Соседи.

Чимин заходит в гостиную, но пришедшего гостя нигде не находит. "Странно. Куда он подевался?" - задает он сам себе вопрос и окидывает взглядом плачущего друга. Топает к нему, нервно трогая свою шею горячей от чайника рукой. - Он совсем как Хёнбин! Совсем! Совсем! - рыдает Тэтэ с хрипотцой, обнимает себя за плечи. Парню кажется, что его недо-лав-история повторяется заново. И оттого настолько хуево, что ему не стыдно даже плакать, рыдать, кричать и вести себя как брошенная неудачница. - Вот угораздило тебя влюбиться в этого Хосока, - начинает читать нотации Чим. Он знает всё. Тэхён рассказал ему каждую мелочь, вплоть до утренних поцелуев и секса, который был, вроде как по обоюдному согласию, и означал что-то большее, чем просто симпатию. Но так ли это было на самом деле, Ким уже не уверен. Вселенский тлен окутывает его целиком и полностью, шарики в голове конкретно лопаются от вечных перепадов настроения Чона и его последних слов. Просто крышак сносит и, блять, в Африку уносит! «Почему Хосок-хён не может бросить её? Любит? Значит его глаза врали? Губы тоже? Мои старания были напрасны? Мне казалось, я смог... Смог сделать его своим... Увы, я ошибся.» - Я был наглым. Дерзким. Делал всё, чтобы привлечь его внимание. Я совершенно изменился. Вещи, которые поначалу меня смущали... - мнется парень, продолжая. - Я стал зависим от них. Хыхы, знал бы ты сколько я пикап-уроков пересмотрел, - усмехается он, протирая мокрое лицо. Ему, якобы, смешно... - Мда, - выдыхает Чимин и гладит друга по плечу. - Может, да ну его? Найди другого. Только такого, чтобы такой же как ты. И свободного. Пак знал, что Тэхён нетрадиционной сексуальной ориентации, не понимал, но и против ничего не имел. Он смирился с этим фактом и попросту закрывал глаза, когда Ким, гуляя с ним, любовался другими парнями. Потому что Тэтэ хороший, искренний и добрый друг, который всегда был честен с ним и не предавал, а таких друзей как он днём с огнём не сыщешь. "Тэ мой лучший друг, и я люблю его таким, какой он есть!" - улыбался парень каждый раз, но всё же немного смущался. - Если бы это было так легко... - тоскливо вздыхает шатен. Чимин вскидывает брови наверх, мол "почему бы нет?" А потом вспоминает, что хотел спросить, пускай не по теме, но всё-таки: - Где Чонгук? - Он ушел. - Так быстро? Я даже не услышал, - с толикой недоумения проговаривает Чим. - А зачем ушел? - Я сказал ему уйти. - Рявкает озлобленно Кимтэ и смотрит на друга, словно убьет его, стоит только сказать лишнее слово, поэтому Пак моментально затыкается. Красные глаза напротив реально устрашают. Чимин беспомощно пожимает плечами, плюхается рядом с другом и переключает канал. «Поговорили...» Чонгук опять на психах. Опять негодует и бесится. Сейчас ему хочется набухаться в говнище, чтобы утром не помнить своего имени и вообще не иметь возможности встать. Его глаз нервно дергается, а ноги шагают размашисто по тротуару. Зеленые аккуратные деревья и маленькие кусты, большие светящиеся стенды и вывески, гудящие автомобили и люди кругом. Парень вдруг останавливается, ищет в контактах номер и звонит. - Алло? - хрипит голос в трубке. - Алло, хён, ты где? - В клубе с Сокджином, а ты? - Я сейчас приду, вы же в "Хевен"? - Ага, задолбались тебя ждать, поэтому сами пришли. - Извини, через 15 минут буду, - бросает младший и торопится сесть в остановившееся перед ним такси. «Тэхён придурок! Плакса! Фу!» Чон не может до сих пор успокоиться, смотря на тонированное стекло и видя в нем грустное лицо соседа. Его растрепанные светло-шоколадные волосы и вздрагивающие ресницы. А в ушах противно звенит его обиженное "заебал"... В клубе. - Привет! Ты чё трубку не брал? А хотя неважно, на, я тебе заказал, угощайся! - Намджун вручает Гуку стакан, широко улыбаясь. - Здесь весело! - смеется он, глазами указывая на танцпол. Ким полупьян, в его телефоне шесть новых номеров, хозяева которых одни блондинки. Джину повезло меньше, он просто