Белое и черное

- Вроде все правильно сделал. Попробуем. - Тренировочный лагерь уже вовсю тонул в густо-черной ночи, обволакивая сном уставших за сегодня школьников-волейболистов, развалившихся на своих футонах. Город спит, а мафия в лице Тсукишимы Кея зажалась в освещенном яркими лампами углу тренировочного зала. Старшеклассники говорили, что так сюда точно никто не войдет, но парню все равно было слегка не по себе. Поскольку дверь не запиралась, он проскользнул в уборную того же здания и только там приступил к делу, ради которого сюда пришел. Он слегка облокотился на подоконник и скользнул рукой под резинку спортивных штанов, нащупывая уже слегка затвердевший орган и вытаскивая его наружу, чтобы после нескольких мягких поглаживаний рукой почувствовать наконец зарождающееся возбуждение. Кей сам еще не до конца понимал, зачем вообще пришел сюда и занимается такими вещами. Парень просто услышал на утренней тренировке о забавной традиции местного лагеря, не входить ночью в залы, если там горит свет. Подростки получали возможность взять под контроль свои гормоны, так что идея была не так плоха. Но Тсуки не страдал от подобного. Он был слишком спокойным и сильным, чтобы ему требовалось унимать свою эрекцию по ночам. Но он сюда пришел. И собирался закончить данный ритуал во что бы то ни стало. Тсукишима сжал уже полностью затвердевший член крепче и ускорил свои движения, прикрывая глаза и вспоминая диск, найденный недавно у старшего брата. Девушки с того видео отлично подходили для полуночной мастурбации. Жаль, что компьютера у него с собой нет. Что-то резко стукнуло по стеклу, заставляя Кея дернуться и бросить тревожный взгляд в узкое окно под самым потолком. Просто ветер потревожил ветви деревьев. Парень нервно выдохнул и вернулся к своему непристойному занятию. Всего лишь едва заметного стука хватило для того, чтобы страх перекрыл все возбуждение, которое Тсукишима столь напряженно копил в себе последние несколько минут, так что придется начинать заново. Блондин раздраженно вздохнул и вновь зажал пальцами свою плоть. - Хах. Может тебе помочь, Тсуки? - Кей нервно вскинул взгляд в сторону прозвучавшего из дверей голоса и к своему ужасу увидел капитана Некомы, как ни в чем ни бывало стоявшего в проеме скрестив руки на груди и разглядывая его с этой своей раздражающей улыбкой. - Эм... Куроо-сан. Я же включил свет. - раздраженно произнес Тсукишима, натягивая штаны обратно. - Разве это не значит, что сюда нельзя заходить? - Кто такое сказал? - Тетсуро усмехнулся и начал медленно приближаться, вызывая у Тсукишимы стойкую ассоциацию с котом, начавшим охоту. - Второгодки... - пробормотал он, уже начиная понимать, в чем дело. - Тебя разыграли. Но мысль неплохая, не находишь? - Куроо подошел совсем вплотную и аккуратно провел по боку Кея, останавливая руку на талии. - Мастурбировать в месте, куда может войти кто угодно... Тсуки, я думал, ты хороший мальчик. - Я уже ухожу. Простите. - Тсукишима резким движением оттолкнул руку капитана и бросился к выходу, но Тетсуро явно не собирался его так просто отпускать. С кошачьей ловкостью и грацией он уцепился за руку юноши и уже всем своим телом прижал его к раковине. Куроо не собирался тратить много времени на разглагольствования, просто скользнул под резинку собственных штанов, вытаскивая член. - Что Вы..? - Кей дернулся, пытаясь выпутаться из жесткой хватки капитана, но усилия не принесли результатов, зато пальцы Тетсуро нетерпеливо вытащили из штанов и его член, заставляя Тсукишиму залиться краской и нервно прикрыть лицо ладонью. - Слушай, Тсуки, я пришел сюда за тем же. Раз уж ты здесь, нам обоим будет проще кончить представляя рядом с собой горячую красотку, чем гонять лысого в одиночку. - Но я не девушка! - Я тоже, как