Сердце Астории

В пятницу Малфой пришел вовремя, но я почти успела сойти с ума от волнующего ожидания. Гарри все еще был на работе, а Джинни на тренировке, так что никто меня, слава Мерлину, не провожал. Иначе друзья, почуяв, что я с каждым днем все больше привыкаю к чувствам и эмоциям, задразнили бы меня за красные щеки и дерганые движения. Драко постучал в дверь. Я медленно пересекла гостиную, оправила мягкое кружево подола, прикрывающего колени, и открыла Малфою. – О! – выдал он, хотя явно собирался сказать что-то другое. – Я уже отвык видеть тебя в платьях. Очень идет. Я попыталась как можно более незаметно перевести дух и ответила: – Думаю, ты и не привыкал. Не так часто я наряжалась. – Тоже верно, – кивнул Малфой с улыбкой. Она вышла несколько нервной, и я обрадовалась, что не одна так переживаю. – Мы аппарируем? – спросила я. Драко ответил положительно и позвал выйти на улицу. Накинув теплую мантию, я выбралась за дверь и подала Малфою руку. Казалось, это прикосновение подействовало на все тело гораздо сильнее, чем сам процесс аппарации. Мы очутились у входа в волшебный театр, светящийся золотыми огнями, на блестящей дорожке, которая вела к дверям. Я так залюбовалась ослепляющей роскошью, что забыла забрать у Малфоя свою руку. И осознала это только тогда, когда он переложил ее себе на согнутый локоть. – Идешь? – поинтересовался он с весельем в голосе. – Слушай, может, я слишком просто оделась? – выдавила я, когда мы зашли, и неопределенно взмахнула рукой, имея в виду всех этих женщин в мехах. Как раз в этот момент Малфой обошел меня, чтобы забрать теплую мантию. Снимая ее, он случайно коснулся моей шеи и запустил волну мурашек по всему телу. Мне показалась, его рука дрогнула. Драко сказал: – Ты напрашиваешься на комплимент? Не переживай. Выглядишь отлично. Ладно, подумала я, надо попытаться поверить в эту лесть. И сказать что-то в ответ. Но Драко так шла эта черная рубашка, подчеркивающая как будто все достоинства его внешности, что если бы я начала придумывать что-то оригинальное, то точно перешла бы границу приличий. Я осознала, что все то время в общем доме часто смотрела на Малфоя, однако слишком редко действительно видела его, а не свои проблемы. – Чего застыла? – ворвался в голову его голос. Я решительно ответила: – Хотела сказать, что ты тоже хорошо выглядишь. Драко очень привычно усмехнулся, прежде чем увести меня вверх по лестнице, а затем и в темный коридор, который тянулся до двери в нашу ложу. Она была не менее красива, чем весь остальной театр. Я аккуратно присела на стул, обитый бархатом. – Тебе нравится? – поинтересовался Малфой. Без издевки, нескрываемо переживая. – Вообще, я не люблю, когда все слишком пышно. Но сегодня мне нравится. Правда. Наверное, дело было в том, что Драко сидел рядом, но пока я даже себе в этом не призналась. Какое-то время мы молчали, просто рассматривали интерьер и зрителей. Уже сейчас стало понятно, какие они разные, эти люди. Кто-то был одет даже проще нас, и Малфой, наклонившись поближе, пояснил мне, что именно такие гости – самые богатые волшебники, так что он хвалил меня за выбор наряда. Я шутливо закатила глаза. Потом прозвучал третий звонок, и зал погрузился в почти полную темноту. На сцене зажглись два желтых огонька. Из выстроенного там замка вышел, мерно шагая, «предводитель демонов». Я так увлеклась происходящим на сцене, что почти забыла о присутствии Драко и тихо разочарованно простонала, когда голос главной героини, «предательницы святейших», объявил антракт. Снова зажгли свет. – Не хочешь чего-нибудь выпить? Я согласилась. Думала, что нам нужно будет отправиться в буфет, но Малфой лишь щелкнул пальцами, и перед нами появился наряженный во фрак эльф, чтобы принять заказ и вернуться через минуту с двумя бокалами игристого вина. Я осознала, что слишком взволнована, чтобы интересоваться, платят ли здесь эльфам. Пузырьки шампанского казались гораздо более увлекательными. Уставившись на них, я боялась удостовериться в том, что Малфой внимательно меня разглядывает, – я либо чувствовала это, либо надумывала. – Драко… – сказала я, сжимая пальцами стеклянную ножку бокала. – Я бы хотела обсудить кое-что. Но подняв наконец на него глаза, я увидела, как Малфой напрягся. И все это время он действительно сидел, невольно повернувшись всем телом в мою сторону. – Нет, – исправилась я. – Давай наслаждаться спектаклем и поговорим после. Расскажи лучше, как тебе? Беседа сначала не хотела завязываться, и мы все спотыкались на закрытых вопросах, а потом Малфой сказал: – Меня не покидает ощущение, что любовника Элайзы не убили. – Но… – Ей соврали. Она поверила и отчаялась. Ею стало легко манипулировать. – Ты уже видел этот спектакль? – спросила я с подозрением. Он пытался скрыть усмешку, но в конце концов все-таки негромко хмыкнул. – Да. – Ты ведь понимаешь, что испортил мне всю интригу? – прозвучало почему-то не обиженно и совсем не зло. – Да брось, не всю, – отмахнулся