Дополнительные

      Я никогда не умела доступно объяснять. Сколько бы раз я не пробовала, всегда был один и тот же результат. Либо человек, которому я что-то объясняла, полностью путался от моих объяснений, либо я сама запутывалась в этом потоке информации. Я всегда знала это и не забыла сообщить об этом моей учительнице по математике, когда она попросила меня объяснить новую тему по математике одному из учеников. Но она лишь весело улыбнулась и заявила, что случай не такой запущенный, как я себе его представила. Почему-то я очень в этом сомневаюсь. Вряд ли бы Тамара Васильевна спихнула на меня этот «не такой запущенный случай», если бы он действительно являлся таковым. Скорее всего, за дубовой дверью меня ждёт какой-нибудь местный гроза района, который свой первый букварь скурил на заднем дворе школы. В том, что этот «случай» окажется хулиганом, сомнений не было, никаких. Слишком уж радостной выглядела Тамара Васильевна, когда я вымолвила своё обречённое «Хорошо».       Вздохнув поглубже, я мысленно заверила себя, что всё будет хорошо и смело распахнула дверь. Это было сделано слишком поспешно, потому что за дверью оказался не просто гроза района, а самый настоящий хулиган или просто уголовник. Я уже пожалела, что прошла мимо кабинета медсестры и не взяла пару таблеток валерьянки, как хотела сделать, когда поняла, что это гиблое дело. И очень даже зря.       Этот «не запущенный случай» в данный момент находился по середине класса и пытался сжечь чью-то тетрадь, разведя в ведре для мусора небольшой костерок. Мне даже представить было страшно из чего именно он развёл этот костерок. Я смотрела на это безобразие широко распахнутыми глазами и находилась в состоянии ступора, ровно до того момента как языки пламени поглотили тетрадь. Тут у меня голос, да и мозги начали действовать вполне нормально.       — Ты совсем больной? — моему возмущению не было предела. — А если датчики сработают?       «Запущенный случай» резко повернулся и не увидев во мне учителя, прищурился.       — Тебе чего? — в его голосе сквозило раздражение, видимо, ему не очень понравилось, что его прервали.       Я не обратила на его слова никакого внимания, а лишь взяла с полки лейку для цветов и залила костер водой. Повалил дым и я поспешила открыть окно. Потом обернулась в сторону парня и застыла. Его вид говорил о том, что он не доволен: брови сошлись на переносице, в глазах полыхал огонь злости, а руки он сжимал в кулаки настолько сильно, что на них выступили вены. Меня передёрнуло от его вида.       — Это что сейчас было? — парень нервно выдохнул и одарил меня ледяным взглядом своих глаз.       — Я потушила… — я не смогла закончить фразу, потому что парень в один шаг преодолел расстояние между нами и впился в меня взглядом.       — А ты не оборзела ли? — хулиган навис надо мной словно скала, ещё больше нагнетая обстановку.       — Нет, — мой голос показался мне комариным писком.       — Ты чё тут забыла? — парень сделал маленький шаг назад, но всё ещё был не позволительно близко и весьма рассержен.       — Меня попросили с тобой позаниматься, — я сама не заметила как перешла на шёпот.       — Позаниматься, — парень едко ухмыльнулся и весело продолжил: — Ну попробуй, недотрога.       Из груди сам собой вырвался облегченный вздох, когда он отвернулся от меня и прошёл к парте. Он больше не смотрел на меня своим взглядом, от которого хотелось убежать, спрятаться. После того, как мои руки перестали трястись, я закрыла окно и прошла к парте, за которой уже сидел этот «гроза района». Решив, что пора бы узнать его имя и предстать называть этим словосочетания.       — Как мне к тебе обращаться? — ступор пропал, и я могла спокойно с ним разговаривать.       — А как тебе хочется? — парень наклонился к моему уху и прошептал: — Для тебя кто угодно.       Я кинула в его сторону недовольный взгляд и принялась доставать всё необходимое к занятиям. Но стоит отметить, что на моих щеках появился легкий румянец и ладошки вспотели. Ему удалось смутить меня. Безымянный в свою очередь очень внимательно за мной наблюдал и не мог не заметить моей реакции. Она его явно позабавила. Еще бы. Уверена, видок просто шикарный.       Встряхнув головою и прогоняя неуверенность, я села на соседний стул и поинтересовалась у парня, что они проходили последним, на что он ответил в нецензурной форме, что ни сном ни духом о теме последнего занятия. Я лишь вздохнула и решила проверить, какими знаниями он вообще обладает. Хоть что-то ведь должно было остаться у него в голове. Но как оказалось, знаний там кот наплакал. И ведь жадный оказался котяра, раз его знания обрываются на дробях.       — Как ты вообще до 10 класса доучился? — я бросила в его сторону недоумевающий взгляд, на что он мне ответил:       — Тихо, мирно и без сопливых.       На этом мои вопросы, касательно его интеллектуального уровня закончились. Вопросы-то закончились, а вот понимание того, что это не последнее наше занятие, свалилось как снег на голову.

