Беги, Лесс, беги!

Сбежав из Хелгена, Лесс посчитал необходимым предупредить о нападении дракона местную власть. Местная власть звалась ярлом Балгруфом и обитала в Вайтране. Путь до города не занял много времени. По правде говоря, Элессар мог бы добраться и быстрее, если бы поменьше позволял своей лошади тормозить и общипывать придорожные кусты, но он уже привык использовать верховых животных в качестве индикаторов потенциальной угрозы. Если ест на ходу – всё нормально. Если поднимает голову – недалеко опасность. Если всхрапывает, останавливается и бьёт копытом – грядут серьёзные неприятности. Ярл отказался верить Лессу на слово, из-за того, что тот был эльфом, а не человеком. Поэтому вислоухому предложили задержаться в городе на несколько дней, пока информация не подтвердится ещё кем-нибудь из очевидцев. И таковой вскоре действительно объявился. Спасшийся с плахи нелегальный мигрант оказался нордом, и это решило вопрос. Балгруф поверил ему, несмотря на весьма сомнительное прошлое пришельца. На следующее утро их обоих вызвали к ярлу. Правитель Вайтрана оглядел стоящих перед ним мера и человека и предложил им обоим небольшую службу, после которой пообещал достойно вознаградить. Лесс, разумеется, предпочёл бы остаться без платы, но не ввязываться в неприятности, и, несомненно, так и поступил бы. Только вот, когда Элессар представил себе снисходительное презрение в глазах нордов, откуда-то из глубин подсознания, может быть, со дна памяти поколений, поднялась гордость. Вислоухий, обычно предпочитавший сутулиться, чтобы не сильно возвышаться над толпой, выпрямился во все свои два метра, поймал взгляд Балгруфа и с достоинством кивнул. – Я согласен. – Отлично, – хохотнул ярл. – Фаренгар введёт вас в курс дела. – Знал бы, на что подписываюсь, никогда бы не согласился! – ругнулся Лесс и выпустил в подбегающего разбойника ветвистую молнию. – Ушастик хочет к мамочке? – поинтересовался норд, который так и не назвал альтмеру своего имени. Впрочем, Элессар тоже не представился, и обращались они друг к другу либо «эй!», либо с использованием разнообразных эпитетов. – Только после тебя, – парировал Лесс и сотворил заклинание паники. – Такую драку испортил, – усмехнулся норд, посмотрев вслед убегающим бандитам. – Ладно, пошли, давай посмотрим эти развалины. – Идём, – согласился Элессар, но предусмотрительно пропустил вперёд временного напарника. Довольно скоро они натолкнулись на головоломку. – Во, здесь как раз твои магические мозги пригодятся. Я никогда все эти задачки решать не умел. – Хоть в чём-то северный варвар признал преимущества интеллекта, – фыркнул Лесс и задумался над решением. – Здесь всё просто. На винтовой лестнице доблестный альтмер снова шёл позади, поэтому расправа над местными крысами прошла без его участия. И по той же причине Элессар не попался в паутину. Здоровенный паук оказался на диво шустрым и успел цапнуть норда до того, как жуткую тварь настиг клинок дремора. Элессар вспомнил про то, что вообще-то умеет вызывать даэдра, и сейчас, морщась, лечил порез на запястье. Он не успел далеко продвинуться в изучении демонологии, потому, заклиная, вынужденно использовал собственную кровь. Житель Обливиона с хрустом выдернул свой меч из трупа паука, презрительно фыркнул на мага и исчез, как только заклинание перестало удерживать его в этом мире. Лесс облегчённо выдохнул, каждый раз, прибегая к вызовам, он втайне боялся, что демон вырвется из-под контроля и нападёт. Но обошлось, как всегда. Следовало заняться напарником – норд выглядел нездоровым и слегка умирающим. Вислоухий покачал головой и полез в инвентарь за универсальным противоядием. Человек очнулся вскоре после того, как Лесс дал ему лекарство, и даже смог подняться на ноги. Элессар украдкой перевёл дух, он опасался, что зелье десятилетней выдержки, взятое им по ошибке, окажется перебродившим. Приключение в Ветреном пике продолжилось. Были там и воришка-данмер, попытавшийся обмануть их, и жуткие драугры, и какая-то стена со светящимися рунами, от которой Лесс еле оторвал своего спутника. Норд отрываться не желал и лип к стене, как к любимой девушке. Впрочем, потом появилась совершенно жуткая нежить, и ещё полчаса пришлось посвятить её упокоению. Результатом всех мытарств стала плоская каменюка с картой на одной стороне и непонятными рунами – на другой. Разумеется, тащить её пришлось Лессу, поскольку «Ты хоть и немочь ушастая, зато инвентарь у тебя наверняка большой, практики-то много». Фаренгар остался очень доволен и посоветовал немедленно подойти к ярлу за причитающейся наградой. Элессар уже предчувствовал, как уйдёт в компании неплохой денежной суммы, но, увы, судьбе было снова угодно его обломать. – Пожар! Горим! То есть дракон! Огнедышащий! – Где? – тут же оживился норд, схватившись за меч. – У западной сторожевой башни! «Пошли отсюда, Лесс», – вздохнули инстинкты. – «Тут нам всё равно ничего не обломится». Элессар молчаливо согласился и незаметно отстал. Ему казалось, что, если бы он ещё немного подождал, долги и обязательства начали бы нарастать, как снежный ком. – Награды, награды… Нету у меня никаких наград, мне и так неплохо живётся. Лошадь есть, на еду заработать легко, алхимические инструменты при себе, растения повсюду, что ещё для счастья надо? – спросил вислоухий у пустоты и ответил сам себе: – Чтобы не трогали, и никаких опасностей! Это действительно была бы идеальная, тихая и спокойная жизнь, но в глубине души Лесс догадывался, что, если таковой счастливый миг для него и настанет, то только в глубокой старости. Вот это было ему по нраву! Приключения, схватки, опасности! Теперь ещё и драконы, опасные противники. Но тем интереснее! Жалко, что тот забавный вислоухий эльф всё-таки оказался трусом и сбежал. С ним было весело, а ещё ушастый умел лечить и разгадывать сложные задачки. Ничего, может быть, дылда всё-таки одумается и вернётся, это было бы здорово. Дракон вернулся совершенно неожиданно, но он сумел разглядеть чудовище во всех подробностях и окончательно закрепил первое впечатление. Курица, как есть курица, только большая и в чешуе. И огнём дышит. А так – две ноги, два крыла, орёт и тупая. Курица, даром что ящерица. Здоровенную серую тварь убивали долго и упорно, хотя изначально планировалось сделать всё быстро и решительно. Но, наконец, истыканный стрелами, как иглами, дракон заревел и рухнул на землю. Того, что случилось потом, не ожидал никто. Исполинская туша словно превратилась в пук света и втянулась в норда, как мелкий мусор в водоворот, и вместо дракона остался лишь скелет. А ему почему-то очень захотелось выкрикнуть слова, что были отпечатаны на той стене. Он не привык перечить своим желаниям, и проорал незнакомые слоги во всю глотку. О своём опрометчивом поступке норд пожалел, растирая горящее огнём горло, но реакция стражников того стоила! Знать бы ещё, что означал тот дикий вопль «Доваки-и-и-и-ин!!!», который он услышал при входе в город.