Сердце Астории

Я очнулась с громким стоном. Каждая клетка тела ныла от долгого сна в неудобном глубоком кресле. И я бы очень испугалась, если бы могла, когда в ответ послышался мужской голос с вопросом: «Эй, кто это у тебя там стонет, Малфой?», преследуемый бархатным смехом. Я вытянулась в кресле, готовая в инстинкте схватиться за палочку и обезоружить ещё одного незваного гостя, но когда спокойно огляделась, поняла, что нападать не на кого. Разве что на огонь в камине. Малфой сидел на полу, возле того самого камина и смотрел на меня с едва заметной усмешкой. Я ответила ему наигранно злым взглядом, и он, подняв уголки губ выше, вернул своё внимание огню. – Ладно, представим, что ты живёшь не с мужиком, а с девушкой, ибо первый вариант мне не интересен – если ты всё ещё остался верен своим натуральным принципам, – произнёс тем временем Блейз Забини, чьё лицо очерчивали языки пламени. Он затянулся из расписной трубки, и из камина вылетела тонкая струйка дыма. – Симпатичная? Малфой придирчиво осмотрел меня с головы до ног. Я уперла руки в бока, безнадёжно надеясь намекнуть на раненую гордость, но на него это не произвело ровно никакого впечатления. – Странная немного, – наконец вынес вердикт Малфой. – Ммм… – заинтересованно протянул Забини. – Ты не с Лавгуд там поселился случаем? Она ничего такая, если немного похудеет. У неё отличные пальчики, и, я уверен, она чертовски… – Нет, не с Лавгуд, Блейз, – брезгливо перебил его Драко. – Заканчивай со своими отчётами обо всех девчонках Хогвартса, иначе меня стошнит. – Это не отчёт, а предположение, к сожалению, – вздохнул Забини и снова затянулся. – Мне доставляет удовольствие гадать, с кем ты там проживаешь уже добрые два с лишним месяца. Неужели ты лишишь друга такого удовольствия? – Да пожалуйста, – махнул рукой Малфой. – Только без меня. – Так не интересно! И оба засмеялись. Пользуясь этой паузой, чтобы высказать своё неодобрение и недоверие к собеседнику Драко, я демонстративно кашлянула. Малфой бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не ответил. – Малфой, мне пора. Maman просит на очередной серьезный разговор. – Ладно. Адрес я тебе не скажу, завтра сам с тобой свяжусь. – Давай. Скажу на прощанье, друг, одно: если твой сосед всё-таки мужик, не иди на поводу у разыгравшихся гормонов! – Дельный совет, Забини, спасибо! – рассмеялся Драко. – Пока. Блейз отсалютовал ему трубкой и исчез. Огонь в камине снова затрещал. Малфой выжидающе смотрел на меня. – Что, пробиваешь себе путь в Азкабан? – сказала я. – Чем больше людей узнает о твоём местонахождении, тем большего успеха в этом деле ты добьёшься, Малфой, так что удачи. Он выглядел удивлённым. – Такое ощущение, будто я уже в Азкабане – даже с другом поговорить нельзя. Вряд ли он побежит сейчас же сдавать меня аврорам. – Ты так в нём уверен, – саркастично заметила я. – Ты переоцениваешь слизеринцев, Грейнджер. Я же даже адрес не сказал, – заметил Драко. – Авроры уже знают адрес, им нужно только подтверждение. Ты подвергаешь нас обоих опасности. – При чём тут всё-таки ты? – спросил Малфой. – Сама сказала, что в тюрьму заберут меня, а не тебя. Так к чему же все эти треволнения? – Я уже сделала слишком много, чтобы отступать. Драко стоял и смотрел на меня. В ответ на моё заявление он кивнул и выдал совсем не то, чего я ожидала: – Знаешь, если уж на то пошло, ты подвергаешь нас опасности ровно в три раза большей, нежели я. – Имеешь в виду Гарри, Рона и Джинни? Говоришь ерунду, – махнула я рукой. – Ты так в них уверена, – ответил Малфой, передразнивая и сохраняя при этом абсолютную серьёзность. Я уж было открыла рот, чтобы возмутиться, но в дверь постучали, и с улицы послышался усталый голос Джинни: – Гермиона, это я и Гарри. Принесли тебе