« Это лишь дело времени, дорогая »

Уже около трех, а ведь пару минут назад было только двенадцать. Не первый раз такое происходило, когда она садилась, и просто закрывала глаза, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Даже не задумываясь, сколько времени прошло, что за эти минуты могло измениться, она не придавала этому никакого значения, абсолютно никакого. Возможно, это из-за смерти ее матери, возможно, она всегда была такой, но не показывала этого, а сейчас просто ей надоело прятать свои настоящие эмоции под этой маской, и она наконец раскрыла их, показывая настоящую себя. Девушка медленно открыла глаза, оглядела комнату, после чего встала и направилась к письменному столу, где лежала записная книжка, которую она называла своим личным дневником, и с которым делилась всеми своими мыслями и секретами, которые больше никому, кроме своего дневника, она не рассказывала и не показывала. «23 марта» «Снова повторилось, да, снова. Я просто не поняла, как это произошло, я просто села, закрыла глаза, а когда снова открыла их, было не двенадцать, а три. Я уже медленно начинаю к этому привыкать, знаешь ли. Вчера меня отвезли домой, а Освальд остался в своем клубе, ну, если этот клуб можно вообще назвать его собственностью... Ну, я в его дела не лезу, это же его дела, как ни крути. Как я поняла, его до сих пор нет дома, или же он внизу, я еще не спускалась вниз, да и желанием в данный момент я не горю. Я спрашивала его, поедет ли он домой со мной, на что он ответил мне:"Извини, голубка, у меня есть кое-какие дела." Ну, к этому я тоже привыкаю, да. Я даже иногда не понимаю, зачем он забрал меня к себе после смерти мамы, для чего? Я помню, что он приехал сразу после того, как узнал, что мамы больше нет, детектив Гордон хотел забрать меня в участок, чтобы я могла прийти в себя, но ему позвонил, сама не знаю кто, возможно это был Освальд, или кто-то из его людей, и сказал оставить меня на месте. Ждала, как мне показалось, я их не особо долго. В тот день у меня впервые произошел... приступ, если можно его так назвать. Я села и просто зависла на пару часов, а когда открыла глаза, Кобблпот сидел рядом со мной, грустно смотря на меня. Наверное, для него это было таким же шоком, как и для меня, ну или же нет. Он пытался говорить со мной, но я молчала, и наверное он понял, что тогда не нужно было меня трогать, и я просто должна некоторое время побыть сама с собой, понять все, что нужно... За это я ему благодарна. Помню, как мы сели с ним в машину и поехали, как он сказал, в его дом. Пока мы ехали, я не проронила ни слова, как и Освальд. Скорее всего, он обдумывал на тот момент ситуацию, и понимал, что я вообще не готова к разговорам. Раньше я много слышала о нем, читала в газетах, да и мама много о нем упоминала. Ну, а как же без упоминаний, он же её брат. Мы виделись всего пару раз, и то я смутно помнила его в те дни. Сейчас мы уже около пяти месяцев живём в одном доме, он старается делать так, чтобы я ни в чем не нуждалась, проявлять заботу. Ему кажется, что он справляется с этой...обязанностью. Но я не совсем уверена в этом. Пока я снова теряюсь во времени, не могу уследить за собой... Не знаю, что с этим делать. Возможно, не стоит углубляться в это, может, просто закрыть глаза...» Девушка отложила ручку, медленно закрыв дневник. Потертый, синий... Он был подарком матери на день рождение Т/И. Она подарила ей его два года назад, но воспользоваться им она решила только сейчас. Ей это необходимо. Отложив в сторону блокнот, Т/И встала со стула, направившись к кровати, стоявшей в углу комнаты. Медленно упав на неё, она начала сверлить потолок своим взглядом. Будто, ожидая, что там что-то появится, что-то необычное...