О весне

      Ещё полгода-то и нет с тех пор, как нет тебя; сто пятый солнечный рассвет легко встречаю я. Что-что? А, сердце... Не болит. С чего ему болеть? Что чувствую? Да просто злит, что «Расставанье — смерть, — твердила мама мне всегда (казалось, не всерьёз). — Любовь — война, любовь — беда и сотни горьких слёз».       Читал стихи мне о весне и залпом пил вино. Я знала, когда будет снег, закроешь ты окно, я знала, когда будет дождь, ты сваришь в кухне грог. Меня-то, в общем, не уймёшь, но ты всегда ведь мог.       Ты много мог...       А что «сейчас»? Сейчас всё хорошо. Пока что с силами запас к концу не подошёл. Пока улыбка в тридцать два не сходит с моих губ, пока всем правит голова, я верю, что смогу. Всё хорошо. Всё хорошо. А что «потом»? Потом, наверно, просто будет шоу с слезами и котом, и с криком, с мамой и врачом... А впрочем, всё равно. Хочу не думать ни о чём и просто пить вино.       Прекрасно всё: я и семья, квартира, где был ты... Кхм-кхм, ну так о чём же я? Ах да, дарил цветы вчера мне одноклассник тот, что, помнишь, всё звонил. Стеснялся он, но вот джек-пот сорвал — и подарил. Не знаю, может, право, мне пойти с ним погулять? Поёт пусть песни при луне и пусть зовёт опять. Не против я.       В ладонь сопит огромный чёрный пёс. Чудесный он и вечно спит, забавно морща нос. Собаку ты всегда хотел... И вот, теперь он здесь. Тепло обоих наших тел даёт мне веру: есть я где-то... Где-то точно есть. И всё ведь... хорошо?       Ждала тогда я вечер весь.       Ты так и не пришёл.       Прекрасно всё! Ты будешь рад, наверное, узнать, что всё опять идёт на лад. Уж килограммов пять я сбросила, постриглась вновь, учусь серьёзно петь. Вишнёвый на ногтях — как кровь, как маленькая смерть. Питаюсь правильно и спать теперь ложусь я в срок. Пишу все пробники на пять!       А ты — ты был урок (твердили так мне все подряд).       И всё ж, когда в пургу мне о весне вдруг говорят,       я слушать не могу.