Глава V
13 сентября 2016 г., 17:22
Флёрри
Сидя за обеденным столом в кругу семьи, Флёрри чувствовала себя вполне комфортно. Но как только за этим столом появилась Шадия, всеобщую атмосферу уюта сменила неловкость. Единорожка выглядела слишком мрачной для них, весёлых и полных жизни пони. И это касалось как внешности, так и характера. Впрочем, сегодня она вела себя очень необычно: старалась улыбаться, ёрзала на стуле, стараясь ещё больше выпрямиться, осторожно поглядывала на огромное количество вилок и ложек, лежащих на столе. Флёрри предполагала, что Шадия трапезничала с матерью и тётей, но, видимо, ошиблась. — Та-ак, как твои дела, Шадия? — неуверенно спросила мама, с небольшим «звяк» отложив вилку. Санбёрст немного вздрогнул, но продолжил читать свою вечную, не кончающуюся книгу, а принцесса любви продолжила: «Нравится в Империи?» — Э… да, — нарочито легко кивнула кобылка. — Здесь очень красиво. — У тебя очень красивый кулон. Принцесса Луна подарила? Шадия смущенно кивнула и завозилась в тарелке. Флёрри облегченно кивнула и беззвучно разрезала пирог с ягодами. Ей казалось, что Шадии неудобно находиться здесь, и из-за этого она сама испытывала дискомфорт. Незаметными жестами показав, как правильно резать запеканку, она осторожно отставила бокал и привлекла внимание матери. — Мам, расскажи, пожалуйста, о том, что будет на ярмарке. Я немного подзабыла программу. Шадия наградила аликорничку благодарным взглядом, а у самой принцессы выступил румянец. Она сделала вид, что поперхнулась, но такой потеплевший взгляд единорожки ещё долго стоял в голове. — Не торопись, Флёрри. Конечно, расскажу, — Кейденс кивнула и поправила локон гривы, а папа похлопал дочь по спине. — Ты ведь впервые в Кристальной Империи, так, Шадия? Единорожка кивнула, так как её рот был занят едой. Она попыталась как-то нейтрализовать эту проблему, и Флёрри со сжимающимся сердцем наблюдала за тем, как кобылка стреляет глазами туда-сюда. Кейденс улыбнулась. — И ты не торопись. Кушай, я расскажу. Шадия поспешно проглотила большой кусок запеканки и прошептала: «Спасибо.» — На кристальных ярмарках наши подданные развлекаются многими способами. Устраиваются рыцарские турниры, продаются огромные количества сладостей. Также есть специальные загоны с маленькими пушистыми овечками — кришипами. Кристальные пони любят наблюдать за их играми. — Есть различные игры на ловкость и выносливость, — вставил Шайнинг Армор. — Кружки по чтению литературы, — невпопад вставил Санбёрст, отпивая чай и закладывая страницу ложкой. — Мастер классы по изготовлению соломенных аксессуаров, — улыбнулась Кейденс. Флёрри наблюдала за Шадией, сидевшей с напряженным выражением лица. — В конце ярмарки кристальные пони подходят к центральной площади, где выставляется Кристальное Сердце, как центральный атрибут ярмарки, и заряжают его своим духом, радостью и любовью. Шадия выглядела заинтересованной. Аликорночка наблюдала за малейшим её движением, чтобы, в случае чего, перекинуть огонь на себя. — А как это вообще происходит? — задала вопрос единорожка, чуть поддавшись вперед. Мама с папой переглянулись, а кристальник, видимо, не расслышал высказывания. — Честно говоря, мы сами до конца не понимаем, — мягко улыбнулась Кейденс, но затем её лицо ожесточилось. — После правления короля Сомбры многие традиции Кристальной Империи были забыты. — Короля… Сомбры? — переспросила черногривая кобылка, хмурясь, будто вспоминая что-то. — А кто это? Флёрри заметила, что мама виновато прикусила язык, а папа сжал край стола копытом. Сама она знала только то, что это единорог-тиран, правивший в Империи до её родителей, и поспешила сказать об этом. — Интересно… — пробормотала Шадия, чуть качая головой. — М-мы вроде о ярмарке говорили? — пробормотал папа, отодвигая тарелку. — Вы знаете, я… я наелась, — поспешно заявила черногривая единорожка и встала из-за стола. — Спасибо. — Но ты же ничего не съела! — запротестовала