Ложь во благо

      Магнус вздыхает и аккуратно переворачивается на спину, начиная пересчитывать вмонтированные лампочки в навесной потолок. Время тянется невероятно медленно, как сладкая патока, а сердце в груди грохочет так, что кажется, его удары могут сейчас нарушить сон человека, лежащего возле Бейна.

***

      У них был идеальный план, который уместился на одной страничке в блестящем блокноте Магнуса. На его создание ушли две бутылки вина, ровно сорок минут и вся нервная система Джейса, который, пытаясь скрыть своё явное смущение, вжимался в кресло Бейна, смотря на хозяина квартиры и свою сестру с огромным недоверием. Изабель же воодушевлённо перечисляла плюсы идеи, отмахиваясь от любых предположений о том, что что-то может пойти не так.       Было предусмотрено всё. Прописаны каждый шаг, каждая реплика, каждое движение. Магнус, конечно, чувствовал себя немного странно, обсуждая с Лайтвудами то, как ему нужно будет «затащить Александра в постель», но под грозным взглядом Изабель всё же поднял руки в защитном жесте и отправился за очередной бутылкой, слыша вслед от Джейса «И мне пива захвати!».       — А это не считается братской изменой с вашей стороны? — нахмурился Бейн, протягивая Джейсу охлаждённую бутылку. Парень сделал большой глоток и покачал головой, в то время как Изабель, печатая одной рукой очередное сообщение в своём телефоне, в другой держала бокал с вином.       — Магнус, мы делаем это во благо самого Алека. Ведь ты сам прекрасно осознаёшь тот факт, что он никогда не выйдет из шкафа без нашей помощи, — Иззи положила телефон на подлокотник кресла, пытаясь не реагировать на всплывающие на экране уведомления. — Его нужно лишь подтолкнуть, заставить поверить, что всё самое страшное…       — А вот сейчас было обидно, дорогая.       — Хорошо, что всё самое интересное уже произошло, и путей к отступлению больше нет.       — Поэтому мы должны ему нагло врать? — Магнус перевёл взгляд на Джейса. — А ты что скажешь, блондинка?       — Я скажу то, что, если ты меня ещё раз так назовёшь, то я сниму с себя штаны и покажу тебе прямое доказательство своего мужского начала, — названный Лайтвуд ухмыльнулся, когда Магнус недовольно сморщил нос и весь вздрогнул, словно ему только что показали поддельные туфли от Гуччи, купленные на блошином рынке. — И я абсолютно согласен с Из потому, что уже не могу видеть, как Алек трахает тебя взглядом во всех позах на всех поверхностях в любое время года.       Недовольная гримаса азиата сменилась хищной ухмылкой, и Магнус вновь посмотрел на Изабель.       — Хорошо, тогда давайте сделаем это.

***

      План был до боли прост, но Магнус был уверен в провале данной миссии, ибо то, что касалось хотя бы косвенно Александра Гидеона Лайтвуда, всегда было обречено на вечные пытки, гонения и неловкие моменты. Но Бейн знал, что готов на всё ради того, чтобы его «друг» наконец-то принял свою ориентацию, не обращая внимания на мнение окружающих. Именно подобными мыслями он заглушал свою совесть, когда записывал пункты витиеватым почерком в блокнот.

Пункт первый — затащить Алека в клуб.

      Это было задачей Изабель и Джейса. К огромному сожалению, Магнус не мог пойти с ребятами сразу, чтобы не смущать краснеющего, недовольного Александра ещё больше. Строго соблюдая намеченный план, юные Лайтвуды буквально впихнули Алека в «Пандемониум», не обращая внимания на бурчание и угрозы виновника торжества.       — Брось, Алек, успеешь ты ещё подготовиться к сессии, — улыбался во все тридцать два зуба Джейс, крепко обнимая брата за плечи, чтобы тот, найдя подходящий момент, не слинял из клуба к своим учебникам.       — Действительно, мы уже так давно не веселились! — Изабель схватила Алека за руку, разбивая на мелкие осколки последнюю надежду на успешный, незаметный побег. Александр обречённо вздохнул и поплёлся следом за барную стойку. Именно тогда и началось всё самое интересное.

Пункт второй — напоить жертву.

