Рассекая туман

       — У нас будет хотя бы один спокойный год?        Гермиона подставила лицо лучам солнца, которое ярко светило в небе и приятно грело, и почти не слушала слова возмущенного Рона. Ей хотелось растянуть последние мгновения в Хогвартсе перед тем, как они все вместе отправятся домой. Но последняя фраза Рона Уизли её почему-то рассмешила.        — Нет! — шутливо воскликнула волшебница, и друзья засмеялись.        — По крайней мере, в этом году отдувался только я! — Гарри состроил обиженную гримасу, которая почему-то еще больше потешила Гермиону.        — Да, в этом ты прав, — девушка улыбнулась, провожая взглядом учениц из Шармбатона.       Взгляд Гермионы зацепился за фигуру Виктора Крама, покидавшего Хогвартс вместе с другими учениками Дурмстранга. Она поспешила отвернуться и заметила, что Гарри смотрит в ту же сторону. Улыбка исчезла с его лица, было очевидно, что он вновь вспоминает Турнир Трёх Волшебников. Гермиона печально вздохнула и ее плечи слегка поникли — они с Роном постоянно пытались отвлечь Гарри от невеселых мыслей, но у них это плохо получалось. Сама Грейнджер пыталась просто не думать о том, что где-то совсем рядом находится возродившийся Сами-Знаете-Кто. Когда она представляла себе образ Волан-де-Морта, в голову сразу закрадывался страх, а колени начинали трястись.        — Теперь все будет по-другому, да? — совсем тихо сорвалось с её губ. Поттер перевел на неё задумчивый взгляд.        — Да, — он медленно отвернулся и вздохнул. — Теперь все будет по-другому.        За четыре года учебы в школе Хогвартс-Экспресс стал по-настоящему родным для троицы. Подошел к концу ещё один учебный год. Следующий сулил быть особенно тяжелым: Министерство Магии всячески опровергало любую информацию о возвращении Темного Лорда и позиционировало умершего на Турнире Седрика Диггори лишь жертвой несчастного случая. И ни Гарри, ни кто-либо еще не знал, какой следующий шаг предпримет Волан-де-Морт, ведь он уже пытался убить Поттера однажды, к тому же, на пятом курсе Гарри, Рон и Гермиона должны были сдавать экзамен СОВ, а подготовка к нему — дело далеко не двух минут.        Студенты медленно заполняли вагоны, блуждая по узкому проходу тамбура в поисках свободных мест. Гермиона открыла дверь первого купе и сразу же увидела самодовольную улыбку Малфоя. Парень стоял прямо у входа, пытаясь разместить весьма объемный чемодан на верхнюю полку.        — Взгляните-ка, кто к нам пожаловал! — Драко ехидно ухмыльнулся, обратившись к Гарри, и, все-таки управившись с чемоданом, перевел взгляд на Крэбба и Гойла, которые в ответ противно захихикали. — Это же сам Чемпион Турнира Трех Волшебников! Интересно, кто из вас троих первым отправится за Диггори?        Гарри молниеносно приставил палочку к горлу слизеринца, но Гермиона тут же отдернула руку Поттера, презрительно взглянув на Драко.        — У твоих дружков больше шансов на это, Малфой.        — Я бы поспорил, Грейнджер. Грязнокровки, врывающиеся без стука, первыми почувствуют на себе мощь Темного Лорда, — резко понизив голос, произнес Драко и тут же захлопнул дверь купе, оставляя троицу в легком шоке.

