На две станции дальше

       Никогда еще Эрен не чувствовал себя настолько одиноким.        — Ничего страшного, мам, — прикусив губу и проскочив через металлоискатель на вокзал, ответил парень. Нагретый воздух сразу же окутал тело, приятно кусая холодную кожу своим теплом. — Не надо меня ждать, ради бога. Папа тебя не простит, если ты спрячешь от него всю еду. Не смейся, я серьезно. Ты вспомни, что было с тетей Сарой, когда она запрещала ему есть раньше положенного времени, — улыбнулся парень, вспоминая прошлое рождество.       Он оглянулся по сторонам — вокзал был почти пуст. Пару людей сидели в зоне ожидания, еще несколько человек стояли в очереди за билетами. Даже для вокзала, который находился в маленьком провинциальном городишке, было слишком пусто.        Как-то это все давило. Топтало настроение в грязном рождественском снеге.        — Не ждите меня, хорошо? — повторил свою просьбу Эрен, зная упертость своей мамы. — У меня поезд примерно через тридцать минут, — он посмотрел на часы и перехватил поудобнее чемодан. — И ехать мне до вас четыре с половиной часа. Я думаю, что вы уже будете спать, когда я приеду. — грустно улыбнулся Йегер. Хорошо, что Карла не видела, как он сам подавлен тем, что рождество ему придется встречать в пути, в трамвае с такими же неудачниками, как и он. — Ладно, мам, я люблю тебя. Да, все нормально, — вздохнул он и тут же сразу пожалел об этом. — Да не грустно я дышу, все хорошо. Я вам позвоню как буду подъезжать. Я тоже вас люблю, счастливого рождества!        После вранья Карле стало еще хуже. Эрен ненавидел одиночество.       Идя за билетами, он зачем-то достал из кармана баночку розовых блесток. Племянница хотела быть феей на это рождество, но теперь ей, похоже, придется с этим подождать. Даже как-то стыдно, что не исполнил желание. Когда Эрен посмотрел на эту коробочку, его настроение все же немного больше стало походить на праздничное, поэтому он, улыбнувшись, сделал шаг вперед и…       — Блять, — прозвучало с неприкрытой ненавистью.       — О, нееет… — завопил Эрен, видя перед собой яркое розовое пятно на белой рубашке. Он тут же начал отряхивать приставучие блестки, повторяя жалкое «простите».        — Если ты сейчас же не уберешь от меня свои лапы, я тебе их сломаю, — прошипел сквозь зубы мужчина, смотря на то, как пацан не стряхивает, а только размазывает все это дерьмо. Эрен как будто и не услышал адресованную ему угрозу, продолжая активно стряхивать следы своей неуклюжести. Мужчине это порядком поднадоело, поэтому он перехватил руки парня и сжал их до побеления.  — Ты, блять, что делаешь?        Эрен наконец-то перевел взгляд на лицо мужчины, и... О, боже. Такого холодного взгляда он еще не видел ни разу в своей жизни. Даже когда разбил по пьяни машину своего дяди Пиксиса (который славится своим жестким характером), полученный им в свой адрес взгляд был намного мягче и теплее, чем этот.        — Пытаюсь помочь, — промямлил испуганный Эрен. — Я правда случайно, я куплю вам такую же рубашку, или, если хотите, заплачу за нее? — начал тараторить парень.        Тот бросил на парня оценивающий взгляд, и рывком отпустил его руки.        — Уйди с дороги.        — Ч-что? — заикаясь переспросил Эрен. Мужчина лишь глубоко вздохнул.       — Я сказал, пошел вон. Если я тебя еще раз увижу, заставлю сожрать эту чертову рубашку, ты понял?        — Послушайте, вы… — пришел в себе Эрен. — Вы сами не видели, куда идете?        — Ты нарываешься, маленький паршивый ублюдок. Мало того, что ты испоганил мою рубашку и мое настроение, так ты еще решил обвинить меня в том, что это я, блять, врезался в тебя посреди пустого вокзала, а не ты в меня? М, любитель пидорских блесток?        — Нет, простите, — опустил свою голову Эрен. Смотреть в глаза мужчине совсем не хотелось.        Тот удовлетворено кивнул и прошел мимо Эрена, специально задев его плечо.        Они еще не знали, что кассирша, у которой они будут покупать билеты, видела всю их перепалку и решила немного пошалить в это рождество.