      — За нас! — торжественно произнёс Джейс, приподнимая бокал, а затем опрокинул виски себе в горло, сморщившись от жара алкоголя в организме. Изабель с улыбкой припала губами к соломинке, лениво потягивая свой коктейль, и наблюдала за тем, как Алек морщил нос от непривычки, делая едва ощутимый глоток.       — Пей, братец, пей. Когда-то же нужно начинать веселиться, верно? — Алек скривил губы, выражая своё недовольство, но всё же сделал ещё один глоток. А потом ещё. И ещё. И ещё.       Спустя несколько минут или часов Алек понял, что ему не нравится вкус виски, поэтому он попробовал светящийся в свете дискошара напиток сестры и довольно улыбнулся, чувствуя сладкий вкус бананового ликёра, смешанного с водкой, у себя во рту.       — Как он называется? — попытался перекричать Алек грохочущую в клубе музыку, но Изабель всё равно ничего не услышала, из-за чего ему пришлось прокричать повторно вопрос прямо в ухо сестры.       — Банановый секс на пляже, — Алек заглянул в глаза сестры и увидел там пляшущих чертят вокруг огромного костра. Он понял, что уже дошёл до нужной кондиции, когда сестра начала медленно двоиться перед глазами, а стул под задницей — куда-то уползать. Желание упасть на пол и растянуться на нём довольной, улыбающейся лужицей казалось намного сильнее, чем отголоски здравого разума, и от звания «недоалкоголик года» Александра спас Джейс, схватив его за плечи. Джейс встряхнул обмякшее на кресле тело, пытаясь привести старшего Лайтвуда в чувство, и щёлкнул пальцами перед голубыми глазами. Взгляд Алека сфокусировался на золотых глазах брата и, пьяно улыбнувшись, Лайтвуд потянулся к лицу Джейса ладонью.       — Дже-ейс, — протянул гласные Алек, хлопая брата по щеке. Тот попытался скрыть смех, который Алек бы всё равно не заметил в подобном состоянии, и обернулся в сторону танцпола, пытаясь найти взглядом сестру. Изабель, казалось, уже забыла о миссии и полностью отдалась танцу, выгибаясь возле какого-то длинноволосого брюнета. Локоны девушки переливались разными цветами, когда луч прожектора попадал на них, а короткое платье задралось ещё выше из-за танцев Изабель. Или же она сама подняла его ещё выше, Джейс не знал точно. Он проматерился сквозь зубы, но из собственных мыслей его выдернул брат, который, похоже, тоже нашёл взглядом сестру. — А пошли танцевать?       Джейс удивлённо посмотрел на брата, поднимающегося на ноги.       — Ты же не танцуешь.       — А сегодня танцую! Пошли, — Алек попытался протолкнуть Джейса к танцполу, но блондин вовремя заметил подходящую к ним высокую фигуру в блестящей рубашке. Магнус остановился в нескольких метрах от них, взглядом спрашивая о состоянии Александра, на что Джейс лишь едва заметно кивнул. Бейн в следующую же секунду оказался возле пьяного Александра.       — Александр, звезда моих одиноких ночей, мне кажется, что кому-то нужно уже в кровать, — мурлыкнул Бейн, придерживая новоиспечённого алкоголика под локоть. Алек перевёл удивлённый взгляд на Магнуса, медленно растягивая свою улыбку ещё шире, и упёрся подбородком в его плечо, обнимая за талию. Джейс мгновенно ретировался, решив, что его миссия официально выполнена, и спустя минуту уже находился возле бара, заказывая себе очередные шоты. Бейн же, наслаждаясь близостью своего голубоглазого пока-ещё-не-парня, потянул его к выходу, пытаясь не отвлекаться на горячее дыхание, которым Алек опалял чувствительную кожу шеи.       — Магнус, я хочу танцевать! — бормотал Лайтвуд, когда Бейн вёл его по танцполу мимо разгорячённых, дёргающихся в такт музыки тел.       — Александр, мы обязательно с тобой потанцуем, когда ты будешь в состоянии держать себя самостоятельно на ногах, — Алек дёрнул Магнуса за руку, заставляя обернуться, и внимательно всматривался в золотисто-зелёные глаза, сияющие в свете софитов.       — Ты мне обещаешь? — Магнус мягко улыбнулся, кивнув.       — Обещаю, а теперь пошли.

      Третий пункт — затащить Алека к себе в постель.