***

       — Гермиона, почему ты ничего не ешь? — уже в двадцатый раз за сегодняшний вечер спросил мистер Грейнджер.        — Я не голодна, пап, — буркнула дочь, перелистывая страницу книги и вновь углубляясь в чтение.       На душе почему-то было неспокойно. Руки вспотели. «Да что со мной происходит? Откуда такое волнение?» — никак не могла понять Гермиона. Она находилась дома вот уже вторую неделю и успела вдоволь наболтаться с родителями, так что теперь большинство свободного времени проводила за маггловскими учебниками, пытаясь нагнать еще и их учебу. Последние несколько дней аппетит появлялся редко, так что юная волшебница практически без перерывов штудировала курс алгебры, геометрии, литературы и физики с химией. Она была твердо убеждена, что, несмотря на существование магии, знания этих наук ни одному волшебнику не помешают.        После ужина Гермиона поднялась в свою комнату и сразу рухнула на кровать, продолжив чтение, но уже через несколько минут отложила учебник. Её немного трясло, голова гудела как паровоз, а к горлу то и дело подступала тошнота. Девушка застонала, перевернулась на бок и, скрючившись, обхватила ноги руками, но это не помогло. Внезапно тошнота стала невыносимой, и Грейнджер поспешила в уборную, откуда вышла лишь спустя десять минут. Организм избавился от всего лишнего, и волшебнице полегчало, но голова продолжала болеть, а по спине то и дело пробегал холодок, о чем Гермиона поспешила поведать матери.        — Ложись спать, солнце, — посоветовала Джин. — А завтра сходим к доктору.       Уже на следующий день Гермиона сидела на стуле перед врачом, нервно ёрзая. Мужчина осмотрел её лицо, горло и даже зачем-то уши, в итоге прописал рецепт и вручил его миссис Грейнджер.        — Обычное переутомление, а также нехватка свежего воздуха. Принимайте лекарство два раза на день и гуляйте почаще на улице! — завершил свои напутствия доктор, провожая мать и дочку из кабинета.

***

       Джин допивала уже вторую кружку кофе. Она не любила этот напиток, но как только мысли возвращались к её дочери, она автоматически делала глоток, продолжая листать толстый справочник по болезням. Гермиона ушла спать несколько часов назад, и миссис Грейнджер надеялась, что после крепкого сна ей станет лучше. Джин казалось, что еще никогда в жизни она так не боялась за свою маленькую девочку, которая уже второй день мучилась от высокой температуры и сильной головной боли. Лекарство, выписанное врачом, не помогало ни капли, и старшая Грейнджер старательно выискивала в старой книге что-нибудь полезное, отчаянно пытаясь не уснуть. Но глаза предательски слипались, и, сделав очередной глоток давно остывшего напитка, Джин опустила голову на руки и провалилась в сон.        Разбудил женщину кот Живоглот, который с разбегу прыгнул на стол, опрокидывая чашку с кофе прямо на рукав кофты Джин. Протерев сонные глаза, и, даже не ругаясь на кота, Грейнджер посмотрела на настенные часы. Стрелка приближалась к цифре десять, и за окном уже давно светило солнце. Джин спохватилась из-за времени и поспешила на кухню, на скорую руку готовя завтрак. Через десять минут с ароматной яичницей и несколькими бутербродами она уже поднималась на второй этаж. Толкнув дверь одной из комнат, Джин вошла внутрь.       Гермиона всё еще спала.       Решив, что дочь лучше разбудить, а не оставлять еду в комнате, чтобы она покушала позднее, женщина подошла к кровати и легонько коснулась плеча дочери.        — Гермиона.        Ничего не произошло. Еще некоторое время Джин пыталась разбудить Гермиону, но ее попытки не увенчались успехом.        — Гермиона! — старшая Грейнджер наклонилась, чтобы поцеловать спящую в лоб, но в ужасе замерла.        Девушка не дышала.        Джин в панике принялась трясти дочку за плечи, что-то кричать, как вдруг земля ушла у нее из-под ног, и женщина осела на пол. Книги внезапно начали падать с полок, чашки на столе трястись, а вся комната принялась ходить ходуном. Вещи летали по комнате, ударяясь о стены и друг о друга, а Джин плакала навзрыд, мертвой хваткой цепляясь за холодную руку своей дочери.        Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Старшая Грейнджер с огромным трудом встала на ноги и трясущейся рукой коснулась лица дочери. И в этот момент Гермиона проснулась.        Дамблдор прибыл уже через двадцать минут. Он внимательно выслушал рассказ миссис Грейнджер, заверив потрясенную до глубины души Гермиону, что разберется с Министерством, и настоял на немедленном перемещении в Мунго.        Через мгновение Гермиона вместе с директором очутились перед зданием, которое выглядело довольно устрашающе. Девушка никогда не была здесь раньше, но зато частенько видела кадры этой лечебницы на страницах Ежедневного Пророка. Когда они вошли внутрь, общее впечатление от окружающего резко изменилось. Они очутились, судя по всему, в приемном отделении — большом светлом помещении с огромными окнами, белыми стенами и множеством вывесок вроде «Чистый котёл не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самолечение — это самообольщение» и другие. На шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы. Дамблдор, не обратив на них никакого внимания, направился вдоль коридора прямиком к лестнице. Гермиона последовала за ним. Людей на четвертом этаже, куда они и пришли, было не особо много, как и самих целителей. Никак не сравнить с обыкновенной маггловской клиникой, где в очереди можно было провести целый день.        Гермионе было откровенно плохо. Трансгрессия только ухудшила и без того плачевное состояние Грейнджер. Она не понимала, что творилось с ней: голова так болела, что девушке с трудом удавалось держаться на ногах. Казалось, вот-вот, и она снова потеряет сознание. Гриффиндорка так и не поняла, что произошло, когда она отключилась. По словам мамы, это был некий неконтролируемый выброс магии. «Она чуть не разнесла всю комнату…» — вспомнила Гермиона слова мамы, адресованные Дамблдору. Тот, к её удивлению, был совершенно спокоен.        — Подождите несколько минут, мисс Грейнджер, — произнес директор, скрывшись за ближайшей дверью. Гермиона, не в силах больше стоять на ногах, присела на лавку подле двери кабинета.        Через несколько минут Альбус вернулся в коридор, ничего не сказав. Рядом с ним стоял высокий и тощий седовласый мужчина в халате лимонного цвета с изображенным на нем гербом целителей. Он оценивающе взглянул на Гермиону и кивнул, приглашая пройти за ним.        Кабинет, в который попала Гермиона, выглядел вполне опрятно: современный ремонт, стол из темного дерева, на котором аккуратными стопками были разложены бумаги; пара кресел, на которых и расположились Альбус и Гермиона. Сев за своё рабочее место, мужчина наконец-то заговорил, легонько постукивая пером по столу.        — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Меня зовут Уильям Ховард. Мистер Дамблдор поведал мне о вашей проблеме. Сейчас вы должны отправиться в палату, и вам предоставят должное лечение. — Слова целителя еще больше озадачили девушку. Что с ней? Как это прекратить? Ответов она не получила. — Мисс Мэннинг отведет вас в палату, где вам придется задержаться на некоторое время, — Гермионе ничего не оставалось, кроме как согласиться и покинуть кабинет.        Палата, в которой девушка вынуждена была провести, как она предполагала, продолжительное время, была вполне пригодной для проживания, но там, помимо пары больничных коек, прикроватных столиков и старого шкафа не было ничего. Гермиона не взяла с собой ни книг, ни одежды, но была уверена, что её мама всё это привезет с собой при первой возможности: Джин слишком хорошо знала свою дочь.        Уже ближе к вечеру Гермиону посетил мистер Ховард. Разговор с ним был коротким: ничего конкретного Грейнджер так и не услышала, лишь то, что ей придется остаться здесь на неопределенный срок, чтобы целители смогли лучше исследовать болезнь и найти лекарство. А также пить воду, которая поставляется из целебного источника, находящегося где-то во Франции. Дамблдора девушка в этот день больше не видела.

