен слишком далеко сбежал от прайда. Это была незнакомая местность и, возможно, чужая территория. Меньше всего он сейчас желал стычки с другими — драка продлилась бы до обидного недолго. Всплеск послышался по правую сторону. Дженсен дёрнул хвостом, пригнулся, прячась в высокой траве, и двинулся на звук, стараясь передвигаться как можно тише.       Вскоре растительность перестала скрывать его присутствие, дорастая не выше пуза. Замерев и изучив открывшийся вид, он не заметил ни души и сорвался вниз с небольшого холма прямо к небольшому озеру. Пить-пить-пить, как же хотелось пить!       У кромки было легче дышать, вода серебрилась и манила к себе, чтобы погрузиться в неё от кончика хвоста до усов. Мотнув головой, Дженсен склонился над водой и начал черпать её языком, чувствуя, как с каждой каплей к нему возвращаются силы.       От постороннего звука он застыл с высунутым языком и пригнул лапы. Уши встали торчком, но тишина больше не прерывалась. Медленно развернувшись, он поводил взглядом, ища источник звука, и не сразу заметил, что кто-то лежит за кустом. Ветер дул в другую сторону, и Дженсен просто не почувствовал чужой запах, а от жажды не приметил обездвиженное тело. Медленно двинувшись в сторону зарослей, он встопорщил в любопытстве усы. В кустах лежал львёнок. Немного младше его самого, у того даже грива не начала прорастать. Почти котёнок, который даже не пошевельнулся на его появление. Дженсен долго смотрел на него, не зная, что делать. Мелкий дышал медленно, почти незаметно. Жалко его, он выглядел лакомым кусочком для стервятников. Подойдя совсем близко, Дженсен принюхался и тронул лапой в худой бок. Тот дёрнулся слабо и на этом всё. Дженсен склонился над его мордой и ткнулся в шею. Попытка рыкнуть была похожа на умирающее мяуканье. Дженсен посмотрел по сторонам, убедившись, что у озера они по-прежнему одни, примерился к телу и с пыхтением попробовал поднырнуть под него, чтобы пронести на спине в более безопасное место. Он видел, что недалеко был холм с вырытой норой — чей-то явно заброшенный дом. После нескольких бесплодных попыток Дженсен просто ухватил полуживого львёнка зубами за шкирку и поволок в нужном направлении. Тот не сопротивлялся и даже не попробовал возмущённо мявкнуть.       Дженсен запыхался, выпустил безвольного зверёныша из зубов, чихнул и задумался: и что теперь с ним делать? Ну перетащил, а какая разница, умер бы он в кустах или в норе? Дженсен злился на себя, фырчал и нарезал маленькие круги вокруг мелкого. В голову пришла идея, и, за неимением лучшего, он вернулся к озеру и окунулся в холодную воду полностью. Не стряхивая капли, он пошёл обратно. Львёнок как лежал, так и не пошевелился. Дженсен, вздохнув, улёгся на него всем телом и, на пробу, лизнул в усатую щёку. Мелкий вздрогнул еле заметно, и Дженсен принялся вылизывать его активнее: уши, нос, шею, всю морду, докуда доставал язык. Он так увлёкся, что не сразу обратил внимание на кряхтение. Зверёныш уже открыл глаза и слабо шевелился, пытаясь отползти как от надоевшей мамки. Дженсен отстранился, приподнялся на лапах и начал разглядывать это недоразумение. Крохотный, тощий, с пятном на внутренней стороне бедра. Мелкий косил на него недоверчивый взгляд, и когда Дженсен решил лизнуть, проверяя, грязь это или метка, тот треснул его лапой по макушке. Дженсен недовольно посмотрел на такую же недовольную морду, которая с прищуром его разглядывала. Зверёныш принюхивался, а Дженсен оскалился в усмешке и снова начал вылизывать ему морду. Подыхать тот не собирался, по крайней мере, этой ночью, отчего сей порыв не оценил, а Дженсену почему-то нравилось. Он первый раз с кем-то так возился, первый раз он кого-то спас и первый раз ему нравилось такое испуганно-недоверчивое выражение на морде. Лапу на, собственно, морде он не ожидал и распахнул глаза, глупо моргнув. Это неблагодарное котячье отродье злилось и, упёршись, пыталось отпихнуть от себя Дженсена.       — Хватит.       Дженсен лизнул розовую подушечку на лапах и встряхнулся, разбрызгивая оставшуся влагу с тела.       — Я тебя спас, — самодовольно сказал Дженсен.       — Кто тебя просил? — слабо ответил львёнок, отворачивая морду.       Дженсен нахмурился.       — Я могу перегрызть тебе глотку, — придвинувшись к уху, рыкнул Дженсен. — Я сильный, а ты почти дохлый, — он прикусил несильно котячью шею. Сопротивления тот не оказал, чем снова поднял внутри злость. Дженсен рыкнул на полном серьёзе, снова навалился мокрым и холодным телом и придавил к земле. Это действовало лучше угроз, львёнку не нравилось такое обращение. Сопротивлялся слабо, но боролся хотя бы не за жизнь, так хоть за… что-то там своё. Честь? Малолетний король зверей, чтоб его. Они возились в заброшенной норе, издавая котячьи звуки и копошения. Извалялись в сухой земле, запыхались, и в этом нелепом вошканье львёнок умудрился перевернуться на спину и попытался упереться всеми лапами, выпуская когти. Дженсен втиснулся между, прижался и они как-то случайно столкнулись носами. Смотрели друг на друга какое-то время, а потом Дженсен сам отпрыгнул и отполз подальше. Испугался, только чего именно, так и не понял. Тело среагировало как и днём, стало душно и захотелось пить. Львёнок забавно сложил на груди лапы и длинно выдохнул.       — Где мы? — спросил он. — Кто ты? — и повернул морду в сторону Дженсена, который всё ещё прислушивался к самому себе. Он невидяще посмотрел на выход, где уже было довольно темно. Это заставило очнуться, подорваться с места и дёрнуться наружу. Солнце уже коснулось горизонта и окрасилось в красный. Он не успеет вернуться домой до наступления ночи. Вбежав в уже плохо освещённую нору, он накинулся на мелкого:       — Это ты кто такой? Откуда взялся? Почему ты здесь валялся? — Дженсен сверкал глазами и готов был на самом деле перекусить мелкому его тонкую шею. — Ну, отвечай! — Дженсен встал перед ним, загораживая проход и напуская тень. Львёнок сонно моргнул, раскрыл пасть и закрыл. Дженсен с тихим рёвом набросился на него, замахнулся лапой, но остановился, когда зверёныш устало уронил голову набок. Он вырубился, вот так просто взял и уснул, пробормотав напоследок что-то вроде «Джаред».       — Ах ты ж маленькая… — Дженсен недовольно пошевелил усами, развернулся и презрительно закопал лапами, высказывая своё мнение. Отец убьёт его. Вздёрнет, что даже мамка не защитит. Низко опустив голову, он поковырял землю. В норе стало совсем темно, снаружи только звёздное небо и пугающая тишина. Скоро могут выйти на охоту гиены, а он застрял здесь с эти полудохликом. Дженсен обернулся, убедился, что тот спит, свернувшись клубком, и лёг у входа, подложив лапы под морду. Если кто сунется к ним, он хотя бы услышит это раньше, чем будет совсем поздно.       Сон не шёл, Дженсен пытался свернуться так же, как и львёнок, но это не помогало. Было холодно, ветер задувал в нору, перебирая шерсть. Дженсен услышал поскуливание и нехотя посмотрел на источник звука. Мелкий утыкал нос в лапы и дрожал, издавая жалостливые звуки. Дженсен приподнялся, аккуратно выглянул из их укрытия и, не почуяв чужого присутствия, тихо прошёл к зверёнышу и пристроился рядом. Тот сразу придвинулся ближе, интуитивно прижимаясь к теплу. Дженсен стиснул зубы и позволил зарыться в себя, как в кокон. Мелкий уткнулся холодным носом ему под подбородок, обвил лапами и тихо замурчал. Дженсен не мог понять, нравится ему это или нет, но так было намного теплее. От тихого дольного звука начали слипаться глаза, и он не заметил, как наконец-то заснул.       Проснувшись на рассвете, Дженсен лениво потянулся, раскрыл глаза и неуклюже подпрыгнул, оглядываясь по сторонам. Не сразу вспомнил, где он находится, а когда проснулся окончательно, выбежал из норы, принюхиваясь и вертя головой в разные стороны. Полудохлый котёнок дал стрекача, плюнув на вежливость и благодарность.

