Я сведу тебя с ума

      — Маринетт? — несмело подошёл к ней на следующей перемене Натаниэль.       Девушка едва смогла отвести тревожный взор от Адриана, так как с нетерпением ждала его реакции на письмо. Когда она переключила внимание на переминавшегося с ноги на ногу одноклассника, сразу почувствовала что-то неладное. А именно, будущую дизайнершу насторожил как нельзя счастливый вид сияющего улыбкой одноклассника; однако стоило васильковому взгляду упасть на чёрную сумку, перекинутую на одно плечо, все сомнения в миг исчезли, и на их место пришла нарастающая паника...       Она.       Перепутала.       Сумки.       Взволнованно сглотнув, Маринетт невольно посмотрела на почти такую же чёрную сумку, которая преспокойно висела около парты Адриана и Нино. Переведя взгляд снова на сумку Натаниэля, девушка неверяще смогргнула несколько раз, будто пытаясь убедиться, что это не обман зрения. Что касается самих ребят — они с неподдельным интересом наблюдали за их начавшимся разговором.       — Кхм... Маринетт, мне нужно тебе кое-что сказать, — смутившись, бормотал тем временем Натаниэль с неловким румянцем на щеках.       Но Адриана заинтересовало даже не это — в его руках была какая-то свёрнутая в несколько раз бумажка. В воспоминаниях прозвучал его же голос: "Ну тогда просто напиши записку и незаметно подбрось ему в рюкзак." Тогда он был в образе Кота Нуара и дал этот совет ей лично.       "Значит... значит, тот, о ком моя Леди рассказывала и есть Натаниэль? — Внезапно подросток почувствовал, как пол уходит из-под его ног и что-то больно врезается в сердце, отражая пульс громкими резонансами в висках. — И как я сразу не понял, что она всё это время была влюблена в Натаниэля!? А ведь я... до последнего верил, что это неправда, что у неё останется для меня хотя бы маленький свободный уголок в сердце... Нет, — собрав остатки самообладания в кулак, постарался переубедить себя Агрест-младший, — нужно верить, что я всё неправильно понял, ведь это может оказаться обычным совпадением."       Поток его взволнованных мыслей резко оборвался: Натаниэль снова заговорил с всё тем же радостным блеском в глазах, что заставило Адриана внимательно вслушаться, чтобы понять, верна его догадка или нет.       — М-маринетт, тебе нужно было сказать мне об этом раньше, — понимающе улыбнулся он, в знак поддержки аккуратно зажав её ладонь в своих руках, — ведь я испытываю к тебе те же самые чувства. Я всегда боялся тебе в этом признаться, но сейчас, когда ты написала обо всём в записке, я понял, что ты моя судьба!..       — Натаниэль... всё, не совсем так, — взволнованно проговорила брюнетка и осторожно высвободила свою руку.       Теперь все её мысли были заняты только тем, как бы ей выпутаться из этой ситуации, хотя в дали подсознания мелькал взволнованный огонёк понимания, что на неё сейчас смотрит Адриан... и, возможно, рушится последняя надежда ему понравиться. Это заставляло понервничать.       — Я знаю. Не всегда всё происходит так, как хочется нам, и многие вещи мы делаем не так, как представляли в мечтах, — потупившись, тихо ответил на её задумчивое молчание Натаниэль. — Но это не повод унывать! У нас впереди целое будущее, Маринетт... Будущее, в котором мы сможем осуществить все свои мечты!       — Послушай, Натаниэль... — мягко начала девушка, но приятель, казалось, и не слышал её слов, жизнеутверждающе продолжая:       — И теперь, когда мы наконец раскрыли другу сердца, нам ничто не помешает быть вместе... Давай с сегодняшнего дня будем парой? — восторженно предложил он, не обращая внимание на небеспочвенное волнение Маринетт и устремивших со всех сторон любопытные взгляды одноклассников. — О, я знаю, ты не против, но если тебе кажется, что всё слишком быстро — я могу подождать, столько, сколько ты захочешь...       