Кейденс, ища поддержку у мужа и кристальника. И если Шайнинг Армор утвердительно кивнул, то Санбёрст так и остался в своем собственном мире, отдаленный от всех. Шадия покачала головой. — Я правда больше не хочу. Спасибо. Флёрри выскочила из-за стола, звякнув приборами и быстро проговорила: «Я тоже наелась.» — Но… — Спасибо! Аликорничка нагнала единорожку в коридоре. Та шла, нахмурившись, словно отыскивая что-то в памяти, едва уловимое, знакомое, но такое чужое… Принцесса подошла чуть ближе и спросила: — Шадия, всё точно в порядке? — Да просто голова разболелась, — улыбнулась кобылка. — Не выспалась. — Ты прости, — виновато попросила Флёрри, — я хотела, чтобы ты подружилась с родителями и Санбёрстом, но… — Ничего страшного, — утешительно похлопала её по плечу единорожка, и Флёрри чуть воздухом не подавилась — так это было необычно. — Знаешь, — аликорничка отвела глаза, краснея от смущения, — у нас есть ещё немного времени, чтобы прогуляться по Империи. Когда солнце садится, здесь всё так сверкает… Пойдем? — Ну давай, — настороженно согласилась Шадия, бросая косой взгляд на вспыхнувшие щёки принцессы. — А разве принцессу Кристальной Империи не должны охранять? — Никто нам не посмеет навредить, — Флёрри повела крыло. — В Империи все знают, что принцессы неприкосновенны. — А как они узнают принцесс? — помрачнела Шадия, но аликорничка этого не заметила. — По рогу и… крыльям, — запоздало сообразила принцесса. — Шади, прости! Единорожка не ответила. Флёрри расстроенно опустила взгляд, придумывая, чем можно прервать затянувшуюся паузу. — До подъема луны осталось недолго, — негромко проговорила черногривая кобылка, не адресуя реплику. — Если хотим успеть на закат, нужно поторопиться. Флёрри кивнула и ускорила шаг. Цокот копыт стал гораздо громче, чем был. Кобылки шли уже по центральному коридору, направляясь к выходу. — А… что-нибудь ещё известно о том короле? — спросила Шадия, и Флёрри помотала головой. — Только то, что кристальные пони его до дрожи боятся. Они рассказывают, пусть и неохотно, что помнят только тяжесть кандалов и ломоту в ногах. Остальное они предпочли забыть, и до сих пор боятся вспоминать. — Вот как… — пробормотала кобылка, но замолкла, когда они вышли на улицу. Единорожка оказалась права — солнце уже догорало на западе, и мириады ярких, теплых бликов заполнили всё пространство. — Красиво, правда? — Флёрри осторожно провела дугу крылом, указывая очевидное. — Ага, — восхищенно пробормотала Шадия, а аликорничке пришла в голову замечательная, на её взгляд, мысль. — А хочешь посмотреть, как это сверху выглядит? — задорно спросила она, игриво припадая на передние ноги, словно кошка. — Но я не… — нахмурилась кобылка, но её фраза окончилась визгом, потому что принцесса прыгнула вверх, подхватив единорожку подмышки, и взмыла в воздух. Часто-часто махая крыльями, легко огибая препятствия, Флёрри всецело отдалась чувству полета. Ветер хлестал по бокам и мордочке, а передние копыта напряглись под тяжестью подруги. — Мама! — вскрикнула та, инстинктивно хватаясь всеми копытами за Флёрри. — Поставь меня на землю! Это не смешно! Флёрри хихикнула и устремилась ещё выше. Шадия слегка повизгивала, когда аликорничка закладывала виражи, и отчаянно сжимала копыта принцессы, вгоняя ту в краску. — Флёрри, спусти меня вниз! — прокричала она не своим голосом, а более высоким, испуганным. — Куда ты меня тащишь?! — Тебе понравится! — весело крикнула в ответ аликорничка, устремляясь к секретной площадке, найденной давным-давно. — Там такой вид открывается! — Где — там? — единорожка панически дернулась, но Флёрри была уверена, что когда она увидит закат, то сразу успокоится. — Я же летать не умею, ты меня уронишь! — Не уроню! Почти прилетели! Флёрри завернула за треугольную вершину и посадила Шадию на плоскую площадку за ней, а сама сделала пару кругов и приземлилась рядом. Кобылка вцепилась в скользкие кристаллы и судорожно дышала, закрыв