Драко. – Просто теперь будешь знать, что в итоге судьба опять сведет влюбленных вместе. Как в сказке. Я дала себе пару секунд на сомнения, перед тем как небрежно поинтересоваться: – Так только в сказке бывает? Малфой бросил на меня быстрый взгляд. – Не знаю. Может, и в реальности. Но я не веду статистику. Эта тема была закрыта, но нашлось еще несколько. Когда свет снова потух, мы еще слегка посмеивались над тем, как мать главной героини напомнила нам обоим МакГонагалл. У выхода из театра Малфой подал мне мантию и тихо предложил: – Мы можем погулять по ближайшим улицам. Ты хотела что-то обсудить. И действительно кое-что обговорить, пожалуй, стоит. Пока мы шли вдоль заснеженных магазинов и ресторанов, я все пыталась придумать, с чего начать, но никак не выходило. Наконец Малфой взял инициативу в свои руки: – Я признался Астории, что больше не виню тебя в ее смерти. Это правда. Это было сказано не из трусости или страха перед призраком. Я повернулась к нему с нескрываемым удивлением: – Звучало нисколько не трусливо. Наоборот, – потом добавила: – И вообще, спасибо за признание. Оно очень важно даже сейчас. Малфой кивнул. Его искренность помогла мне собраться с мыслями, чтобы заговорить о том, что давно не давало покоя: – Драко, ты никогда не задумывался, что на самом деле сделала Дэймон? – Примерно представляю, – ответил Драко решительно. Я с опаской взглянула на него, но все-таки продолжила: – Чтобы разделить всю нашу троицу, освободить надо было тебя, Драко, – последовали несколько секунд молчания, я продолжила тише: – От школьных иллюзий. В том числе от тех мыслей, будто ты никому не можешь быть нужным, кроме родителей и Астории. – Ерунда, – отреагировал Малфой, лишь немного поразмыслив. – У вас с Асторией возникла связь из-за пересадки сердца. Все, что сделала Дэймон, – поочередно открепила нас друг от друга. Меня использовали как переходный элемент. Все эти зелья, ритуалы – часть многоэтапного лечения, все остальное – лишь лирика. Я отдавала должное убедительности его доводов, но пока не знала, стоит ли отказываться от собственных предчувствий. Верил ли он сам в то, что так успешно разложил по полочкам? Или эта версия просто его успокаивала? Мы шли рядом, уже по привычке довольно близко друг к другу, хотя и не соприкасались плечами. И пусть непросто было обсуждать все произошедшее и происходящее между нами, мне удавалось наслаждаться прогулкой. У ресторанов царили облака приятных, сладких и пряных запахов, но самым притягательным был аромат, исходящий от Драко, – легкий, он поистине воспринимался как глоток свежего воздуха. Еще увереннее претендовал на звание «идеального» малфоевский профиль. Почувствовав, что я то и дело бросаю на него пристальные взгляды, Драко тоже покосился, прочистил горло, и его губы сложились в слабую улыбку. Я догадалась, что сейчас у нас все перейдет в шутки, как не раз до этого. И чтобы опередить Малфоя, спросила прямо: – Ты не жалеешь, что пригласил меня? Он помолчал, затем ответил: – Нет, Грейнджер. Знай, что ни минуты этого вечера мне не жаль. Но я пока не знаю, готов ли говорить о наших чувствах. – Мы можем последовать твоим правилам и никак не называть то, что делаем. До поры до времени. – Мне нравится это предложение. К этому моменту мы с ним дошли до тихого переулка, где удобно было аппарировать. И как только остановились друг перед другом, я почти запаниковала. Сейчас не хотелось прощаться молча, словно следующая встреча всецело зависела исключительно от решений судьбы. Так что я сказала то, что практически не планировала: – Ты не хочешь прийти на свадьбу? Малфой за считанные секунды справился со ступором. Он уточнил: – Не на твою, надеюсь? Это прозвучало насмешливо, но одновременно с некоторым беспокойством, так что я почувствовала что-то вроде… нежности. – Нет. Гарри и Джинни женятся, – пояснила я, подавляя улыбку. Драко состроил скептическое выражение лица: – Уверена, что они будут рады видеть меня на своем празднике? – Я приглашаю тебя. Они не станут спорить. Он внимательно посмотрел на меня. – Ладно. Я постараюсь. Когда это? – Через полторы недели. Они давно все приготовили, остались мелочи. – Надо будет прийти к их дому? – Да, – выдохнула я. Теперь в глазах Драко можно было найти что-то новое, что заставляло сердце биться быстро и гулко. Я видела волнение, напряжение, которые казались каким-то невероятно воодушевляющим намеком. С минуту никто не заходил в наш переулок, а мы молчали, но определенно испытывали удовольствие от того, что стоим рядом. В конце концов, так и не решившись ничего добавить, попрощались до следующей встречи – мягко пожали друг другу руки. Моя ладонь оказалась слишком холодной, его – очень горячей, так что мы невольно затянули с расставанием, как будто в попытке выровнять температуру. Потом оба долго концентрировались, перед тем как аппарировать: головы были заняты другим, а тела тянуло друг к другу, а вовсе не в противоположные стороны.