      Что получилось довольно просто — спасибо Иззи за отличный выбор коктейлей для брата, где алкоголь не чувствовался из-за сладости ингредиентов, но крепость его была достаточной, чтобы привести голубоглазого студента в полное забытье. Алек, что-то бормоча себе под нос и глупо хихикая, ввалился в лофт Магнуса, оглядываясь по сторонам.       — Но это не моя квартира.       — Знаю, дорогой, — Бейн посадил Лайтвуда на пуфик, помогая снять кеды. Когда Магнус поднял свой взгляд на Алека, то увидел, как тот счастливо улыбается, и от этой улыбки сердце Магнуса сделало двойной кульбит, подскочив до горла. Азиат тяжело сглотнул, когда Алек провёл пальцами по его скулам, а затем начал ласкать шею, прямо под подбородком, словно Магнус — кот, требующий ласки.       — Ты такой заботливый и милый.       — А ты очень пьяный и сонный, — Магнус помог Алеку подняться на ноги и провёл его в спальню. На протяжении всего времени с лица Лайтвуда не сползала его улыбка, заставляя Магнуса задыхаться от красоты юноши, чувствуя приближающийся инфаркт.       Магнус посадил своего гостя на край кровати, стянул с него джинсы и футболку, оставив только в нижнем белье, а Лайтвуд удивлённо наблюдал за его действиями, но тактично молчал. Когда Магнус начал расстегивать свою рубашку, устремив взгляд в открытое окно, открывающее вид на ночной Бруклин, Алек все же, решившись, спросил:       — Мы сегодня займёмся сексом? — пальцы Бейна соскользнули с пуговиц, а сердце пропустило пару ударов, заставляя своего хозяина потеряться на несколько молчаливых мгновений в пространстве. С трезвым Александром нельзя было спокойно смотреть фильмы, где люди на экране страстно целовались, причмокивая губами, но пьяный Алек, похоже, был совершенно другим человеком.       — Нет, Алек, не сегодня, — голубоглазый надул губы, словно маленький ребёнок, которому не разрешили есть сладкое перед ужином, и он, упав на подушки, накрылся с головой одеялом. Магнус с улыбкой наблюдал за этим зрелищем, а через несколько мгновений лёг рядом, перекидывая одну руку через талию Алека, прижимаясь ещё ближе.       — Я обижен, кстати, — пробурчал Лайтвуд из-под одеяла, и Магнус с тихим смехом открыл его голову, позволяя глубоко вдохнуть долгожданный воздух.       — Прости, сладкий. Я обещаю, что утром позволю делать с собой все, что ты захочешь.       И когда Магнус даже через несколько минут не услышал ответа, то глубже вдохнул аромат самого Алека и благополучно заснул, забираясь под одеяло, чувствуя пальцами обнаженное тело Лайтвуда.

***

      Пункт четвёртый (пятый уровень сложности из пяти) — заставить Алека поверить в то, что ночью у них был секс.

