Мы связанны.

      Элай, что Юри кто-то схватил за руку и потащил на выход. Красноволосая мигом спрыгнула с барной стойки и появилась на пути Карла Хайнца. Беловолосый странно на нее посмотрел и хотел обойти, но его остановила гигантская коса. — Демон?! Мои сыновья и вправду встречают одну нечисть. Проклятая, демон, ведьма и снова демон, а еще девчонка с сердцем прародителя. Ужас! Отойди, дрянная девчонка, у меня к ней разговор. Ты меня не остановишь. Твоя магия жнеца меня не убьет.        Все остальные девчонки подошли к ним и очень разозлились. Особенно Има, она тут же призвала свое меч и приставила его к горлу мужчины. Он рассмеялся и схватил ее меч голыми руками и кинул в сторону бара. Фонсфор тут же атаковала его косой, но беловолосый уклонился.        Юри на секунду исчезла из его рук и там появился стул. Он злобно посмотрел на Еву и сидящую с ней рядом шатенку, которая не понимала как там оказалась. Финер подняла руки, и поднялся сильный ветер. Этот момент использовала красноволосая. — Подчинись мне, пламя ада. Сгори в огне преисподней! — Комнату в миг наполнил огонь, который не трогал остальных девушек.        Карл Хайнц был сильно ранен, но не смертельно. Он смотрел на Фонсфор как на восьмое чудо света. Сейчас она была очень красива: ее облегающий доспех подчеркивал фигуры, красные волосы и глаза, придавали необычности, а огромная коса, опасности. — Кто ты? Что ты за тварь? Ты опасна! Я убью тебя! — Достал! — Комнату вновь наполнил огонь, но он был сине-красный.        Элай со страхом взглянула на Имы, которая сейчас была очень устрашающей. Фонсфор никогда не видела нового генерала ада, но Хироши была очень сильной. Ее обжигающие холодом пламя было очень красиво. — О, Има Хироши, наконец-таки показала свой новый облик. Он тебе больше идет. Все-таки сине-красное пламя очень завораживает. Бедный Дагон и Окито. Отдали свои силы такой как ты! — Не смей говорить такое про них! — Прошипели одновременно две девушке, и температура в комнате сильно повысилась. — Дагон Фонсфор был великим демоном и передал свою силу достойному человеку. Еще раз скажешь что-то про отца с выжгу твой язык с глазами. — Загробным голосом сказала Элай. — Отец?! Что за черт?!        В следующую секунду произошло то, что никто не ожидал. Мужчина начал кашлять кровью, а потом заметил, что в районе живота торчит странный нож. Взглянув на оружие красноволосая посмотрела за Карла Хайнца и увидела свою приемную дочь. Кона плакала и держала нож дрожащими руками. Беловолосый упал на колени и что-то сказал.        Фонсфор приняла человеческое одеяние и побежала к девочки. Фиолетовоглазая прижалась к матери и зарыдала. Элай не удержалась и сама пустила слезу. Она подняла Кону и понесла ее к машине. Все до сих пор не верили, что отец Сакамаки мертв.        Красноволосая положила малышку на сидения и та заснула, девушка поцеловала дочь в лоб и пошла обратно в бар. Здание было в ужасном состояние и там было пусто. Стояла гробовая тишина, и ее нарушила Ева. — Он мертв. Его душа уже испарилась. Нам пора домой. Хватит тут стоять. Куда труп денем?        Хироши подошла к телу и подняла руку. Тут же вспыхнул огонь, и тело превратилось в пепел. Блондинка молча пошла к машине, так и не посмотрев на Элай. Има была в шоке от силы дочки Фонсфор. Кона с легкостью убила того, кого сама блондинка пыталась убить весь этот год. — А мы им скажем? — Дрожащим голосом спросила Юри, ведя машину. — А ты хочешь умолчать, почему у тебя синяк на запястье и щеке? А у меня разбита голова и раны на всем теле. Элай тоже все в синяках, а Ева магически истощенна. Аято обо всем догадается и все остальные тоже. — Да мне вообще без разницы. Я с общаюсь только с вами и с Шу. На всех остальных Сакамаки мне все равно. Если хотят, то пусти ненавидят меня, ведь Кона моя дочь. — А давайте скажем им начистоту все что произошло. Мне кажется они поступили бы точно также. Аято точно разозлился бы если бы с Юри что-то случилось. Я уверенна они поймут. — С улыбкой сказала Ева и все успокоились. Через два часа Да уж рассказали. Мне этот разговор с самого начала не понравился. Теперь все ругают девушек за то что они уехали без спросу. Я думала они разозлить за отца, но они весьма спокойно восприняли эту информацию. Они были злы только на пропажу. — Вдруг красноволосую кто-то схватил и перенес в темную комнату. — Рейджи, отпусти… — Нет.        Брюнет поцеловал девушку. Она хотела сопротивляться, но была слишком слаба для этого после боя с Королем вампиром. Парень через секунду укусил ее за запястье. Тихий вскрик, и у нее помутнел рассудок. Все остальное происходило в тумане.        Холодные прикосновения к разгоряченному телу, поцелуи, которые приводили красноволосую в экстаз. Рейджи никогда не был с ней мягок. Он был груб и страстен, но это больше всего нравилось Элай. Она еще больше заводилась. Это было великолепное чувство.        Сознание вернулось только тогда, когда его холодная плоть легла спиной к девушке. В глазах Фонсфор читалось боль и гнев. Она была очень зла на парня и на себя, за то что отдалась ему так легко. — Почему ты так со мной поступаешь? Что я тебе сделала? — Она пыталась не плакать, но слезы предательски катили по щекам. — Есть одна весомая причина. Я не могу без тебя. Твое тело прекрасно и мне хочется еще и еще. — Но это причиняет мне боль, ведь я люблю тебя… А ты ко мне ничего не чувствуешь кроме страсти и похоти. — Кто тебе это сказал? Я не хочу твое тело, я хочу тебя. Я не люблю тебя как в этих сопливых фильмах. У меня к тебе другие чувства. — От этих слов лицо демоницы озарила улыбка. — Тогда люби меня так, как можешь любить только ты, ㅤㅤи касайся так, как можешь только ты, Рейджи. Я твоя!