***

       — Ты, блять, издеваешься... — Эрен вздрогнул от уже знакомого голоса и оторвал свой взгляд от какой-то брошюры.        Недавний незнакомец стоял с билетом в руках и с сумкой через плечо в совершенно чистой белой рубашке.        «Новая» — подумал Эрен.        Выражение лица мужчины не сулило ничего хорошего, поэтому Эрен тут же начал соображать.        — Я сел на ваше место? — спросил парень, доставая свой билет.        — Нет.        Парень посмотрел в билет и, убедившись, что все в порядке, снова обратился к мужчине, понимая всю ситуацию.        — Ваше место рядом… со мной? — тихо протянул Эрен, надеясь, что он ошибается.        — В точку. Прямо напротив твоей рожи, — недовольно цокнул тот в ответ.        И если Йегер был согласен пересесть в противоположный конец вагона, то после такой реплики в нем заговорила гордость.        — И что вы от меня хотите? — резко спросил он. — Я не пересяду.        — Пересядешь, — злобно в ответ.        — В честь чего это? — поднял свой подбородок Йегер.        — Ты испортил мою рубашку, — напомнил ему мужчина.        — Я извинился.        — Я вертел твое извинение на одном месте. Эта рубашка стоит больше, чем твоя жизнь.        — Вы не похожи на сноба, — заметил Эрен. — И я уже предлагал отдать вам за нее деньги.        — Не пересядешь? — начал уже закипать мужчина.        — Нет, — твердо сказал Йегер, хотя ладошки от страха вспотели.        — Паршивец, — прошипел его собеседник и сел прямо напротив.        Бить мальчишку в вагоне, где повсюду стоят камеры, совсем не хотелось, а уступать ему и пересаживаться — тем более.        «Один — один» — подумал про себя Эрен, смотря с улыбкой на то, как тот устраивается на месте. Парень бросил взгляд на руки мужчины, и маленькие розовые блестки на длинных пальцах не остались не замеченными. Йегер на секунду представил как этот наглый мужчина этими руками… Он сглотнул и продолжил глядеть в дешевые брошюры.

***

       — Вам на какой станции выходить?        — К чему тебе это?        — Пытаюсь завязать разговор.        — Я не горю желанием с тобой что-то завязывать, — поморщился.        — А я на станции «Мария». Нам еще ехать часа три, — посмотрел в окно, где кроме темени ничего видно и не было. — Думаю, мои родители уже будут спать, когда я приеду домой. — начал выпаливать Эрен все подряд мужчине, который до последнего делал вид, что не слушает его. — А те блестки для моей кузины, не для меня, — смеясь уточнил парень, поглядывая на реакцию попутчика. Как и ожидалось — никакой. — Она, наверное, расстроится, что…        — Дай мне эту чертову коробку с блестками, — вдруг прервал его он.        — Зачем? — брови парня полезли на лоб.        — Дай, — у Эрена аж мурашки пошли от этого тона.       Йегер вытащил из кармана маленькую коробочку розовых блесток и передал их мужчине. Тот, повертев такой бесполезный предмет в руках, открыл крышечку, и, встав, с маньячной ухмылкой вытряс над головой офигевшего Эрена все содержимое, а потом сел обратно. Как будто ничего и не произошло. В вагоне стояла мертвая тишина, вокруг них летали маленькие розовые блестки. Эрен, запустив руку в волосы и потрепав их, раскидал дурацкие блестки на все вокруг и вдруг рассмеялся. Громко, сильно. Схватился за живот и начал смеяться во весь голос, прикрывая испачканной рукой свой рот. А Ривай продолжал сидеть с невозмутимым лицом, хотя внутри творилось какое-то безумие.       Во-первых, парню до безумия шли эти розовые блестки, которыми он был обсыпан. Во-вторых, у этого паршивца был просто превосходный смех. В-третьих, он был красивым. Правда красивым. Ривай это заметил еще тогда, когда это недоразумение врезалось в него в зале ожидания. И глаза, которые тонули в слезах от смеха, были очень красивыми.       Йегер наконец-то прекратил смеяться, и, глубоко вздохнув, посмотрел на мужчину и протянул всю ту же обляпанную руку.       — Эрен, — выдохнул он.       — Ривай, — сдался Аккерман и ответил на рукопожатие, из-за которого и его руки были похожи на звездное небо в стране фей.

***

       Ближайший час Ривай то и дело находил на своем костюме дурацкие блестки и с недовольным выражением лица пытался их убрать то своими руками, то платком, то влажными салфетками, которые, хихикая, предложил ему Эрен.        Молчали оба, но Йегер и на секунду не мог оторваться от Ривая, а сам Аккерман делал вид, что не замечает всех этих взглядов.       — Вы интересный, — выдал свой вердикт парень после долгого молчания и разглядывания своего попутчика.        — Что?        — Я сказал, что вы интересный.        — Сомнительный комплимент от такого паршивца, как ты.        — Если бы мы познакомились в более приятных условиях, я бы вами заинтересовался, — пропустив мимо ушей явное оскорбление, ответил Эрен.        — Вот как? И чем же я интересен?        — Своим до отвращения хамским поведением. Своей силой и авторитетностью, у вас такой взгляд…       — Какой?        — Холодный. Вам хочется подчиняться.        — Подчиняться, серьезно? — хмыкнул Ривай, вся эта ситуация его жутко веселила.        — Да. И вам чертовски идут эти розовые блестки, — хихикнул Эрен.       — Паршивец, — прошипел Ривай, и Эрен мог поклясться, что уголки губ мужчины дернулись вверх.        — Мне нравится, когда вы меня так называете, — признался Эрен и тут же прикусил язык, понимая, что сболтнул лишнего.        Ривай посмотрел на покрасневшие от смущения щеки парня и хмыкнул.        — На две станции дальше.        — Что? — не понял Эрен.        — Моя остановка на две станции дальше твоей.        — Это приглашение? — закусил губу Йегер.        — Возможно — безразлично пожал плечами Ривай, но в голове повторял чертово «соглашайся, паршивец».        — Возможно что? — кончики пальцев похолодели от напряжения.        — Возможно приглашение, — выдал Ривай и перевел взгляд на окно. Эрен победно улыбнулся. Этой ночью домой он точно не попадет.