Сумасшедший...

      Странное чувство не покидало Бунтаря. Вот уже месяц, как он знаком с Джонсом, и большую часть этого времени - влюблен. Он не знает, как это произошло. Первое время все было в норме, но потом стали появляться странные ощущения. Ему хотелось все время обнимать Джонса, после — доставлять удовольствие. Каждый раз, когда они находились вдвоем, Рафу хотелось провести рукой по телу хоккеиста, погладить его бедра и торс, коснуться губами шеи… Трогать там, где нельзя. Но он держал себя в руках, не позволяя себе такого.       Сейчас же он сидел на диване в доме друга. Он устроился поудобнее, закидывая руки за спинку и изредка поглядывая на Джонса, который копошился на кухне в поисках ящика с пивом. — Джонс, ты официально "лошара"! — заявил краснобанданый, смеясь с рассеяности друга. — Я не виноват! — отозвался явно не довольный парень. — Был уверен, что они тут! — В холодильнике смотрел?! — решил хоть чем-то помочь сорвиголова.       Немного постояв и потупив, Кейси пошел к холодильнику, открыв его. Особо ничего интересного там не было: сыр и колбаса, упаковка молока, кетчуп и яйца. Вздохнув, хоккеист неожиданно посмотрел в нижний ящик, в котором было что-то желтое. Открыв полку, он достал коробку с банками алкоголя. — Нашел! — довольно прокричал Джонс, в ответ услышав громкий смех.       Тот довольно зашагал в гостиную, усаживаясь рядом с Рафом и доставая банки пива из упаковки. Отпив немного содержимого, Раф завел разговор о том, какой Кейси рукожопый, на что тот отвечал: «Сам не лучше!»        Минут через пятнадцать парни прекратили стебаться друг над другом и стали думать, чем бы заняться. Подумав пару минут, Джонс предложил сыграть в карты на желание. Вспомнив, что карт у них нет, они стали думать дальше. Буквально через пару секунд сорвиголова щелкнул пальцами и повернулся к Кейси, предложив «Правду или действие». Хоккеист, естественно, согласился. Начали игру с Кейси. — Итак, — начал брюнет, — правда или действие? — Давай действие, — хохотнул тот, в предвкушении желания. — Ты должен, — осмотрел комнату, придумывая желание. — О! Короче, ты мой конь! — Че-е-е? А поумнее ничего не мог придумать? — спросил Раф, чуть не скатываясь под стол от смеха. — Меньше слов, больше дела! — так же смеясь. — Становись на четвереньки!       Джонс поднялся с дивана и встал перед Рафаэлем. Тот, хихикая, так же поднялся и встал на четвереньки. Джонс победно улыбнулся и вскарабкался на мутанта, еле сдерживая свой ор.       Как только Кейси оказался на спине бунтаря, тот широко ухмыльнулся и «встал на дыбы», сбрасывая друга со спины. Тот, как и планировалось, упал на пол и заржал во все горло, как и сам Раф.       Через некоторое время оба успокоились и сели обратно на диван. — Правда или вызов? — ухмыльнулся Раф. — Правда, — хохотнул в ответ Джонс. — Слабак, — так же похохотал в ответ бунтарь и задумался над вопросом. — Хм… Сколько у тебя было партнеров? — Дохрена, — гордо ответил Джонс, ухмыляясь. — Хм, а партнерш? — еле заметно ухмыляясь, спросил Раф. — Ах ты ж сука! — запустив в краснобанданого подушкой, засмеялся Джонс.       Раф в скором времени засмеялся так же громко, как и Кейси. Да, они не жалели о том, что решили в это поиграть. Так они сидели долго, смеясь и постепенно опустошая ящик, но медленно, так как были слишком увлечены этой немного упоротой игрой.       Прошло уже более трех часов, время близилось к часу ночи, а она ведь только началась. Положение бунтаря постепенно осложнялось. Он был слишком долго рядом с Джонсом. Он уже не мог сдерживаться, он хотел его…       Кейси слишком близко. Они все еще играли, Джонс был уже в стельку, но все еще не хотел сдаваться и проигрывать сорвиголове. Сейчас нужно было что-то загадать, чтобы Раф наотрез отказался выполнять это… — Правда или вызов? — подал голос Кейси. — Вызов.       Кейси снова задумался, а после ухмыльнулся и резко обернулся с такой фразой: — Поцелуй меня, — Джонс ехидно ухмыльнулся.       «Бог есть! — неожиданно протрезвев, прокричал Раф у себя в голове, удивленно глядя на друга. — ТАК, СТОП! Сколько я выпил? Послышалось?» — Повтори… — приподняв бровь, попросил краснобанданый. — Поцелуй меня, — ехидно повторил Кейси, глядя в глаза того с уверенностью в том, что бунтарь откажет.       «Да… Действительно есть». Раф усмехнулся и подвинулся поближе к Джонсу, одну руку положив на его талию, а вторую — на бедро, сокращая расстояние между их лицами.       