***

       Это лето было, наверное, самым скучным для Рона Уизли: ни тебе ажиотажа перед первой в жизни поездкой в Хогвартс, ни угона машины, ни поездки в Египет, ни Чемпионата мира по квиддичу. Родители вечно пропадали на собраниях Ордена, Джинни — и та гостила у тетушки Мюриэль. А Рональд вынужден был сидеть без дела сначала в Норе, а теперь — на площади Гриммо, куда семья Уизли в начале июля вынуждена была переехать вместе с остальными членами воссозданного Ордена Феникса.        Впрочем, перспектива ничего не делания его вполне устраивала, но всегда ведь лучше бездельничать с кем-то. От Гарри тоже новостей было мало, разве что известия об очередных его стычках с Дурслями. После того как Рон узнал о болезни Гермионы, он все время просил Молли о возможности навестить подругу, но та в ответ лишь отрицательно качала головой, заявляя, что, во-первых, к Грейнджер не пускали никого кроме её родителей, а во-вторых, как только Гермионе станет лучше, она сразу же отправится к ним, чтобы провести здесь остаток лета. Рону оставалось лишь соглашаться и ждать каких-либо весточек от друзей.        Сегодняшний день практически ничем не отличался от предыдущих: Артур ушел на работу, Молли с самого утра копошилась на кухне, чтобы накормить всех членов Ордена Феникса, гостивших в родовом поместье Блэков, которое Сириус любезно согласился предоставить в качестве штаб-квартиры Ордена. Фред и Джордж, как обычно, занимались своими безумными изобретениями, всё время норовя испытать какое-то из них на Роне, и только прохладная погода за окном, пришедшая на смену постоянной жаре, напоминала — младший Уизли не застрял во временной петле серых будней аки герой из фильма «День сурка».        От собственных мыслей Рона отвлек скрипящий звук открывающейся двери. Уизли вяло повернулся в сторону дверного проема.        — Гарри! — всполошился Рональд и, быстро вскочив с кровати, обнял друга. — Ты здесь какими судьбами? — озадаченно спросил Уизли, ведь, по словам Молли, он должен был прибыть на площадь Гриммо не раньше середины августа.        — После нападения дементоров на меня и Дадли и моего исключения из Хогвартса, я больше не мог оставаться у Дурслей, они прикончили бы меня там, отблагодарив за спасение жизни Большого Дэ. И кому тогда спасать магический мир? — иронично произнес Поттер, улыбнувшись. Рон потянулся и плюхнулся обратно на кровать.        — Исключение из Хогвартса? Что? Ты шутишь?        — Хотел бы я шутить, Рон. Я был исключен за использование Патронуса в присутствии маггла, но Кингсли убедил отложить исключение до официального слушания в Министерстве, — Гарри был на удивление спокоен. Возможность уехать от Дурслей раньше времени не могла не радовать его, как и новость о том, что исключение отложено.        — Это же несправедливо! Ты сделал это, чтобы защитить себя и того самого маггла! Или Министерство считает, что было бы лучше, если бы вы оба получили Поцелуй дементора там, на месте?        — Возможно, именно так они и считают, — усмехнулся Гарри, но в улыбке не было ни толики радости. С каждым днем происходящие с Поттером события все больше запутывали его. — Гермиона уже здесь?        — Ты не знаешь? — смутившись, пробормотал Рон.        — Не знаю о чем? Что вообще происходит здесь? Что это за место?        — В начале месяца мы всей семьей переехали сюда вместе с другими членами Ордена Феникса, — Гарри уже было открыл рот, готовясь задать следующий вопрос, но Рон перебил его. — Он был создан для борьбы с Сам-Знаешь-Кем еще много лет назад, во времена первой магической войны, и сейчас Дамблдор возродил его, собрав всех членов здесь, в штаб-квартире Ордена Феникса, где и проходят их собрания. Это все, что я знаю, — Рон почесал затылок и продолжил рассказывать Поттеру обо всем произошедшем с Гермионой.        —…И потому Гермиону отправили в Мунго, а навестить никто из нас её не мог, так как разрешение на посещение дано лишь членам семьи. Но я очень надеюсь, что она вернется в ближайшее время. Мы же не сдадим СОВ без неё!        — Это было довольно драматично, Рональд, — девичий голос, внезапно потревоживший друзей, принадлежал Гермионе Грейнджер.        — Гермиона! — хором воскликнули Гарри и Рон, тут же заключив девушку в крепкие объятия.        — Вы разминулись, или как? — усмехнулся Уизли, переводя взгляд то на Гермиону, то на Гарри. Те, в свою очередь, удивленно переглянулись.        — Я прошла через каминную сеть в Мунго несколько минут назад. Дамблдор решил, что до конца лета мне лучше находиться здесь, — спокойно произнесла мисс Грейнджер.        — Так здорово же! — воодушевленно произнес Рон. — Тебе ведь уже лучше, так?        — В целом, все уже хорошо, целители сказали ежедневно пить воду из волшебного источника, который находится в Шармбатоне, во Франции.        — Так значит, Турнир пришелся очень кстати, — усмехнулся ей в ответ Рон, не отводя от девушки взгляда. Поймав на себе взгляд Гарри, Уизли молниеносно опустил глаза.        — У тебя есть хоть какие-то предположения насчет того, что это может быть? — озадаченно спросил Поттер, потерев виски. У Гарри не было ни малейшего предположения насчет того, что происходило с его подругой. Симптомы, о которых рассказал ему Рон, не говорили ему ровным счетом ни о чем. Резкая смена температуры и потеря сознания были довольно привычными симптомами маггловских болезней. Поттер почти не болел в детстве, а когда болел, Дурсли не считали нужным тратиться на прием у врача и максимум, на который мог рассчитывать Гарри — это на быструю руку приготовленный чай с медом.        — Дамблдор ничего мне не говорит, — пожала плечами Грейнджер, — сказал лишь, что я уже иду на поправку и оставаться в лечебнице нет смысла. Целители тоже не особо разговорчивы, и… — тут Гермиону прервала миссис Уизли, заглянувшая в комнату друзей:        — Успеете еще вдоволь пообщаться, обед готов, — Молли открыто улыбнулась, а затем скрылась за дверью. Троица также покинула комнату, оставив разговоры на более удобное для этого время.