видишь. Просто закрой глаза и представь, что тебе надрачивает какая-нибудь милашка. Быстрее кончишь, быстрее тебя отпущу! - Куроо прижался еще сильнее и обхватил своими длинными сильными пальцами оба их члена, энергично водя по ним рукой. Тсукишима послушно зажмурился, пытаясь вновь подумать о девушках с диска, но все его сознание поглощал образ проклятого Куроо, делающего свое дело слишком уж умело. Кей чувствовал, что напряжение и жар, зародившиеся внизу, начинают распространяться по всему его телу, подчиняясь уверенным движением капитана. Но не мог же он кончить, представляя себе эту лохматую рожу. Тсуки с трудом выдохнул заставляя себя представить наконец девушку, но Тетсуро напрочь сбивал все его мысли, с каждым разом делая все приятнее. Кей сам не понял, как это произошло, но после очередного прикосновения Куроо, заставившего его тело вздрогнуть, с губ его сорвался глухой стон. Блондин в ужасе распахнул глаза, и тут же мощное тело капитана подхватило его в объятия, прижимая к раковине еще сильнее и ускоряя движения внизу. - Какие звуки, Тсуки. - раздался рядом с ухом хриплый шепот Тетсуро, перемежающийся с тяжелым дыханием. - Знаешь, если сейчас заглянуть в зеркало, выглядит так, будто я трахаю милашку с короткими волосами. - Он провел по их членам еще раз, давя на самые чуткие точки, и Тсукишима с новым стоном содрогнулся, вцепляясь ему в спину. Предательский член выплюнул Куроо на футболку несколько крупных капель густой спермы, пока блондин подрагивая пытался стабилизировать свое дыхание. - Тебя мои слова так возбудили? - усмехнулся Тетсуро и, еще несколько раз с силой огладив прижатые друг к другу органы, кончил сам, гораздо более тихо и сдержанно. - Н-нет. Просто совпало. - Кей смущенно принялся заправлять свои сокровища обратно в штаны, раз уж Куроо по-прежнему предпочитал удерживать его в объятиях. - Да? Ну, бывает. А вот я без твоих стонов бы точно не кончил. - капитан засмеялся. Нет, это уже было невыносимо. Тсукишима с силой рванулся в сторону, отпихивая его длинную руку и направился к выходу, буркнув по дороге: - Дурак. Какое счастье, что до конца лагеря остался всего день. У Тсукишимы не было никакого желания видеться вновь с этим человеком. Нужно было потерпеть всего денек и забыть все произошедшее ночью как страшный сон. Но он не был готов вновь выходить на площадку и смотреть через сетку в эти насмешливые бесстыжие глаза и видеть его неизменную ухмылку на лице. Для Куроо это наверняка было очередным развлечением, банальным запугиванием новичков, а Тсуки, боги, неужели он настолько впечатлительный? Он не смог бы выдержать и секунды. Пришлось соврать, что плохо себя чувствует и остаться в спальне, пока все эти идиоты тренируются как ни в чем ни бывало. Пожалуй, это было даже к лучшему сейчас. Лежать в одиночестве на смятом футоне, а ни выслушивать постоянную ругань Хинаты с Кагеямой и ободряющие вопли семпаев, которые раздражали бы сейчас с удвоенной силой. Кей распластался во весь свой немалый рост, угрюмо гипнотизируя потолок и из последних сил пытаясь переварить вчерашнее. Не думать о произошедшем у него не получалось, только заставить себя смириться и жить как раньше. Смириться с тем, какой он стал грязный. Сильные руки Куроо, его сбивчивое дыхание и хрипловатый от возбуждения голос, тепло капель пота, скатившихся Кею на плечо. Грязный озабоченный Тетсуро испачкал его с ног до головы, прикасаясь к нему своей плотью и заставляя его слушать. Тсукишима чувствовал, что грязь покрывает его с ног до головы, захватывает его разум, заставляя раз за разом вспоминать едва слышное тяжелое дыхание другого мужчины над ухом. Он провел в душе, должно быть, часа полтора, но так и не сумел вымыться после произошедшего. Отвратительно. - Хей, Тсуки, ты правда