пьян. Точнее пьян в какашечку, веселенькую такую, что заставляет парня петь и развратно танцевать. Ким даже попотряс умудряется забабахать! Чонгук при виде такого громко ржет и запивает виски, зажмурившись от горькости напитка. Потом берет "Харви Волбенгер" и выпивает его залпом, следом идет "Зомби", напиток намного круче и крепче между прочем. Чон веселеет, пританцовывать начинает. Намджун тем временем в людской чаще пропадает. А Джин почти раздевается, руками ремень шутливо теребя. Гук подбегает к нему, в попытках остановить горе-стриптизера. - Эй, харе уже! - говорит он, застегивает пуговицы на чужой рубашке. - Чувак, ты танцуешь хреново, прекращай. - Что-о?! - крикливо возмущается Ким. - ДА Я ЗВИЗДА! - Ну, ну, бля. Пизда ты бухая. Пошли, на диванчиках посидишь, - кряхтит Гукан, толкая друга в сторону тех самых "диванчиков". - Неет! Я не пизда! Понимаешь? Я звизда с о-о-огромным ХУЕМ, хочешь покажу? - Джин тянется к ширинке, чтобы доказать свою правоту. Чонгук, не переставая ржать, поднимает его на руки и уносит подальше от танцпола. Усаживает за кожаный черный диван и садится сам, ибо устал. Конечно, попробуй такую лошадь подними, руки отвалятся. - Тяжелый пиздец... - ЙА, ЧОНГУК-А! - шатен расширяет глаза и хмурится. - ЗВИЗДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТЯЖЕЛОЙ! - Ммм. - ГДЕ МОЙ ХУЙ?! - В штанах, - устало отвечает младший, а затем понимает к чему этот вопрос может привести, ужасается и чуть громче произносит. - Только не показывай, умоляю! - А вдруг его там нету, - Сокджин спеша расстегивает ширинку джинсов. Трогает через трусы то, что боялся потерять, и улыбается. «Славу Богу, не пропал!» - О, святые трезвые мозги, Сокджин-хён, ты что, никогда не пил?! - воет Чон, разозлившись. "Ну вот просил ведь, по-хорошему просил..." - Я тоже пил, но в отличие от тебя всё еще трезвый! Ну, доволен? Потрогал вдоволь? Ты еще дрочни здесь! - Фу-у, какой ты грубый, - мямлит Ким, раскинувшись локтями по столу, и засыпает. На что Гук демонстративно закатывает глаза и вздыхает: - Боже... - Экхм, - вдруг сзади появляется шум. Чонгук оборачивается и застает перед собой красивую с привлекательными формами особу. Но уже знакомую... - Привет, как дела? - Хуевые у меня дела, - вместо "пошла на хуй" говорит брюнет. Взгляд полного безразличия, вечер в конец испорчен. Девушка, сдержанно улыбнувшись, присаживается напротив него. Она сидит, как аристократка, а её блестящее черное платье выше колен так неприлично задирается. Она тихо дышит, а её грудь вздымается верх и норовит выскочить наружу. Облизывает алые губы, на которых немного подсохла матовая помада, и смотрит надменным взглядом на парня. - Почему? Что случилось? - спрашивает Суён с лисьей ухмылкой и блеском в глазах. Чонгук глубоко выдыхает, глазами умоляя официанта подойти к нему. Он совсем не хочет общаться, тем более с ней. Ибо странная девка, укравшая мужские трусы, ничего доброго не сулит. - Ничего. - Не хочешь говорить? «Бинго!» - Почему? - наклонив голову на бок, интересуется О. - Ты не рад меня видеть? - Угадала! - грубо бросает парень. - Лучше уйди. Развлекайся вон с другими. И скажи своей матери, чтобы не общалась с моей. Я уже заебался слушать, какая ты замечательная и умная. Не понимаю, зачем вообще это надо. - Они задумали поженить нас. Тыдыщ! Гром среди ясного неба. Чонгук ошарашенно округляет глаза и таращится на Суён, как будто получил внезапный хук справа. Всё - это полнейший нокаут. Чонгуку не нужны 10 секунд, чтобы очухаться, он согласен сдохнуть. Прямо здесь и сейчас. - Ты шутишь? - давит нервную улыбку он. - Это не может быть правдой. Тупая шутка! - Похоже, что я шучу? - улыбается коварно брюнетка. - Всё уже решено. Наши мнения не имеют значения. Готовься к помолвке, муженек! - не слова, а яд выплескивается через эти манящие губы. Яд, медленно убивающий шаткую психику Гукича. Бедный парень аж вспотеть и протрезветь успевает. - Кстати, у меня нет твоего