***

       — Мне ещё долго вас звать? Гостиная сама себя не уберёт! — негодовала миссис Уизли.        — Уже идём, мам! — через силу ответил Джордж и вновь залился смехом. Друзья продолжали хохотать, и у Гермионы начали болеть щеки, так что она попыталась успокоиться.        — Ладно, ребята, пошли, а то еще заставят убираться на чердаке! — она потянула за руки Рона и Гарри, пропуская их вперед на лестницу. За ней, всё еще посмеиваясь, спускались Фред и Джордж.        — Вот уж не думали, что ты, Грейнджер, умеешь шутить! — усмехнулся Джордж.        — Вы меня явно недооцениваете! — ответила девушка. Внезапно перед её глазами всё поплыло, земля ушла из-под ног, и гриффиндорка потеряла сознание.        — Гермиона!        Улыбку с лица Фреда как рукой сняло. Он моментально среагировал и подхватил Грейнджер. Касаясь одних её рук, он всё равно почувствовал, какой она была холодной. Фред с тревогой всматривался в её спокойное лицо, как вдруг стены дома задрожали. Магия неконтролируемо вырывалась из девушки, вызывая потоки воздуха, один из которых сбил миссис Уизли с ног. Гарри, Рона и Джорджа просто придавило к полу. Поттер хотел крикнуть, но не смог выдавить из себя ни слова. Фред сильнее прижал к себе Гермиону, обнимая её за плечи.        — Тихо, Грейнджер, успокойся, — шептал ей на ухо парень, надеясь, что она его слышит. — Дыши, Гермиона, ну же!        Последнюю фразу Уизли громко выкрикнул, хорошенько встряхивая подругу. Вдруг та открыла глаза и резко села, тяжело дыша. Её зрачки испуганно расширились, когда она поняла, что произошло. Гермиона посмотрела на Фреда, который облегченно выдохнул, и разрыдалась.

***

       — Есть только одно решение, мисс Грейнджер, — произнес Альбус. — Чтобы полностью поправиться, вам необходимо некоторое время провести в Шармбатоне. В связи с тем, что болезнь продолжает прогрессировать и одного употребления воды из источника недостаточно, вы должны отправиться во Францию и пробыть там некоторое время. Дело в том, — директор потер руки, — что источник дает обитателям школы не только воду, которая исцеляет почти что от любых проклятий, но и наполняет воздух особым типом магии. В каком-то роде это та же исцеляющая вода, но вы вдыхаете её, а не пьете. И действует она гораздо сильнее. Вы сможете вернуться обратно в Англию, как только целители найдут способ раз и навсегда избавиться от вашей болезни.        Гермиона была ошарашена словами профессора. Неужели ей придется бросить своих друзей, родных, учебу, в конце концов! Ещё и подвергнуть риску успешную сдачу СОВ.        — И ещё одно, — директор нахмурился. — Из-за защитных чар, скрывающих школу, вы не сможете связываться с вашими близкими с помощью сов.        — Но, профессор, программы учебы в Шармбатоне и Хогварсте слишком отличаются. А в этом году нам еще и СОВ сдавать, я могу не справиться! Более того, я не хочу бросать дорогих мне людей на неопределенный срок, не имея возможности даже связаться с ними! Мы должны попробовать найти другой выход. Я могу пить воду в больших количествах, или какие-то целебные зелья, заклинания, и… — директор не дал ей закончить.        — Это единственный способ, Гермиона. Вы вольны остаться, но нет никакой гарантии, что вам не станет хуже. Вы можете просто умереть, — несмотря на хладнокровность и внешнее спокойствие, волнение чувствовалось в словах Альбуса. — У вас есть один день, чтобы подумать. Завтра вечером я приду за вами, чтобы услышать окончательное решение.        Закончив говорить, Дамблдор направился к выходу. В комнату, где они разговаривали, зашли Гарри, Рон, и миссис Уизли. Молли с сочувствием похлопала девушку по плечу, но ничего не сказала. Она, как и все присутствующие в комнате понимала, что Гермионе нужно время, чтобы всё обдумать.        Не сказав ничего, Гермиона направилась в комнату. Закрыв дверь, Грейнджер плюхнулась на кровать, уставившись в потолок. Девушка пропустила ужин, она совершенно не хотела есть. Мысли роились в её голове, она пыталась взвесить всё, сравнить плюсы и минусы, но впервые за долгое время не могла найти верное решение. Гермиона все еще чувствовала безумную слабость, что только способствовало быстрому утомлению девушки и нежеланию думать о чём-либо. Она закрыла лицо руками, и уткнулась в подушку.        «Может, стоит пойти на риск и остаться?» — мысленно спросила себя Гермиона. Ответ на свой собственный вопрос она так и не дала. Девушка почувствовала легкое урчание в животе. Все-таки пропускать ужин не было лучшей идеей. Помассировав виски, Грейнджер спустилась на кухню. Стрелка на циферблате показывала полночь, Гермиона открыла холодильник, взяв себе несколько яблок, а затем поставила чайник, усевшись на стул в ожидании, пока тот закипит.        Грейнджер не рассчитывала пересечься с кем-то из обитателей дома в такое позднее время, но услышала шаги в коридоре. Машинально обернувшись, девушка увидела одного из близнецов Уизли. Это был Фред. Несмотря на сильную схожесть с братом, Гермиона могла различить их из-за присутствия у Джорджа небольшой родинки на шее, а у Фреда — ее отсутствия. Было очень странно видеть его одного, без брата. Гермиона не могла припомнить ни единого случая, когда видела близнецов не вместе.        — Полуночничаешь? — поинтересовался Уизли.        — Я скоро пойду, — спокойно ответила девушка.        — Послушай, Гермиона, — вдруг серьезно сказал Фред, садясь рядом с ней. — Ты должна поехать.        — Что? — от удивления Грейнджер резко повернула голову, задевая лицо парня волосами.        — Сколько бы причин остаться ты не нашла, следует признать очевидный факт: ты умираешь. Так что даже не смей рисковать жизнью и езжай.        Гермиона на минуту замолчала, а потом хмыкнула.        — Не думала, что ты можешь быть таким серьезным.        — Ты меня явно недооцениваешь! — притворно ужаснулся Уизли, пародируя саму Гермиону. — Жаль только, всем будет не хватать твоих нравоучений.        Фред шутливо толкнул локтём Грейнджер и задорно подмигнул ей, заставляя девушку искренне засмеяться.

