Просто трах

3 часа ночи. Самому младшему не спится, он сидит на диване в пустой гостиной, в которой даже не горит свет, и слушает негромко японскую версию «Blood, Sweat & Tears», которую они выпустили довольно-таки давно. Запрокинул голову назад, положив её на спинку дивана, шумно вздохнул, повторяя губами свою партию песни, которая играла на данный момент, и немного улыбался, вспоминая съёмки клипа, как они все: Бантаны, режиссёр, менеджер, остальной стафф и все все смеялись над неудачными дублями, как было неловко иногда, иногда даже смущающе, но всё же M/V получился именно такой, каким он и задумывался с самого начала. Песня закончилась, пару секунд тишины и вот должна была включиться следующая песня, но Чонгук услышал что-то, что его отвлекло, и он поставил на паузу свой плеер, вынимая один наушник из уха. Шум воды, а если точнее шум воды, исходящий из ванной комнаты. 3 часа ночи, уже почти 4, пардон, но «Кто там?», — подумал Чон, вынимая второй наушник из уха, кладя всю «конструкцию» на диван, тихими шагами направляясь по направлению шума, и услышал какое-то непонятное жужжание с бормотанием одного из его хёнов. Подошёл к двери, прислонившись к нему ухом, а рукой постучал в неё. — Хён? — Д-да? — послышался испуганный голос Ким Сокджина, ну или просто «Джин-хённима», как его называл «невинный» Чонгуки. — Ты чего так поздно в ванную? — А ты чего не спишь, ваа, айщ… — снова это жужжание, Чонгук нахмурил немного брови, нажимая на ручку двери, и, как обычно он это делал, вошёл без какого-либо смущения в ванную комнату, но потом его щёки и даже уши покраснели от увиденного зрелища. Сокджин стоял полностью голый и смотрел полными возбуждения глазами на удивлённого макнэ. Старший поставил одну ногу на бортик ванной, рукой придерживая тело за раковину, свободной рукой ведя в себе розовым фаллосом, видимо он ещё и вибратор, раз так жужжит. — А хён-то у нас извращенец… — Иди нахер, мелкий… Помогай… — простонал Ким, слыша как дверь за младшим закрывается, и тот с ухмылкой подходит к нему, разминая пальцы и немного затёкшие мышцы от долгого сидения. Чон протянул руку к попе своего хёна, с силой сжимая её, а после ударяя, прошёлся пальцами вверх по спине, убрал руку и накрыл правой стоящий колом член, из головки которого уже сочилась природная смазка. Снова положил одну руку на аппетитную половинку, сжимая у себя в ладони, приблизился лицом к вздувшейся венке на длинной шее, на которой уже виднелись капельки пота, и широко лизнул от ключицы до острой линии челюсти, потом пройдясь носом и по ней. — Хён, как долго ты тут? — спросил Чонгук с явным интересом, потому что до этого он никаких звуков вне слышал. — Я здесь минут 10, так что давай, мне уже больновато находиться в таком состоянии, — выдохнул Сокджин на одном дыхании, резко вздохнув и чуть не закашлявшись, когда Чонгук провёл пару раз по возбуждённой плоти, надавливая длинными пальцами на основание фаллоса, ощущая кончиками несильную вибрацию. Чонгук водил рукой по возбуждению старшего, который уже вовсю извивался прикрывая рот своей ладонью, сильно прикусив её своими зубами, Джин зажмурил глаза, выпячивая попу Чону, который взял вибратор в ладонь, чувствуя сильную вибрацию и чуть ухмыляясь, начал в быстром темпе вставлять в старшего хёна. — Чонгуки, нет, стой, прошу, — на последнем слове Джин чуть ли не завыл, протянув последнюю букву протяжно, медленно перетекая в стон, а после он резко вздрогнул, кончив под раковину, пока Чон медленно продолжал водить по стволу Сокджина. — Поможешь своему донсэну? — улыбнулся невинно Чонгук своей милой кроличьей улыбкой, бросив под ноги мягкое полотенце, усадив на него Кима на колени, приставив горячий возбуждённый член к его губам. -Ах ты ж мелкий… — начал было уж Джин, но ему в рот пропихнули головку пульсирующего органа. Джин немного поморщился от горьковатого вкуса, но втянув в себя щёки, начал посасывать член макнэ, придерживая рукой его бедро, чтобы тот не смог «удивить» старшего, резко толкнувшись бёдрами в глотку. Придерживая парня за бедро, Джин на некоторое время отпрянул от Чона, пока то закрыв глаза и запрокинув голову, пытался отдышаться от прекрасного минета, Ким обсосал свои 3 пальца, снова приступая к минету. Пока все ощущения Чона были сосредоточены на действиях спереди снизу сидящего Джина, тот уже приставил один палец к дырочке Чонгука, медленно вводя весь палец. Младший громко прошипел, сжав двумя руками волосы на голове Джина, прижимая его голову себе сильнее в пах, проскальзывая в его глотку членом. Сокджин расслабил горло, начиная разрабатывать дырочку младшего, уже добавляя второй палец, пока Чон чуть ли не содрогался всем телом в предоргазменных конвульсиях. — Хён, хён, стой, — выдохнул с хрипотцой Чон, сжимая одной рукой волосы, а другой плечо старшего, пока тот резко вставлял пальцы в горячую дырочку, а ртом глубоко насаживался на возбуждение. Джин отпрянул от члена, добавив ещё один палец внутрь и встав в уже ноющих колен, придерживал за талию парня, у которого уже подкашивались ноги, сильно и резко начал «трахать» парня пальцами, иногда даже доставая до простаты. Чон держался двумя руками за плечи Кима, извиваясь и оттопыривая задницу, тащился от всех этих приятных действий внутри него и настолько громко стонал, что Киму пришлось даже зажать рот Чона рукой, чтобы в столь поздний час не разбудить остальных ребят. И вот, спустя несколько минут с такими фрикциями со стороны старшего и небольшой помощи руки Чона для самого себя в виде дрочки, Чон Чонгук, не сдержав громкого стона, излился на живот, пах и ноги старшего, уткнувшись в его плечо, начиная плакать от удовольствия. — Ути, зайчонок, ну давай, в душик и спать. Сокджин успокаивал своего «друга», поглаживая немного влажной рукой младшего по спине, пока тот постоянно кивал и пытался прийти в себя, перестать всхлипывать и остановить тёплый поток слёз. А затем они оба забрались в ванную и понежились под тёплыми струями воды минут так 10.