Послышался хруст сломавшегося карандаша, правда, сейчас эти двое ничего не замечали: Натаниэль пустился в мечты о светлом будущем, Маринетт думала, что ей со всем этим делать, Аля, мягко говоря, прибывала в неведении и уже размышляла, о чём поговорит с подругой по окончанию их беседы, ну а остальные ребята с интересом наблюдали за «парочкой», гадая: что будет дальше. Адриан постарался сохранить остатки самообладания и как можно беспечнее убрал карандаш в пенал, не отрывая испепеляющего взгляда с рыжего одноклассника.       — Хэй, бро, остынь, — положил руку на его плечо Нино, в попытке как-то успокоить лучшего друга. — Видимо, Маринетт тебе не безразлична, я прав? — с хитрой улыбочкой подколол его любитель музыки. Аля ему уже давно рассказала о безответной любви Маринетт к Адриану и, по идее, он тоже вместе с подругой участвовал в миссии по сводничеству, а данная ситуация была в каком-то роде прогрессом. — Хотя неважно. По-моему, ты не должен так бурно на это реагировать. Уж поверь, Натаниэль не тот, к кому стоит её ревновать...       — Что?.. Нет. Тебе, скорее всего, показалось, — попытался оправдать себя юный герой, не отводя взгляда с улыбнувшейся словам Натаниэля Маринетт.       Эх, если б он только знал, что в ту секунду её осенила превосходная идея, как можно вернуть всё на свои места. Но к сожалению, Адриан не мог прочитать её мыслей и воспринял это как знак ответной симпатии. А значит, она всё-таки писала ему письмо с признанием.       — Как знаешь... Но если что, моё предложение о помощи ещё в силе, — спустя недолгую паузу добавил Нино с искренней тёплой улыбкой, — и ты всегда сможешь ко мне обратиться за советом, бро.       — Спасибо, Нино... — невольно улыбнулся в ответ светловолосый юноша. Но их беседу прервал знакомый высокий голос:       — Хм! Что это, любовное письмо? — презрительно фыркнула некстати оказавшаяся рядом с новоиспечённой «парочкой» Хлоя и вырвала из руки Натаниэля бумажку.       — Эй! Это не твоё! Немедленно отдай, Хлоя! — возмутился рыжий парнишка, пытаясь вернуть листок, но блондинка без зазрения совести вцепилась в письмо, не желая его возвращать.       — Я просто хочу удовлетворить интерес большинства, — лениво отвечала та, затем высокомерно покосилась на неподалёку стоящих ребят. — Ким, Айван, хватит стоять, как статуи! Или вы ждёте, пока эти двое заберут у меня письмо?!       — Но ведь оно не принадлежит тебе, и ты не имеешь права выставлять личные вещи других на всеобщее обозрение, — скрестила руки на груди Маринетт, понимая, что она не может допустить, чтобы Хлоя прочитала это вслух... По крайней мере, пока рядом Адриан. — И ещё, Хлоя, — пыталась выхватить заветную записку она, — если даже ты дочка мэра, тебе никто не давал права командовать другими! — Но все попытки были тщётными, так как соперница успела от него избавиться.       — Ты уверена? — с лукавым прищуром переспросила она, незаметно передавая подлинную записку Сабрине, пока Натаниэль пытался отобрать свёрнутую подделку у Кима.       — Твоё положение в обществе ничего не решает, — настойчиво заметила Маринетт и рывком прорвалась на подмогу Натаниэлю.       — Зато всё может решить компромат или, например, что-то, что выгодно другим, — протянула Хлоя и, повернувшись к отбежавшей вдаль класса "подружке", дала сигнал: — Можешь читать, Сабрина!       Болтовня и шебуршания мгновенно стихли, а Маринетт и Адриан устремили взволнованные взоры на письмо. "Нет!" — одновременно вскрикнули они в своих мыслях.       "Если она его прочитает перед Адрианом, то он решит, что я уже влюблена в Натаниэля, и не поверит в мою симпатию к нему, и тогда мы не сможем быть вместе!"       "Если в этом письме действительно любовное послание и Маринетт уже влюблена в Натаниэля, то она не сможет ответить на мои чувства и мы не будем вместе никогда!"       Но не успели они ничего возразить, как Сабрина спешно начала читать роковое письмо:       