***

       Следующий день начался для Гермионы очень рано. Сразу после завтрака она отправилась домой, чтобы собрать вещи и попрощаться с родителями. Джин, не сдерживая слез, бросилась к дочке, заключив её в крепкие материнские объятия. Девушка уткнулась носом в шею матери, а затем обняла отца. Она всем сердцем любила родителей, и, без сомнений, она знала, что будет безумно по ним скучать. И потому наслаждалась последними моментами с семьей. Самым ужасным было то, что Грейнджер не знала на какой срок она отправляется во Францию. Но гриффиндорка искренне надеялась, что не задержится там дольше, чем на пару месяцев.        Упаковав все вещи в чемодан и обняв родителей еще раз, Гермиона шагнула в камин и через несколько мгновений оказалась в доме на Площади Гриммо.        — Джинни должна вернуться завтра, — произнес Рон, как только лучшая подруга ступила на ковёр в гостиной. — Жаль, что вы не увидитесь с ней до твоего отъезда.        — Обязательно увидимся, когда я вернусь, — ответила Грейнджер. Дамблдор должен был появиться с минуты на минуту, и девушка просто хотела провести больше времени в окружении друзей.        — Мы найдем способ связаться с тобой, Герми, — сказал Гарри, улыбнувшись. — Есть еще масса способов помимо совиной почты, и мы испробуем все, но не будем терять связь с тобой.        — Я знаю, Гарри. Да и, в конце концов, я же не на всю жизнь уезжаю во Францию. Если дела не наладятся до следующего года, приедете меня навестить! — Гермиона не знала, кого она пыталась обнадёжить сейчас: друзей или себя саму. Но, в любом случае, это помогало.        Вместе с друзьями девушка отправилась на улицу, где её уже ждал профессор Дамблдор.        — Вы приняли правильное решение, — произнес директор. — Пойдёмте, мисс Грейнджер. — Альбус протянул руку. Гермиона обняла Гарри так крепко, как только могла. Она знала, как ей будет не хватать их с Роном. Подойдя вплотную к Уизли, Гермиона посмотрела прямо ему в глаза. Рональд наклонился и робко поцеловал девушку в щеку, а затем крепко обнял. Не сказав больше ни слова, Гермиона взяла Дамблдора за руку, и они оба трансгрессировали, оставляя за собой лишь крупицы пыли, парящие в воздухе.