заболел или просто впечатлительный как девчонка? - раздался из дверного проема мерзкий голос человека, которого сейчас хотелось видеть меньше всего. Куроо прошел к напряженно сверлящему его взглядом Кею и присел рядом. Тсукишима истинктивно отодвинулся на несколько сантиметров. - Значит впечатлительный все таки? Слушай, ээээ.... Как читается твое имя? Хотару или Кей*? - Куроо задумчиво почесал затылок и выжидающе взглянул на все такого же напряженного и абсолютно молчаливого Тсукишиму. - Ладно, пусть будет Кей, так проще произносить, пожалуй. Слушай, Кей, то, что между нами было — всего лишь мастурбация. Это не делает нас обоих геями или извращенцами. Я ж не отсасывал у тебя и не вставлял. И мои слова... Ну, мне нужно немного поболтать, чтобы довести дело до конца, понимаешь? Не принимай их на свой счет. - Мастурбировать друг другу — это нормально? - наконец подал голос Кей. - Уж лучше, чем отсасывать. Послушай, мы оба не геи. Просто каждый из нас помог товарищу. Голубизной тут не пахнет. - Куроо начинал потихоньку раздражаться, глядя в непробиваемое лицо Тсукишимы и его глаза, смешавшие в себе гнев и страх. - И часто ты помогаешь своим друзьям? - Слушай, я пришел сюда, чтобы ты успокоился наконец и перестал себя вести как чокнутая девка, а ни чтобы ты рылся в моей личной жизни. Я не гей, понял, ублюдок? - Тетсуро в порыве злости схватил Тсукишиму за грудки и замахнулся кулаком, чтобы врезать ему хорошенько, но остановился. Это бесстрастное лицо и ледяной взгляд, светящийся высокомерием. Черт, этот парень так раздражает его и в то же время хочется не бить его, а заставить сделать физиономию попроще. Например, одно из выражений лица, мелькавших у Тсукишимы прошлой ночью, было бы... Тетсуро опустил кулак и резко оттолкнул блондина обратно на футон. - Пошел ты, очкарик. Я как лучше хотел. - с этими словами капитан спешно поднялся и вышел из комнаты. Грязно. Он принес сюда еще больше грязи. Тсукишима четко осознавал, что натуралы так себя не ведут. Эта реакция на его вопрос. Как ее понимать? Куроо делает это со всеми своими друзьями? Или наоборот, сделал вчера впервые нечто подобное? И почему ему, Тсукишиме, больше хочется верить во второй вариант? Кей закутался в головой в толстое одеяло и прикрыл глаза. Вот бы этот ужасный лагерь поскорее закончился. Он чувствовал себя окончательно испорченным и разговор с Куроо лишь уверил его в своей порочности и низости. Заниматься волейболом становится все опаснее. Сборы не заняли много времени даже несмотря на то, что чокнутый Хината носился по всей комнате, постоянно что-то ища и параллельно устраивая бардак в вещах сокомандников. Тсукишима собрался первым и попытался проскользнуть в автобус, пока его не поймали игроки из других школ, но мероприятие изначально оказалось провальным. - Невежливо уезжать не попрощавшись, Тсукишима. - заявил сенсей и выпихнул его на улицу прямиком в объятия... Да, по всем канонам жанра Кей выпал из автобуса прямо в объятия Куроо. Капитан замешкался всего на несколько мгновений, завороженно разглядывая неожиданный подарочек, который он инстинктивно стиснул пальцами, пока тот падал со ступеньки. Всего несколько мгновений, показавшихся Тсуки приятными? Несколько мгновений, и Тетсуро с силой оттолкнул его, скорчив озверевшую физиономию. - Нарываешься, очкарик? Проваливай уже. - прошипел он сквозь зубы, пронзая блондина резким взглядом. - Сдохни. - Кей сложил руку в характерном жесте, демонстрируя брюнету свой длинный тонкий средний палец, и скользнул обратно в автобус. - Вот и попрощались. - Процедил он, игнорируя попытки сенсея вытурить его обратно. - Тебе нужно быть сговорчивей, Тсукишима, и люди к тебе потянутся. - наставительно проговорил Такеда, провожая его взглядом. - Мне и одному неплохо.