От этого Кейси сильно покраснел, глядя прямо в глаза Рафаэля. Казалось, тот действительно его вот-вот поцелует. Хотя, так и произошло. Губы бунтаря накрыли губы хоккеиста, руками притягивая его ближе к крепкому телу мутанта. Сначала это был лишь практически невесомый поцелуй в губы, но вскоре язык сорвиголовы вылез наружу, облизывая губы Джонса. Достаточно слизкий язык проскользнул между губ Кейси, открывая его рот и проникая в него.       Бунтарь стал исследовать рот хоккеиста. Он проводил кончиком языка по его деснам, после нашел язык партнера, начав играть с ним и переплетая со своим в неком танце. Джонс не сопротивлялся, но и не отвечал. Даже как-то странно. Но сейчас это не очень важно. Одной рукой Раф притянул Кейси ближе, прижимая его к своему пластрону. Вторая рука стала медленно подниматься и зарываться в длинноватые волосы хоккеиста.       Наконец осознав, что происходит, Джонс уперся руками в грудь бунтаря, отталкивая его и разрывая поцелуй, пытаясь отдышаться. — Ч-что ж… — нервно проговорил тот, глупо улыбаясь. — Я тебя недооценил… Ты и правда на все пойдешь ради победы.       Однако Рафаэль уже не был тут. В глазах у него все плыло, а дыхание стало неимоверно горячим. Он притянул друга обратно, резко прижимая его и заваливая на диван. Терпение мутанта лопнуло. Он хотел этого человека. Он целовал черноволосого с минуту, после — опустился на его шею, оставляя на ней дорожки из поцелуев, не пропуская ни одного миллиметра. Одной рукой он держал руки Кейси, чтобы тот не мог сопротивляться. Второй он гладил внутреннюю сторону бедра парня, прижимая его нижнюю часть тела сильнее. — Эй! Т-ты чего делаешь?! — закричал явно возмущенный хоккеист. — Пусти меня, псих! — Да, — тихо и неожиданно для Кейси, сказал тот, — я точно псих…       Джонс заткнулся. Даже странно… Не упуская момента, Рафаэль вновь накрыл губы Кейси своими. Рукой, которой он недавно гладил бедра хоккеиста, он раздвинул его ноги, устраиваясь между ними поудобнее. Нижней частью тела он сделал пару толчков вперед, заставляя Джонса невольно открыть рот. Как только он это сделал, Раф снова проник в рот друга.       На этот раз Кейси не растерялся и укусил наглого мутанта за язык. Сорвиголова резко отстранился, пряча язык в рот и закрывая его рукой. Он максимально озлобленно посмотрел в глаза Джонса, который, в свою очередь, невольно сжался в комок.       Брюнет прекрасно знал этот взгляд, наполненный яростью и даже немного ненавистью. Взгляд, от которого по коже проходили мурашки, а вокруг обладателя скапливалась черная аура. Раф нередко смотрел так на своих соперников. Кейси прекрасно знал, что после этого будет нехилая взбучка. Ощущать такой взгляд на себе, оказывается, не комильфо… Синеглазый сжался еще сильнее, явно напуганный тем, что с ним может сделать его друг. Хотя он даже и не знал, можно ли теперь его так назвать… Да, Джонс был напуган, но он не жалел о том, что сделал. Он считал, что наглый мутант это заслужил.       Достаточно резким движением бунтарь схватил хоккеиста за горло, немного сжав его. Он вновь уловил на себе еще более испуганный взгляд Кейси. Фыркнув, не менее резким и грубым рывком он развернул синеглазого на живот. Краснобанданый раздвинул ноги хоккеиста своими ногами, задерживая его руки одной своей. Второй рукой он стянул брюки и боксеры «жертвы» и отбросил их в сторону как можно дальше. Он видел, как Джонс вырывался, по крайней мере, пытался. Пытался заставить бунтаря прекратить. Последние действия его и вовсе заставили сильно покраснеть и тихо вскрикнуть. Этого он, кажется, не ожидал.       Мысленно усмехнувшись, бунтарь лег на хоккеиста, буквально вдавливая его в диван, чтобы тому трудно было даже дышать, не то что вырываться. Кейси громко выдохнул и что-то прокряхтел, почувствовав вес на себе. Он моментально напрягся и сжался, осознавая, что собирается делать Раф. Саеносец наклонился прямо над ухом Джонса, выдохнув в него. Горячее дыхание ощущалось, как раскаленные угли, которые тебе положили на ухо и немного - на шею и плечи. Наконец, бунтарь заговорил: — Еще одна такая выходка, и я войду в тебя на сухую.       От этой фразы у хоккеиста задрожало все тело. Он решил, что сейчас не лучший момент для того, чтобы брыкаться и пытаться вырваться, так что неохотно сдался красному, отворачиваясь от него и чуть расслабив тело. Джонс не видел его лица, но чувствовал, что тот победно и довольно ухмыляется. Эту ухмылку он знал не хуже, чем сам взгляд…       И, действительно, Рафаэль ухмылялся, что означало полное поражение брюнета, а также то, что сейчас он полностью во власти сорвиголовы. Не теряя ни минуты, он высунул язык и провел им по коже Кейси, оставив за собой мокрый след и остановившись на мочке уха, принявшись посасывать ее, параллельно глядя на то, как синеглазый сжимает руки в кулаки.       