"Я так давно хотела сказать тебе это, но не могла. И до сих пор не нахожу слов, оказываясь рядом с тобой. Поэтому я подумала, что лучше изложить свои мысли письменно.

      

Ты мне нравишься, как никто другой! Когда ты смотришь на меня, моё сердце замирает в неистовом волнении. Мне становится спокойно и я чувствую себя в безопасности, когда ты говоришь со мной. От одной только мысли о тебе, мою кожу покрывает пелена забвения и проходит приятный холодок. Ты мне дорог и без тебя моя жизнь была бы лишена смысла. Я влюблена в тебя почти с первого взгляда (первый взгляд бывает обманчив).

      

Если ты уже любишь кого-то, просто скажи мне — я пойму... Но если ты — глупо предположить — тоже что-то ко мне испытываешь, я буду ждать твоего ответа.

      

с любовью,

      

Маринетт"

      Когда она замолчала, в классе вновь воцарилась какая-то суета: на этот раз кто-то разочарованно бурчал себе под нос, что уроки уже закончились и задерживаться на прослушивания было пустой тратой времени, кто-то — восхищался такой откровенностью Маринетт, написавшей это письмо, а кто-то тихо завидовал их с Натаниэлем взаимным чувствам.       Сама же Маринетт стояла, сжав руки в кулаки и нещадно краснея от стыда и несправидливости: ведь письмо предназначалось Адриану, а он об этом даже и не подозревал. И сейчас, когда он всё слышал... ей почему-то было ужасно стыдно, и как ни странно она чувствовала свою вину, подкрадывающуюся к горлу тупым ножом.       "Нет, этого просто не может быть, — всё ещё не мог смириться с услышанным светловолосый подросток. — Это я люблю мою Леди и готов за неё отдать все свои девять жизней — не он! — С обидой и негодованием посмотрел на брюнетку Адриан. — Это я мечтаю увидеться с ней день и ночь. Я вынужден терпеть её холодность и ждать момент, когда, наконец, случится чудо и Миледи обратит на меня внимания... Всё это я, а не он! — От собственной беспомощности его сердце сжалось в болезненный комок. И, наверное, если бы он был сейчас в костюме Кота, его ушки печально поникли бы. — Но, похоже, нам с Принцессой не судьба быть вместе. И если с ним она счастлива, я не могу ничего изменить... не хочу делать ей больно."       — Ну так, Маринетт, ты согласна быть моей девушкой? — донёсся до него голос Натаниэля.       Адриан бросил удивлённый взгляд потускневших от боли зелёных глаз на Маринетт; девушка встретилась с ним своими васильковыми глазами, в которых читалось раскаяние и безвыходность, — или ему просто показалось? — и она ещё больше залилась румянцем.       Следующие события пронеслись быстро и едва уловимо: Натаниэль неправильно растолковал её смущение и ответил, что она ему уже давно нравится и пообещал показать некоторые картинки самодельных комиксов, заметив, что у них много общего. Маринетт совсем растерялась: она не знала, как всё объяснить, ведь в комнате всё ещё оставался Адриан и рассказать о симпатии к нему не могла, да и к тому же, рассказав правду, она бы обидела его чувства, а этого сделать она не могла.       Воспользовавшись моментом, Натаниэль приобнял пытающуюся придумать план девушку и, не мешкая, предложил ей пойти в кино. Это оказалось последней каплей, и Адриан, не выдержав и не в силах разобраться с ним лично, встал из-за своей парты и быстро вышел в коридор.       — На самом деле, я написала это письмо не тебе, Натаниэль, — провожая тревожным взором свой предмет воздыханий, скрывшийся за дверью, виновато начала Маринетт. — Мне, правда, очень жаль, я ценю твои чувства и желаю тебе только счастья. Мы всегда сможем быть хорошими друзьями...       — Но тогда кому, если не мне? — в недоумении переспросил он сухим голосом.       — Эм-м... ну, миру! — натянуто улыбнулась девушка, с прикрытыми глазами картинно захватив руками плохо протёртую доску, развалившийся стул и кидающихся друг в друга тряпкой Роуз и Джулеку.       — Миру?       — А, да-а... именно миру. — Неуклюже облокатившись рукой о стену, она с беспечной улыбкой скрестила за спиной два пальца. — Просто понимаешь, я хотела участвовать в одном конкурсе, где нужно написать письмо всему миру... всей нашей огромной планете!.. И я решила попробовать себя в сфере литературы. Я написала о мире, как о живом существе. Видишь? — Маринетт взяла оставленное на парте письмо и вручила ему в руки. — Но кажется, философия — это всё-таки не моё, раз никто не догадался после прочтения, кому на самом деле я это писала... Прости, что так получилось, — спустя недолгую паузу уже искренне сказала она и огорчённо вздохнула.       На пару минут оба замолчали... Наконец кабинет полностью опустел, окутав их тишиной, которая будто бы следила за ними за дверью и ждала, что последует за этим молчанием.       — Маринетт, тебе не нужно просить у меня прощения, — наконец, поборов неловкость, сказал Натаниэль. — Это же я всё напутал, поэтому ты меня извини... — Затем он ещё раз посмотрел на письмо и протянул его засмотревшейся в окно однокласснице: там у входа до сих пор стоял Адриан и с кем-то говорил. — Мне кажется, тебе стоит попробовать поучаствовать в этом конкурсе. Вдруг удача будет на твоей стороне, и ты займёшь призовое место.       — О, спасибо, Натаниэль, это так мило с твоей стороны, — помято улыбнулась на его слова юная героиня и спрятала записку в свой рюкзак.       — Но я до сих пор не могу понять, как твоё письмо попало в мою сумку? — неожиданно заметил он, заставив девушку нервно сжать лямку.       Вместо ответа Маринетт загадочно пожала плечами. Затем, немного поразмыслив, вынесла только что пришедшее в голову предположение:       — Может, мелкие, пока была учебная тревога переложили его в твою сумку. Я его оставляла на парте в тетради по... биологии, — и облегчённо вздохнула у себя в мыслях: "Всё-таки идея Али с телефонным звонком была более проверенной и безопасной, чем — Кота с письмом... А может, попробовать совместить их и отправить ему сообщение? Эм, нет. Лучше пока оставить всё как есть."       — Да, наверно, всё так и было... Тогда пока, Маринетт. До завтра!       — Пока...       ***       Какое-то время Маринетт продолжала смотреть в окно, как всё дальше уходит в гущу Парижа Натаниэль... Но вспомнив о времени, она поспешила выбежать из колледжа, уже собираясь уходить домой, как вдруг наткнулась взглядом на Адриана.       — Эм-м... Адриан, ты всё ещё здесь? — с трудом скрывая счастливую улыбку, спросила его Маринетт.       — Здесь тихо и спокойно, — негромко ответил юноша наслаждаясь видом на улицу. По крайней мере, пытаясь отвлечься от хмурых мыслей городским пейзажем. — И как..? Ну, в смысле, чем всё закончилось? Ваша история с... Натаниэлем, — всё ещё не в силах поднять взгляд, почти шёпотом принтересовался он.       — "Наша история"? — не совсем поняла Маринетт, но тут же не смогла сдержать смешок, который получился каким-то грустным, что ли...       — Просто ты моя подруга, и если тебе понадобится помощь... — начал было Адриан, не поворачиваясь к ней, поэтому он не мог увидеть, как девушка залилась краской и стиснула кулачки от досады.       — Это было не любовное письмо, — резко выпалила Маринетт. Эти слова послужили чем-то вроде щелчка, и юный герой с недоверием повернулся к ней. — И если бы ты оставался в классе, ты бы понял, что на этом листке я записала текст, чтобы участвовать в литературном конкурсе!       "Зачем она мне об этом говорит? Ведь на самом деле это должно было быть письмом с признанием, — мысленно размышлял он, вглядываясь в вспыхнувшее от пристально внимания лицо девушка с иссиня-чёрными хвостиками. — Я же сам ей советовал его написать тому, к кому она небезразлична. А теперь моя Леди утверждает, что всё это не так?.."       — Так это правда? — не очень смело переспросил подросток, гадая, зачем ей его обманывать.       — Да... — закусив губу, повторила девушка и встретилась с его изумрудным взглядом, который на солнце словно переливался, маня в свои дали...       Сердце снова взволнованно застучало, готовое в любую секунду вырваться на волю. Начинающая дизайнер не сразу вспомнила, о чём хотела спросить и всё ещё заплетающимся языком задала уже успевший отойти на задний план вопрос:       — Но п-почему ты рек ташил... т-то есть, так решил... что эт-то письмо должно быть обязательно к-кому-то аресо-овано?       — Ну-у-у, — резко побледнев, пытался придумать оправдание Адриан, ведь его Леди могла в любую секунду заподозрить о его второй личности. — Так могли подумать многие, и я не исключение. Но раз уж моя догадка не подтвердилась — может, ты мне расскажешь, что это письмо? Заодно, я мог бы проводить тебя до дома, — мечтательно добавил сын известного дизайнера больше для себя, чем для окончательно смутившейся Маринетт. — Я всё равно уже задержался, и меня, наверное, давно ищут... но ведь друзья и нужны для того, чтобы помогать друг другу. А я помогу тебе справится со скукой! Ну так что, идём?       — Х-хорошо, — с трудом выдавила из себя брюнетка.       Дальнейший путь до пекарни они преодолевали вместе. Маринетт, краснея, заикаясь и спотыкаясь, но светясь от счастья, пересказывала историю, рассказанную Натаниэлю, в некоторых местах изменённую или дополненную. Адриан же не пытался вслушаться и что-то понять, вместо этого с восхищением наслаждался мягкими нотками её голоса, попутно улавливая каждое её движение и каждый шаг.       Когда они уже стояли у пекарни, ребята вынуждены были попрощаться и разлучиться до завтрашнего учебного дня.       Только оказавшись в своей комнате и измотано упав на кровать, в памяти Маринетт промотался весь сегодняшний полный незабываемых впечатлений и эмоций день. И для себя она решила одну важную вещь:       "Уф, всё! С письмами покончено раз и навсегда. Нужно придумать что-то более безопасное и простое... Что там Кот говорил насчёт «своими руками»?"