      И именно сейчас, рассматривая свой потолок, Магнус пытается понять, каким образом сообщить пока-ещё-другу подобную новость. Он вспоминает все фразы и примеры Изабель, но быстро всё отметает, посчитав их глупыми и не-для-Александра. Он старается дышать как можно глубже, чтобы сохранить порядок в душе и голове, что достаточно сложно сделать, когда к тебе прижимается почти обнажённое тело, обнимая всеми конечностями так, что Бейн чувствует своим бёдром явно что-то твёрдое и продолговатое. Магнус пытается не думать о том, как охренительно чувствовать тепло Алека возле себя и читает мысленно сонеты Шекспира, заглушая свой внутренний крик. Алек, словно назло, опаляет горячим дыханием кожу Магнуса, заставляя ощутить приятную дрожь в конечностях, а потом прижимает азиата ещё ближе к себе, сонно пробурчав что-то, причмокивая пухлыми губами.       Через несколько мгновений Магнус чувствует, как Лайтвуд начинает двигаться, и молится всем известным ему Богам, чтобы не случилось самое страшное. Разумеется, Боги, плюнув на желание Бейна, заставляют спящего юношу прижаться к шее Магнуса губами, что не есть хорошо, ибо член заинтересованно дёргается, ожидая ближайшую вечеринку.       Спустя две минуты и сорок две секунды — Магнус считает, пытаясь себя хоть как-то успокоить — Алек начинает двигаться, что предвещает скорое пробуждение спящей красавицы. Бейн мгновенно закрывает глаза, прокручивая мысленно алгоритм своих действий от начала до конца, а спустя ещё пятьдесят три секунды чувствует, как обнимающее его тело резко напрягается, а грудь Александра перестаёт вздыматься.       Он действительно даже перестал дышать?       Магнусу кажется, что он тратит все свои актёрские навыки, оставляя на лице выражение сонного блаженства, пока Алек не начинает невероятно медленно и аккуратно двигаться, сползая с кровати. Как только Бейн понимает, что его гость принимает сидячее положение, то мгновенно открывает глаза, сладко потягиваясь, отчего Алек дёргается всем телом, испуганно смотря на него. Магнус широко улыбается и мысленно ставит себе напоминание о том, что было бы неплохо отправить благодарственную открытку его преподавателю актёрского мастерства.       — Уже проснулся, Александр? — Алек тяжело сглатывает, его кадык резко дёргается под светлой кожей, заставляя Магнуса почувствовать напряжение внизу живота, и кивает, хлопая ресницами. Бейн прижимает вторую подушку к своей груди и сжимает её, мечтательно прикрыв глаза. — А я-то думал, что после вчерашнего мы ещё понежимся в кровати. Сегодня же выходной, и не нужно никуда спешить. Иди ко мне.       — Магнус, я… Дело в том… Понимаешь… — Магнус понимает. Магнус прекрасно всё понимает, поэтому в следующее мгновение краснеющий Александр уже лежит под Бейном, испуганно смотря в золотисто-зелёные глаза.       — Ты такой милый, когда краснеешь, дорогой, — мурлычет Магнус, ведя носом по щеке Алека, который, похоже, просто забывает, что для поддерживания жизнедеятельности организма иногда нужно дышать. Бейн отстраняется, мягко улыбаясь. — Всё в порядке?       — Магнус, что… Что происходит?       — Я просто хочу тебя отблагодарить за прошлую ночь, сладкий, — он проводит пальцами по шее Алека и останавливает ладонь на груди, чувствуя быстрые удары чужого сердца.       — А что было прошлой ночью? — Магнус наклоняется, опираясь ладонями в матрац по бокам от головы Лайтвуда, и томно шепчет на ухо юноши:       — Самый лучший секс в моей жизни, детка.       Зрачки Алека расширяются, и он в шоке смотрит в глаза Магнуса, пытаясь найти там хотя бы каплю подвоха. Но не находит.       — Маг-гнус, слушай. Я не помню… Иззи вчера… Коктейли, понимаешь? Всё так расплывчато… — Бейн прижимает указательный палец к губам Алека, и тот мгновенно замолкает, не переставая часто моргать. Ангел во плоти. Но это можно быстро изменить.       — Ничего не знаю, Александр. Я всё помню, и это — главное. Помню, — Магнус вновь склоняется к лицу Алека, оставляя несколько миллиметров между их губами. — Как ты просил меня двигаться. Помню, — ведёт пальцами по линии челюсти, смотря прямо в глаза. Зрачки расширены, а радужка темнеет, но непонятно, от испуга или возбуждения, чьё доказательство уже упирается в бёдра. — Как ты просил меня кончить, как выстанывал моё имя. Помню, — шепчет Магнус на ухо Алеку, прикусив мочку. — Как сияли твои глаза в лунном свете, когда ты входил в меня и говорил, какой же я тугой. Помню, — Бейн оставляет дорожку поцелуев на шее Лайтвуда, заставляя его часто и рвано дышать. Он всё ещё чувствует неловкость и сопротивление, но продолжает ласкать бледную кожу языком и губами. — Как ты сжимал пальцами мои бёдра, и я удивлён, что не осталось следов. А ещё я помню, — Магнус ласкает взглядом лицо Алека, лежащего под ним, и кладёт ладонь на бугорок, обтянутый чёрной тканью боксеров Лайтвуда. — Как ты говорил, что хочешь меня. И будешь любить меня теперь очень и очень часто. Я покажу тебе то, что ты забыл, Алек. Хочешь ты этого или нет.

      Пятый, финальный пункт — показать Алеку все прелести «выхода из шкафа».