Нацепив фирменную ухмылку, он поднес свободную руку ко рту Кейси и провел указательным пальцем по его губам, открывая ему ротик и проникая пальцем внутрь. У Джонса не было выбора, кроме как покорно принять палец в свой рот. Он жуть как хотел вновь куснуть его, но опасался последствий. Он знал, на что способен разгневанный мутант.       Ухмыляясь, он двигался пальцем во рту Джонса, глядя на его красные до кончиков ушей щеки. Через некоторое время Кейси мог почувствовать, как уже вставший член саеносца уперся в него. Раф пристроился между его ягодиц и начал тереться между ними. Ощущая нехилый размер красного, Кейси слегка выгнулся, чувствуя, как тот «мастурбирует» себе его задницей. «Че-е-е-ерт! С-спокойно, скоро все закончится… Блядь, скорее кончай!..» — буквально выл про себя Кейси, слушая, как из груди вырываются непривычные самому себе легкие стоны.       Но у сорвиголовы были явно другие планы… Он приподнялся, доставая палец изо рта Джонса и опуская руку ниже. Он приставил палец к его входу, после начал вводить его внутрь. Хорошо смоченный в слюне палец достаточно легко проникал в брюнета, однако мешало то, что, почувствовав это, синеглазый максимально напряг свое тело. — Ч-что ты делаешь?! — дрожащим от страха и одновременно возмущения голосом крикнул тот. — Растягиваю тебя, — абсолютно спокойно проговорил мутант, продолжая вводить палец и глядя на красное, как помидор, лицо Кейси. — Расслабься или будет больно… — Мне и так больно! — морщась и отворачивая лицо, прокричал тот. — Будет еще больнее, — фыркнул в ответ тот, уже более грубо вводя палец.       Раздался вскрик, и Джонс выгнулся, закусывая нижнюю губу и не давая вскрикам, стонам или же словам вырываться наружу. Но и расслабляться он тоже не хотел. Он вновь начинал сопротивляться. Бунтарю это совсем не понравилось, так что он сильно сжал руки Джонса и достал палец из хоккеиста. — Я предупреждал…       Резким движением он вошел в брюнета полностью, заставляя его буквально взвыть от боли. — Блять! Раф, не надо! — выл синеглазый, чувствуя ужасную боль снизу, которая буквально разрывала его пополам и заполняла задний проход. Джонс чувствовал, как по его ногам течет что-то. Он догадывался, что это, но ему не хотелось в это верить. — Поздно… — хмыкнул тот в ответ, начиная двигаться. Пока что, медленно. Кровь, что вытекала из ануса брюнета, была как смазка для бунтаря, так что, почувствовав, что он уже достаточно легко двигается, начал набирать темп.       С каждым толчком Кейси кричал громче с редкими перерывами, точнее попытками замолчать. Однако, когда саеносец начал набирать скорость, он непрерывно закричал. Было чертовски больно. До такой степени, что любое его движение отдавалось жуткой болью, а про попытки сопротивляться вообще лучше молчать.       С каждой минутой сорвиголова набирал большую скорость, он буквально долбил Джонса. В какой-то степени он был удивлен, что на крики еще никто не прибежал. Хотя… Учитывая квартал, в котором он живет, это неудивительно. Но сейчас не об этом.       В какой-то момент Рафаэль вышел и резким движением развернул Кейси на спину, вновь резким толчком вторгаясь в него и сразу же начиная двигаться, подстраиваясь на прерванный ритм.       Как только тот вышел, Джонс немного расслабился, надеясь, что это конец, но в тот же миг его перевернули, начав трахать с новой силой.       Раф продолжал ускоряться. Он уже буквально драл хоккеиста, заставляя его кричать так громко, что голос вот-вот мог сорваться. Вскоре последовало несколько настолько грубых и резких толчков, что, казалось, будто он вложил в них всю свою силу, после чего кончил в Джонса с большим напором.       Тот снова громко закричал, невольно выгибаясь и закидывая голову вверх. Он чувствовал, как семя сорвиголовы заполняет его полностью. Сперма понемногу вытекала из Джонса вперемешку с кровью. Раф был все еще в нем. Он глубоко дышал, его грудь постоянно вздымалась и вновь опускалась. Глаза были немного прикрыты и затуманены. Кейси, как и Раф, был покрыт испариной. Рот брюнета был открыт, и из него вытекала слюна. Глаза закатились вверх, а сознание будто отключилось. Он пытался восстановить дыхание, но тщетно. Уже совсем скоро, когда бунтарь вышел, синеглазый немного расслабился, вновь восстанавливая дыхание.