кое-какой еды. Малфой дёрнулся. Взяв с тумбочки волшебную палочку и вытянув её перед собой, он поинтересовался: — Ты же не собираешься им открывать, да? После того, что произошло три часа назад. Так всё это происходило на самом деле? Да ещё и сегодня? Как же я надеялась на обычный кошмар! Я разговаривала с Асторией при Малфое? Может, хотя бы это мне приснилось? Но Драко, к моему сожалению, быстро, нервно продолжил: – Ты, кстати, очень необычно себя повела, когда начала кричать на кого-то невидимого, а потом повалилась на пол. Палочка Драко уверенно указывала на дверь, и, точно могу сказать, если бы Гарри и Джинни попытались зайти без спроса, он бы бросил в них чем-нибудь страшным. – Малфой, я должна им открыть, – прошептала я, на что он отрицательно покачал головой. – Гермиона? – обеспокоенно крикнул Гарри. — Гермиона, с тобой всё в порядке? – Эмм… Драко замотал головой ещё интенсивнее. – Да, Гарри, всё отлично. Малфой на несколько секунд прикрыл глаза, а потом взглянул на меня с отчаянием. Кажется, визит авроров его не на шутку напугал. Я жестами показала ему, что всё под контролем (чему он явно верил слабо), и, сделав несколько шагов в сторону двери, продолжила: – Только ответьте на пару вопросов, пожалуйста. – Ну-у, давай. Я так понимаю, это твоя новая система безопасности? – Верно, да. Итак… Гарри, ты первый. О чём мы говорили в первую ночь без Рона в палатке, когда отправились на поиск крестражей? – Хмм… О Джинни. Точно. Хотя говорил, в общем-то, я – пытался тебя отвлечь. – Отлично, – весело ответила я и показала Малфою поднятый большой палец. – Теперь, Джинни, ты. Что лежало у меня на прикроватной тумбочке, когда ты пришла ко мне в спальню впервые поговорить о Гарри? За дверью – тишина. – Джинни? Малфой, опустивший уже с облегчением палочку, вновь её поднял и направил на дверь. – Маггловский снежный шарик. Да! – воскликнула Джинни радостно. – Такой стеклянный, а внутри новогодняя ёлка. Я открыла дверь, и гости счастливо ввалились в тёплый дом. На улице бушевал ветер. – Малфой чуть не убил тебя, Джинни. – Ты задаёшь слишком сложные вопросы! – возмутилась она и сбросила пальто в руки Гарри. – Ладно, – беззаботно усмехнулась я, игнорируя сжавшего губы Малфоя. – Проходите, вы проверены. – Как у тебя дела? – поинтересовался Гарри, разгружая принесённые пакеты с покупками. – Всё хорошо. – Да, всё отлично, если не брать во внимание то, как она совсем недавно отключилась после разговора с воздухом, – заметил Малфой, счастливый, что стащил из пакета сразу пятерню Шоколадных Лягушек. Будущая чета Поттер приняла обеспокоенный вид. С такими заявлениями Драко рисковал довести их до нервного тика. – Заткнись, Малфой, – прошипела я. – Не одна я вела себя сегодня необычно. Он прищурился, глядя на меня с подозрением и злостью. – Мы же договорились не вспоминать об этом. – О чём ты, Малфой? – невинно поинтересовалась я. – А ты о чём, Грейнджер? – Да, о чём это вы? – не выдержал Гарри. – Может, расскажете нам, что сегодня произошло? Мы оба молчали. – Гермиона? – Нет, – отрезала я, скосив многозначительный взгляд на Драко, рассматривающего с каким-то странным выражением лица вкладыш из Шоколадной Лягушки. – Позже. Гарри нехотя согласился. – Малфой, если там Дамблдор, тебе повезло, – произнесла Джинни. – В последнее время его очень сложно найти. Драко оторвал взгляд от вкладыша и взглянул на Джинни стеклянными глазами. Кивнул и убрал картонку в карман брюк. – Так… – протянула я, – как дела у вас? – Да нормально, – ответил Гарри, устало плюхаясь на диван. – Сегодня в аврорате тестировали новую систему безопасности для жилых домов. – Да что ты говоришь? Гарри с удивлением взглянул на меня, и я старательно изобразила удовольствие. – Тогда у меня для тебя дело.