номера, можешь мне его дать? - как ни в чем не бывало просит О, наклоняясь ближе. Чонгуку дико хочется ушатать её, размазать это красивенькое личико по твердому стеклянному столу и съебаться на хуй. Прям руки чешутся и глаза горят. - Ты походу совсем того, да?! Никакой помолвки нахер не будет! И номера тоже! Пошла НА ХУЙ! - парень демонстративно встает, закидывает спящего товарища на плечо и уходит. Хосок сидит дома. Один. Пьет теплый чай и думает. Тишина - лучшая подруга для глубоких дум, не правда ли? Чон осознает, что последнее время вел себя, как девка с ПМС. Винит себя за случившееся и бьет по своей щеке за то, что солгал. Ему настолько стыдно перед Тэхёном и Миной, что слова как веревка, мыло и стул звучат так заманчиво в его голове... И снова он пишет Киму: "Ты где?" Два часа ночи. В комнате нет соседей. Темно и пусто. Одиноко. - Алло, Мина? - начинает Хо, за несколько часов набравшись мужества для данного звонка. - Нам необходимо серьезно поговорить. - Поговорим утром, милый, хорошо? У меня для тебя есть приятный сюрприз, как раз утром ты его увидишь. Я тебя люблю, оппа! - Хорошо... - Хоби медленно проводит по красной полоске на экране. Вздыхает, чувствуя, как сожаление съедает его изнутри, ведь снова не сумел. «Слабак! Трус! Никчемный мудак...» Юнги возвращается домой потерянный. Смысла злиться и находить виноватого в том, что Чон ушел, он не видит. Как собственно толка от этой влюбленности в Хосока и попыток заинтересовать его собой тоже. Ему грустно и по-настоящему обидно. Потому что Хо не замечает его чувств. Сегодня Чон всерьёз доказал, что Юнги для него не так важен, как Тэхён, что они просто друзья и не более того. Сигарета, будто спасательный круг, приходит на помочь, вытаскивая из океана, кто-то скажет: "сопливых" проблем. Серый дым взлетает ввысь. Мин бы сейчас тоже взлетел... Но человеку не дано летать, а чувствам не дано просто так перестать существовать. Чонгук с Джином ночуют дома у какого-то друга Намджуна, а Тэхён в съёмной квартире Чимина. У Хосока целая комната в собственном распоряжении, как у Юнги, но они оба не спят. На часах 4 утра... Проклятая бессонница! Ви приходит домой в семь. Как раз тогда, когда Хосок выходит из ванной. Тэ рывком хватает чужое запястье и прижимает его к стене, прямо над головой удивленного происходящим парня. - Ты ко мне правда ничего не чувствуешь? - заглядывая в глаза, спрашивает шатен, в шепоте которого прячется ярость и желание прибить. Расстояние между ними так мало, что еще миллиметр и их носы соприкоснутся. Но взгляд Кима по-прежнему не теряет жесткости. Он ждет ответа. - Я... - неуверенно вылетает из уст брюнета. - Тэхён, прости. - Я спросил тебя, ты ко мне правда ничего не чувствуешь?! - Тэхён, прошу, - голос Чона слабеет, а плечи свисают вниз. - Ответь! Вдруг в кармане шорт Хосока звенит телефон. Парень заторможено достает его и, разблокировав экран, отвечает: - Да, Юнги-хён? - Как заноза в заднице, - фыркает Тэхён, не стерпев подобной напасти. Он опускает хосоковское запястье, отходит на три шага назад. - Хорошо, сейчас выйду, - тихо отвечает Чон и движется к двери. - Хён! - Ким выбегает следом за старшим, приходя в бешенство от такой наглости. У них вообще-то разборки были! А Хо просто взял и вышел. "Какого черта?!" - успевает подумать шатен, перед тем, как сталкивается с Шугой в коридоре. - Хосок! Хо-сок! - блондин выглядит встревоженным до чертиков. - Хён, что случилось? - недоуменно выдает младший. - Ты меня пугаешь. - Оппа! - слышится девичий голос позади. Парни поворачиваются к источнику звука и охуевают так, что словами не передать. Девушка подлетает к Чону, обхватывает его шею тоненькими ручками и звонко чмокает в губы. Тэхён и Юнги мысленно простреливают свои мозги. Глаза их катятся по полу, а челюсти застывают буквой "О". - М-ми-мина? - испуганно заикается Хосок, пялясь на девушку, словно обезумевший. Сердце его внезапно прихватывает, горит похлеще костра. Пиздец!