~*~*~*~*~

      Несколько дней подряд стеной лил дождь. До того сильный, что разлилось ближайшее озеро, подтопив растительность. Воздух стал чистый, даже вкусный. Хотелось ловить его пастью, откусывать и пробовать. Дженсен ждал часа, когда сможет собрать свою стаю, встать во главе и иметь лучших тигриц. Он любил уходить далеко от прайда, за их территорию, когда садится солнце. Бездумно, в ночь, в опасность. Ему нравилось охотиться больше, чем убивать. Гонять какого-нибудь глупого оленёнка. Чувствовать чужой страх, своё превосходство, силу.       Почти каждый вечер он уходил в сторону запада. Выхватывал добычу, цеплял взглядом. Запах чужого Дженсен учуял сразу. Рецепторы сработали, всё внутри всколыхнулось, настраиваясь на драку.       Дженсен был здесь раньше, знал тропинки и где можно укрыться, выждать удобный момент. Мысленно он уже очертил территорию. Свою территорию. Он принюхался и повёл носом, сдерживая недовольный рык. Ему не показалось, Дженсен был не один. Запах отдалённо казался знакомым. Будто бы молоко разбавили чем-то горьким. Дженсен прочесал землю, прислушиваясь ко всему вокруг. Впереди, совсем недалеко, стоял олень, нервничал, отступал дальше. Совсем рядом раздался хруст ветки, и его еда испуганно дёрнулась и дала дёру. Дженсен не успел даже сгруппироваться, когда из высокой травы буквально вынырнул лев. Молодой, не умеющий правильно охотиться. Да у него даже грива только начала прорезаться. Дженсен разозлился, сорвался с места и понёсся за ними. Стало не до оленя, который охреневше удирал от двух хищников. Дженсену хотелось разодрать этого утырка, который посмел помешать ему. Спугнул добычу, так глупо позволив раскрыть себя. Как он только дожил до своих лет с такими-то навыками? Дженсен догнал его не сразу — бегать тот научился хорошо и это, пожалуй, единственное его умение, потому что позволил напасть со спины, сконцентрировался только на одном, когда надо отслеживать даже насекомых под лапами. Дженсен сбил его, отбросил в сторону и покатился вместе с ним комом по сырой земле вперемешку с мокрой от росы травой. Запах забивал ноздри, они сцепились, начали драть друг друга. У Дженсена преимущество, он был готов ко всему, отбивал удары, тогда как лев, казалось, хотел просто отвоевать мгновение, чтобы сбежать. Вырывался, мазал когтями в воздухе. В нём не было агрессии, от него не пахло злостью, а Дженсену нужно было её почувствовать, чтобы схватка была на равных, иначе в чём смысл? Его рычание слышно было за много миль, никто бы в здравом уме не сунулся. Дженсен видел, что соперник слабее, младше: неуклюжий, неловкий. Отталкивал его, не нападал, только отбивался, и Дженсен поднырнул, повалил навзничь и сжал челюсти на шее. Если чуть поднажать — соперник не жилец. Доля секунды — и он труп, который будет потом по кусочкам объедать местная шваль. Дженсен не отпускал, продолжал держать, и лев дышал тихо, покорно и это неправильно. И пах он тоже неправильно. Дженсен придавил его лапой к земле, медленно расцепил зубы, предупреждающе тихо рыча, чтобы не смел двинуться.       Разглядывать его было странно, Дженсен никогда не был так близко к таким, как этот. Разве что совсем давно. Снова склонился, принюхался, почти утыкаясь под ухо. Он уже слышал его, помнил похожий. Лев пошевелился аккуратно, на пробу, отвлёк от размышлений. Дженсен навалился сверху, чтобы не мешал. Тот понял по-своему, завозился, зарычал, начал выкручиваться. Дженсен приподнялся, дал мнимую возможность, а этот кретин повёлся, перевернулся на живот и хотел уже встать на лапы. Дженсен фыркнул, прижался, потянул зубами за ухо, вырывая удивлённое, детское мявканье.       — Лежи тихо, — Дженсен предупредил вкрадчиво, в полной уверенности, что тот включит мозги, но нет. Лев начал выползать, вытягиваться под Дженсеном, уходить из-под лап. Дурной, но так удобно было лежать на нём, чувствовать, как перекатываются мышцы. Дженсену нравились изменения, сквозившая во всех движениях упёртость. Это как охота, только интереснее. Дженсен взрыкнул, помял ему бока, и поймал, когда тот дёрнулся вперёд. Лизнул шею, где запах сильнее. Он чувствовал дрожь под собой, своё собственное возбуждение. Прижался к горячему телу ближе, дал понять, чего хочет. Его подбросило сильным толчком вверх, лев оттолкнулся от земли, скинул с себя и встал напротив: взъерошенный, нервный, злющий.       — Отвали, — выплюнул резко, пригнулся и отступил. У Дженсена внутри всё разгорелось, скрутилось опасно, жарко, приятно. Он оскалился и двинулся в сторону, обходя и загоняя.       — Ты на моей территории.       — Она не твоя, — огрызнулся, завертелся вслед за Дженсеном, научился не подставлять спину. Дженсен напряг задние ноги, сверкнул глазами — такая охота ему нравилась больше. — Я не за этим сюда пришёл. И уйду сейчас же, — это прозвучало даже забавно. Дженсен фыркнул.       — Просто уйдёшь? — Дженсен мотнул головой. — Хорошо. Я даю тебе последний шанс. И тебе лучше как можно быстрее передвигать лапами, — он втянул воздух, чуя, как ему верят. Глупо, наивно, приятно. — И если я догоню тебя… — он не успел даже договорить, как зверь сорвался с места. Видно было только мелькающий кончик хвоста. Дженсен набрал в лёгкие побольше воздуха, подождал и оттолкнулся от земли, не отводя взгляда от своей цели.       Вот оно, то чувство, которое любил Дженсен. Гнаться за добычей, но не убивать. Поймать и получить своё. Дженсен нёсся по пятам за шлейфом запаха. Его накрыло неожиданно, прострелило воспоминанием, заставляя споткнуться на ровном месте. Он узнал его. Время прошло, а тот всё такой же упёртый, без царя в голове. Одиночка. Слабый, с какой-то больной худобой. Дженсен зарычал во всю глотку, виляя следом чумной змеёй. Он знал, куда ведёт эта дорога. Встопорщил усы довольно, потому что дальше обрыв. Его цель бездумно загоняет себя в ловушку. Дженсен прибавил скорости и затормозил всеми лапами на поляне, так же, как и лев. Тот почти слетел вниз, успел развернуться и соскользнул лапами. Цеплялся передними, карабкался, скрёб когтями в попытке удержаться. Дженсен подошёл к нему медленно, лениво даже. Смотрел в испуганные глаза и дергал ушами.       — Вот и всё, мелкий, — Дженсен наклонил голову и прищурился. Когда лев начал сползать, ухватил его за шкирку зубами и потянул на себя. Сам чуть не сверзнулся в пропасть, но упёр лапы в землю и вытащил, упал на спину и оказался придавленным этой безмозглой тушей. В принципе, так тоже подойдёт, но не сейчас. Перевернув их обоих, он снова навис сверху. Прошёлся взглядом по телу, зацепился за выступающие ребра и уставился между разведённых лап.       — Я тебя знаю, — Дженсен тронул низ живота, проводя лапой по пятнышку. Меченый, такие не выживают, а этот умудрился. — Джар-р-ред, — Дженсен заметил, как лев распахнул удивлённо глаза и дёрнулся. Дженсен завёлся по новой, сколько можно уже?! Навалился сверху, накрыл собой и уткнулся в гриву носом. Нюхал, вспоминал и чувствовал жар внизу живота. Желание повязать как тигрицу. Трахнуть до кошачьего визга, сцепиться замком. Он не собирался отпускать больше. В третий раз это будет уже неуважение к самому себе. Он отпускал этого льва дважды, давал ему шанс. У его щедрости был предел, и он имел полное право взять его как своё. Неслучайно они встретились снова, всё это неслучайно.       Дженсен прикусил ему ухо, потянул и лизнул. Джаред под ним задрожал весь, закрутил головой, но прогнулся. Дженсен потёрся об него, начал вылизывать как любимую сучку, доставлять удовольствие, тянуть время. Джаред что-то ворчал себе под нос, возился под ним, но, сволочь, прикрывался хвостом до последнего. Дженсен взрыкнул, укусил сильно, толкнулся на пробу и промахнулся. Джаред назло вертелся ужом, не давался, и Дженсен толкнулся ещё и ещё. Когда получилось, когда он, наконец, оказался в Джареде, Дженсен сам заскулил. Зажмурился, замер на месте и прислушался к дыханию зверя под собой. Тот сам перестал шевелиться, боялся двинуться, терпел. Дженсен выдыхнул горячо в саму гриву и уткнулся слепо носом. Успокаивал, молча просил не зажиматься, и Джаред подставился, лёг животом на землю и отклячил задницу. Он шикарный, идеальный, то, что нужно. Дженсен мурлыкнул благодарно и начал двигаться. Член сжимало тисками. Тесно, так правильно. Дженсен навалился на него, начал толкаться быстро, сильно, не щадя уже и отпуская себя. Джаред в какой-то момент сжался, издал забавное удивлённое мявканье, и Дженсен почувствовал узел. Если бы Джаред мог, то месяца через три у них были бы котята. Дженсен зашипел, прижался плотнее и куснул Джареда, больно сжимая зубы. Пометил его, кончая внутрь, делая своим. Лучшая охота, которую он мог только желать.       Они расцепились нескоро. Дженсену было в кайф, он удобно устроился на Джареде изредка вздрагивая. Не хотелось слезать с него, такого большого и угловатого. Когда узел начал спадать, Джаред пополз куда-то вперёд. Высвободился, лёг недалеко без сил, раскинув задние лапы в стороны. Дженсен не удержался, просто не смог. Приблизился и начал вылизывать пах. Шерсть там у Джаред мягкая, шёлковая и мокрая. Дженсен урчал, собирал языком удовольствие Джареда, спускался ниже и вылизывал растраханную собой же дырку. И, чёрт возьми, от резкого запаха хотелось ещё раз. Вытрахать все силы, чтобы не смог сбежать куда-то снова. Джареду некуда. Некуда ведь, да?       — Пойдём со мной, — Дженсен скользнул на него, лёг полностью, накрыл собой.       — Мозги тоже все вытекли? — вяло поинтересовался Джаред, как бы невзначай обнимая лапой. Дженсен вжался носом в усатую щёку и облизнулся, задевая пасть Джареда. Понравилось, и лизнул уже специально. Джаред фыркнул.       — Тогда давай останемся, — Дженсен отвернулся. Вёл себя как тигрица малолетняя. Стыдно, но хотелось именно так. — Мне уже пора искать своё место. Я нашёл. А ты переступил границу.       — Со мной невозможно выжить, — Джаред убрал лапу и хотел было подняться, но Дженсен рыкнул.       — Ты разве что хреновый охотник, — припомнил Дженсен. — Я как-нибудь справлюсь с этим, — Дженсен приподнялся на лапах и посмотрел в глаза Джареда. — А это ничего не значит, — он ткнул в пятно на бедре. — Мне оно даже нравится, — Дженсен прищурился, соскользнул вниз, лизнул метку и улёгся подбородком там же. Джаред ничего не ответил. Только неуверенно скользнул хвостом по боку и тихо замурлыкал.