* * *

Через час друзья уходили, измученные мною ещё сильнее. Однако не безрезультатно: общими усилиями мы с Гарри окружили дом плотным коконом, который не подпускал без моего разрешения к двери ближе, чем на десять метров. Несколько раз Джинни пыталась пробиться сквозь этот щит, но не продырявила его ни на миллиметр, пока я не произнесла «Апертум» и она спокойно не зашла. Уже когда Малфой на кухне поедал принесённые лакомства, они снова попытались выяснить у меня, что произошло днём. Я рассказала им только про авроров. Гарри сжал губы в тонкую линию и принялся задумчиво вертеть пальцами волшебную палочку. Джинни просто смотрела на него расстроено, в наивной надежде. Но говорить о видении мне ужасно не хотелось, равно как и об Астории вообще. Гарри и Джинни были озабочены, пытались расспросить подробнее, но после десятка усталых вздохов, обеспокоенно покачав головами, всё же оставили меня в покое. Пожелали спокойной ночи; хотя лично я ни на что подобное не надеялась.

* * *

– Ну что, Грейнджер, расскажешь за бутылочкой огневиски, в какую сторону повёрнуты твои мозги? – спросил у меня Драко, когда я выходила из кухни после ужина. – Нет, – ответила я. – Не твоего ума дело. – Как это не моего, – возмутился он и отложил «Ежедневный Пророк» на подлокотник кресла. – А вдруг тебе какой-нибудь другой сгусток кислорода прикажет меня убить! Я, конечно, всегда знал, что гриффиндорцы на почве героизма слегка того… – Не волнуйся, Малфой, даже если я буду пытаться тебя убить, сделаю так, чтобы ты не сильно мучился. Я посмотрела на целую полку именных Малфоевских огневиски. Никогда в жизни не предполагала, что буду выбирать между трезвостью и спокойным сном. – Эй, есть сомнения, Грейнджер? Может, всё-таки давай – по паре бокальчиков? На брудершафт. И это меня почему-то окончательно разубедило проводить день бокалом огневиски. Я отрицательно покачала головой и ушла в спальню, даже не взглянув на Драко. За спиной послышался театральный разочарованный вздох. На моей кровати подготовленной стопкой лежали три первых тома «Секретов Сновидений». Я забралась под тёплое одеяло, мимолётно подумав, что осень становилась злее, а значит, приближались холода. Странно, но у меня в доме даже не было календаря. Для меня жизнь словно остановилась, и совсем не важно было, на каком дне недели. Благо, отсутствовала необходимость следить за школьным или рабочим графиком. Совсем не стыдно было жить на выданные Министерством немаленькие деньги. И жажды работы, учёбы и занятости тоже не наблюдалось. Я открыла первый том на заглавной странице и пробежала глазами по тексту. Авторы серии книг обращались к читателю, благодарили за выбор их справочника и намекали на возможные погрешности. Закончив с первыми страницами, я пролистала книгу и остановилась на первом попавшемся важном для меня заголовке: «Боязнь спать. Что означают постоянные кошмары». Читая строчку за строчкой, я всё больше убеждалась в том, что ни одна глава не приведёт меня к разрешению моих проблем. Я – случай исключительный, и, к сожалению, книги не содержат приложений для жертв призраков и для бездушных особ. Родители, знай они о моём недуге, в один голос назвали бы меня психически больной. Нет, конечно, не так прямо и беспощадно, но похоже. Одним словом, в мире магглов я считалась бы психопаткой. Но сейчас, проживая в магическом мире, окружённая волшебниками, я надеялась на неправильно произнесённое во время операции заклинание или тёмную силу духа Астории Гринграсс и старалась не допускать иных предположений. Я перелистнула страницу и поморгала, надеясь, что это поможет не заснуть. Но без толку – строчки сливались в сплошную чернильную кляксу. Я старательно вычитывала слово за словом, однако всё равно, не обращая внимания на мои сопротивления, царство Морфея тянуло в свои недра. И в конце концов я сдалась. Руки ослабли, и энциклопедия сновидений беспомощно упала в одеяло.

* * *

Я оказываюсь в помещении с белоснежными полом и потолком, но абсолютно без стен. Несмотря на цвета, это не палата Мунго. А то, что я не взволнована или испугана, подтверждает, что что-то не так, что-то изменилось; что это будет сон, в корне не похожий на предыдущие. Я снова прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Ничего не чувствую. Вдали показывается силуэт. Я ни секунды не сомневаюсь в том, кому он принадлежит, и спокойно жду, высматривая в белом свете всё больше деталей образа Астории. На этот раз она в древесного цвета кашемировом платье и ярко выделяется на фоне бесцветного пейзажа. Она улыбается и вполне вменяемо – ни намёка на сумасшедший хохот. Подходит всё ближе, не торопясь и демонстрируя всем своим видом, что именно она хозяйка этого сна, не я. Но мне всё равно. Я рассуждаю, стоило ли считать те несчастные доли эмоций, что я испытывала только в снах, безнадёжно утерянными. Астория подходит совсем близко. Она смотрит на меня, кажется, бесконечно долго, а потом говорит: — Привет. Её голос звучит ясно и не отражается эхом. Я окончательно осознаю, что это сновидение какое-то неправильное. Я не помню её лица, но сейчас четко различаю каждую чёрточку. Астория тем временем взмахивает рукой, и перед нами появляется стол с двумя стульями, на столе – небольшой чайничек и пара чашек. Это тоже воспринимается как что-то неправильное. – Присядешь? – предлагает она. – Нам предстоит долгий разговор. Если, конечно, тебя никто не разбудит…