глаза. Её тело била крупная дрожь, но Флёрри приподняла единорожку и поставила у парапета, закрывающего площадку справа. — Смотри, как здесь красиво! — воскликнула аликорничка, указывая копытом на догорающее солнце, золотящее горизонт своим краешком. — А сзади — горы! Я это место ещё в жеребячестве нашла. Правда здорово? — Сними меня отсюда, — в слезах прошептала единорожка, дрожа и держась за парапет. — Шадия, ну не бойся, — укоризненно и игриво протянула аликорничка и положила копыто на плечо единорожки. — Ты только посмотри! — СПУСТИ МЕНЯ ВНИЗ! — резко рыкнула Шадия и топнула копытом. Кристалл треснул, и в следующую секунду огромный кусок съехал вниз. Съехал вместе с единорожкой. — Шадия! — испуганно вскрикнула Флёрри и прыгнула следом, расправляя крылья. Кобылка повисла на отступе, зацепившись цепочкой кулона за кристальный парапет. Её лицо стремительно побледнело от ужаса, а потом покраснело от натуги. — Держись! — аликорничка отлетела чуть дальше, чтобы потоком ветра от крыльев не сбить кобылку. — Я сейчас! Шадия взвизгнула и забрыкалась. Из-под её копыт ушла земля, и теперь она висела на тонкой цепочке из серебра. Со звонким щелчком цепочка порвалась, а единорожка, глаза которой превратились в маленькие точки, упала вниз. Её волосы поднялись ветром вверх, а рот раскрылся в беззвучном крике. Флёрри забыла обо всём. Она камнем рухнула вниз, чтобы обогнать падающую подругу и поймать её. Сверкнула синяя капля — кулон упал вниз, но Флёрри не обратила на него внимания. — Держу! — крикнула она, сбив кобылку с траектории падения и поймав в объятия. — Держу! Шадия не кричала. Аликорничке даже показалось, что она потеряла сознание, но на самом деле её парализовал страх. Принцесса осторожно прижала её к себе, аккуратно планируя без всяких виражей и прочих показных фигур, и полетела к земле. — Всё хорошо. Я тебя поймала. Поймала. — Повторяла она без устали, чуть поглаживая одуревшую от страха единорожку по голове. — Поймала. Очутившись копытами на твердой земле, Шадия стряхнула оцепенение. Из груди вырвался судорожный вздох начинавшейся истерики, а из глаз брызнули слёзы. — Прости! — подскочила к ней аликорничка, накрывая крылом. — Прости, пожалуйста, прости! Я не думала, что всё так случится! Пойдем домой. — Кулон… — пробормотала Шадия, ощупывая шею. На её копытцах осталась пара бордовых пятен. — Я найду его! — пообещала Флёрри, осторожно приобнимая кобылку. — Клянусь, найду! Идем. Весь путь до комнаты они преодолели молча. Шадия дрожала, то ли от страха, то ли от шока, а Флёрри корила себя за дурость и невнимательность. Идиотка безмозглая! Но откуда же ей было знать, что единорожка так боится высоты? «Я думала, принцесса Луна её катала, пока Шадия была маленькой…» Но, в любом случае, она должна была заметить, что кобылке плохо, и предотвратить это. — Прости, пожалуйста! — в очередной раз извинилась аликорничка. Единорожка прерывисто задышала, а её лицо исказила гримаса злости, совсем как тогда, в Кантерлоте. — Я просила спустить меня вниз! — яростно прошипела она, срываясь на крик. — Почему вы меня вечно не слушаете?! Я не могу летать, потому что я просто единорожка, понимаешь?! Е-ди-но-рож-ка! Не аликорн! Я не принцесса! Я вообще никто! В глазах Шадии появились слёзы, а щеки и подбородок прочертили мокрые дорожки. Флёрри испуганно поджала передние копытца. Глаза будто сдавило изнутри, а ресницы уже стали мокрыми. — Ш-шадия… — Уходи, — прошипела кобылка. — Не хочу тебя видеть. И она демонстративно пошла к кровати, открыв дверь телекинезом, а потом также выставила дрожащую аликорничку. Приземлившись на пол, Флёрри часто-часто заморгала, по её щекам покатились слёзы, словно маленькие хрустальные капельки, а вырвавшийся всхлип заглушил отчаянный цокот копыт. — Я должна найти его, — шептала принцесса, выбегая на улицу и применяя осветительное заклинание. — Я должна найти его! Сейчас это был единственный способ помириться с Шадией.