      Когда они соприкасаются губами, Магнусу кажется, что его тело не выдержит и взорвётся от урагана чувств, которые вырвались из его сердца. Он чувствует, как всё тело Алека превратилось от неожиданности в один большой сгусток напряжения, но не собирается сдаваться, запуская длинные пальцы в мягкие волосы любовника. Он немного тянет пряди, заставляя Алека приоткрыть рот, и мгновенно проскальзывает между губ языком. Он не может видеть из-за закрытых глаз реакцию Александра, но чувствует, как чужие пальцы сжимают его талию, а затем и неуверенный ответ на поцелуй. Магнус довольно улыбается и начинает двигаться, восседая на бёдрах Алека, и тот рефлекторно отвечает на толчки, приподнимая бёдра.       — Магнус…       — Всё нормально, не бойся, хорошо? — шепчет, сжимая зубами мочку уха. Алек протяжно стонет, когда Бейн прижимается бёдрами к его члену, двигаясь плавно вперёд-назад, и уже требовательно тянется за новым поцелуем. Кто такой Магнус Бейн, чтобы отказывать этому голубоглазому чуду?       Алек потерян, смущён и невероятно возбуждён. Сам не понимая, чего хочет, он забывает про здравый разум и полностью отдаётся во владение своих желаний. Его кожа горит там, где касается Магнус, а дышать становится невероятно тяжело. Сгусток напряжения давит на низ живота, и хочется скорее избавиться от него, почувствовать долгожданную разрядку.       Магнус стягивает с них нижнее бельё и тянется к прикроватной тумбочке, куда уже заранее были положены презервативы и смазка. Алек тихо скулит в поцелуй, когда Бейн прикасается пальцами к его возбуждённой плоти, раскатывая по ней презерватив, а потом смазывая лубрикантом. Магнус выпрямляется, принимая вновь сидячее положение, наносит смазку себе на пальцы и, приподнявшись, заводит руку за спину, начиная медленно себя растягивать. Он глухо стонет, закрыв глаза, запрокинув голову назад, и плавно насаживается на собственные пальцы.       — Магнус…       — Прикоснись ко мне, — просит он, томно смотря на Алека из-под ресниц. Берёт Лайтвуда за запястье и прижимает его ладонь к своей груди, заставляя приподняться. Алек неуверенно двигает рукой, скользя пальцами по разгорячённой коже, поднимается к шее. — Сожми, Алек, пожалуйста, — и через мгновение Магнус чувствует, как длинные пальцы исполняют приказ, перекрывая доступ кислороду. Он закусывает нижнюю губу, и от этого вида Алек не выдерживает, сокращая расстояние между их губами. Наконец-то.       Когда Бейн понимает, что уже готов, то обхватывает пальцами ствол Алека и плавно опускается на него, не разрывая зрительного контакта, запоминая каждую эмоцию на красивом, слегка покрасневшем лице. Впитывает в себя то, как шокировано Алек приоткрывает рот в немом крике; то, как расширяются его зрачки, когда внутри взрывается целая Вселенная; то, как он полностью отдаётся Магнусу, окончательно принимая себя таким, каким он является уже на протяжении многих лет. А если Магнус и теряет чёткость зрения от слёз, то потом будет уверять самого себя в том, что это просто от непривычной боли в пояснице, и никакие чувства, разрывающие его сердце в клочья, здесь совершенно ни при чём.       Он сплетает их пальцы и тянется корпусом вперёд, заставляя Алека вновь лечь на спину. Двигается мучительно медленно, смотря глаза в глаза, и старается глубоко дышать, не морщась от едва ощутимых спазмов. Алек же тяжело дышит через приоткрытый рот, и его глаза сияют так ярко, что Магнус чувствует, как тонет в этой глубине голубых глаз, ныряет без страха в пучину любви, которая терзала его сердце последние года. Он тянется вновь к опухшим от долгих поцелуев губам Лайтвуда и щурится, не имея больше сил выдерживать обрушившиеся на него эмоции.       Они двигаются в унисон, разделяя вздох на двоих. Комната заполняется тихими стонами и скрипами кровати, заглушая звуки постороннего мира. Сейчас, в данный момент, для двух юношей существует всего одна Вселенная, где есть только они и никого более.       Магнус чувствует, как их тела напрягаются в предчувствии оргазма, а затем мир рассыпается на атомы, заполняя всё тело священным огнём, опаляющим сердце, оставляя на нём клеймо любви.

      Спустя несколько недель.

      — Жаль только, что свой первый секс я тактично забыл. Знаешь, ведь для меня это было действительно что-то важное.       — Сладкий, понимаешь… Я должен тебе кое-что рассказать. Дело в том, что у нас не было той ночью секса.       — Прости?       — Ну, ты уснул. Пытался, конечно, меня уговорить, но я отказал. На самом деле, тот вечер был спланирован. Мы с Изабель хотели вытащить тебя из шкафа, и… Нет, Алек! Стой! Положи на место мои блёстки! Уйди от окна! Александр Гидеон Лайтвуд, живо поставь мою косметику на место! Алек!