Первый омега

POV Омеги Я проснулся с ощущением полной удовлетворенности. Тело было расслаблено и пело каждой клеточкой. Рядом на кровати спал, обняв меня поперек талии, мой альфа-мужчина. Воспоминания о вчерашнем вечере погнали новую волну возбуждения по венам. Я влюбился. Но ему об этом еще знать рано. Я провел по его спине легким перышком, что нашел на своей подушке, мужчина начал просыпаться. Перевел взгляд на его лицо и встретился с теплым взглядом и нежной улыбкой на его, как оказалось, красивом лице. - Доброе утро, - его бархатный голос обволакивал меня и заставлял желать. Мой запах вновь усилился и румянец начал проступать у меня на скулах. - Доброе утро… - я запнулся. До сих пор не знаю как его зовут. Стыдоба. - Я Дастер. Скажи, тебе имя дали? - Да, мой отец дал мне имя. Я Эсте, – в груди кольнуло, как долго я не видел своего создателя. - Первый? Ты знаешь, что твое имя переводится как первый? – Дастер был немного удивлен. - Это имя, и оно для меня никак не переводится. Это единственное что осталось от моего создателя и отца. – Я немного обиделся, потому что мой возлюбленный начал меня анализировать. - Прости, - мужчина потянул меня к себе на грудь, раздвигая ноги, чтобы я лучше на нем устроился. – Расскажи мне, что ты помнишь о себе и сколько тебе лет. - А какой сейчас год? – все-таки я решил уточнить. - 7821 год. - Ну, тогда мне 5521 год, - выдал я без заминки и наблюдал как глаза Дастера приобретают форму блюдца. – Я первый клон, - добил я его. - Но как такое может быть? Рыжих не бывает. Я опустил голову ему на грудь. И грустно произнес: - Да, не бывает. Мой отец, то есть мой создатель позаботился об этом. В этом мире больше никогда не появится рыжих клонов, - слеза скатилась из уголка глаза. Дастер кончиком пальца стер ее. Я продолжил. - Когда впервые люди поняли, что они бессмертны и детей они рожать больше не смогут, мой отец занимался клонированием животных, но если ты помнишь из истории, то по этическим соображениям клонирование людей было запрещено. Я клон его сына. Я первый. И да, я знаю как переводится мое имя, - мне стало очень грустно и слезы уже катились не переставая. Дастер укачивал меня как маленького, периодически стирая слезы и целуя меня куда достанет, то в макушку, то в красные от слез глаза, то в губы или щеки. Постепенно я начал успокаиваться. Попробовал потянуться за стаканом с водой, но Дастер меня опередил. Принимая стакан из его рук, улыбнулся краешком губ, но ему и этого хватило, чтобы крепче прижать меня к себе. Как же я хочу, чтобы он меня не отпускал. - Хороший мой, успокоился? – Дастер взглянул мне в глаза. Я лишь кивнул в ответ. И продолжил свой рассказ. POV Дастера Я проснулся от легких поглаживаний омеги. Мой хороший. Не выпускал бы его из постели ближайшие пару сотен лет. Оказывается, моего омегу зовут Эсте. Я согласен, он действительно первый. Первый для меня и теперь я уверен, он для меня единственный. Когда Эсте сказал сколько ему лет, я немного растерялся. Выходит он старше Маркуса. Нужно будет ему потом этим нос утереть. Когда мой мальчик начал рассказывать о своем создателе, то очень расстроился. Из его рассказа я узнал, что до того как страны начали объединяться в единую империю, его создатель вместе с ним ушел в секретную лабораторию и продолжил свои эксперименты по клонированию. Что он сделал, чтобы омеги получались только блондинами, я не понял, но то, что это его заслуга, понял наверняка. Все омеги, что появлялись на земле - это братья, а точнее клоны моего омеги. На протяжении многих лет он и его создатель жили в секретной лаборатории, которая как оказалось, находилась на свободных землях. Создатель видел, что те кто клонировал и создавал омег не смогли добиться его результатов и поэтому несколько раз в сотню лет выпускал свои создания в свет. Последним был Лун. В течение последней тысячи лет создатель сходил с ума и прекратил свои эксперименты, все это время Эсте ухаживал за ним. Но однажды, не уследив за сумасшедшим, тот вскрыл себе вены. Омеге ничего не оставалось как выйти из укрытия лаборатории и направиться в обитаемые земли. Там его и поймали. Несколько лет пытались его приручить и укротить, постоянно держали на сильных синтетических наркотиках, подавляющих волю и желание. Единственное, его не насиловали, а вставили то дилдо, которое мы вместе с таким удовольствием извлекали. Как оказалось, имперские искатели нашли его за несколько дней до того как должен был состояться аукцион по продаже моего омеги. Нужно будет вынести искателям благодарность и поощрить. Мы проговорили с Эсте до самого вечера. Мой омега оказался умным и интересным собеседником. Перед сном мы приняли совместную ванну и я отнес парня в кровать на руках. На что омега краснел и прикрывался волосами. Оказавшись обнаженными под простынями, я провел рукой по внутренней стороне бедра омеги и тот задрожал от нехитрой ласки. Решив поэкспериментировать, я устроился между разведенных ног, передо мной открывался прекрасный вид на его еще не до конца эрегированный аккуратный член, яички, полностью лишенные волосяной растительности и маленькую сжавшуюся розовую дырочку. Запах омеги наполнял легкие. Я провел языком вдоль его члена, обвел головку. Слегка куснул, и смакуя вкус омеги взял его член полностью в рот. Мальчишка вскрикнул и вцепился руками мне в волосы, царапая ноготками кожу головы. Его тихие стоны и пальчики в волосах, заводили лучше любого афродизиака. Я вбирал его полностью, массируя яички одной рукой, а второй пытался удержать бедра парня на кровати, стараясь доставить удовольствие по максимуму. Через несколько минут почувствовал, что яички поджались, и мне в рот хлынуло семя омеги. Я проглотил все до капли, стараясь не уронить то, что так щедро выплескивалось в меня. Проглотив последнюю каплю я поднялся над Эсте, он лежал расслабленный, глаза с поволокой, раскрасневшиеся щечки. Он ухватил меня за шею и потянул на себя, даря свой поцелуй, который сорвал мне крышу основательно. Это сумасшествие… Заснули мы только под утро. Нужно будет поблагодарить Императора за столь важный в моей жизни подарок. Последнее, что я услышал от Эсте, перед тем как он уснул, это было: - Люблю, только тебя, мой альфа. Я прижал поближе к себе мальчишку и прошептал ему в макушку: - Я тоже, мой хороший, я тоже. Я слушал как выравнивается дыхание моего омеги. Постепенно засыпал и сам.