***

      Вот уже третий час подряд мы мусолим одну и туже тему. Его тупость меня поражает. Ну неужели так сложно запомнить? Он меня скоро до белого каления доведёт. Я уже начала перебирать все известные мне лестные эпитеты, начиная от «неуча» и заканчивая «долбоёбом». Как оказалось у меня не плохой словарный запас нецензурной брани, да я смело могу соревноваться с местным матершинником Васей из нашего двора.       — Недотрога, — голос парня разбил все мои мысли и заставил повернуться в его сторону.       — Ну что опять? — мой голос напрочь пропитался мучениями, может поэтому он так долго и пристально на меня смотрел.       — Я не понимаю, — спустя пяти минут молчания выдал этот… ученик!       Я медленно набрала в лёгкие воздуха и выдохнула, интересуясь, что именно ему не понятно. Парень с невозмутимым видом ткнул пальцем в учебник, а я проследила взглядом, и у меня чуть не задёргался глаз от напряжения. Он не понимал настолько простенькой вещи, что я заскрежетала зубами, рискуя раскрошить их вплоть до дёсен. Попытав своё счастье в последний раз, я снова принялась объяснять ему, как маленькому разжевывая каждое слово. Я старалась донести до него информация настолько максимально, насколько это было возможно. Но не помогало.       — Понял? — в моём голосе сквозило надежда.       Я мысленно молилась, чтобы он меня услышал, но это не помогло. Парень посмотрел на меня и снова выдал «не понимаю». Это стало последней каплей. Я протяжно взвыла, напугав этим не только парня, но и себя саму. Потом взяла в руки учебник и захлопнула у парня перед носом, он вздрогнул от такой неожиданности. На моём лице появилась садистская улыбка и я принялась колотить парня ни в чём неповинной книгой. Он поймал мои руки и отобрал у меня учебник, но я не растерялась и боднула парня ногой в колено. Он зашипел и на мгновение отпустил мои руки, потирая ушибленное место. Я не теряя времени даром, запустила в него тетрадкой, а потом и пеналом, который не закрыла и по полу разлетелось всё его содержимое. Парень увернулся от всех пущенных в него снарядов и теперь смотрел вместе со мной на гору ручек и карандашей.       — Истеричка, — спокойно выдал ученик, а меня начало трусить от бессильной злобы.       Значит, мой псих его никак не задел. Ну теперь ты точно труп! Я взяла его рюкзак и кинула в него же. Тот оказался тяжёлым, так что я его еле подняла, но парень его поймал и теперь смотрел на меня глазами дикого животного.       — Вот теперь я точно сверну тебе шею, — портфель из рук хозяина перекочевал на пол, а сам парень ринулся ко мне.       Я шарахнулась в противоположную сторону от парня, но была поймана за руку. Мы благополучно забыли о рассыпанной канцелярии, и это стало ошибкой для обоих. Парень поскользнулся и потянул меня за собой. Мы вместе грохнулись на пол, только этот башенный упал в нескольких сантиметрах от меня. Я решила воспользоваться ситуацией и быстро перевернулась на живот, встала на четвереньки и поползла в противоположную сторону от бешеного. Но не тут было. Его пальцы сцепились на моей лодыжке, и он со всей силой потянул меня на себя. Я упала обратно на живот и поехала в его сторону. Мне составило огромного труда перевернуться обратно на спину и пнуть парня в грудь ногой, чтобы он упал назад. Пока мой ученик приходил в себя я вскочила на ноги и побежала к двери. Схватившись за дверную ручку, я повернула её и толкнула дверь, но та не поддалась. В суматохе я повторила это действие, но всё осталось как прежде. Нас закрыли.       — Теперь не убежишь, недотрога, — его шёпот раздался прямо у меня над ухом, и я вздрогнула от неожиданности.       Меня резко развернули на сто восемьдесят градусов и поставили руки по обе стороны от моей головы. В глазах парня полыхала злость и вместе с тем неподдельный интерес. Не знаю, что его так заинтересовало, но узнавать его интерес я не хочу.       — Ты всегда себя так плохо ведёшь? — он игрался со мной, как кот с мышкой, оттягивал момент до финала.       — Иди к чёрту, — адреналин ещё не выветрился полностью и поэтому сейчас я была такая дерзкая.       Но я уверена, пройдёт ещё пару минут и я снова превращусь в маленькую мышку под взглядом его карих глаз.       — Тебе бы не мешало вымыть рот с мылом, а ещё выпороть, чтобы не повадно было драться с порядочными людьми, — он явно не ожидал от меня дерзости и поэтому наклонился ко мне ещё ближе, стараясь запугать.       Это сработало в какой-то мере, но я всё же выдала:       — А я не виновата, что эти порядочные люди, — передразнивая интонацию парня, — тупят не по-детски, когда им объясняют совершенно простую вещь.       — Хреново же ты объясняешь, раз я так ничего и не понял, — он отстранился от меня. — Так я завтра и скажу Тамаре Васильевне.       — Завтра воскресенье, гений.       Парень лишь хмыкнул и отвернулся от меня, а потом добавил, что и в понедельник справится с этим заданием. Мне лишь оставалось кидать на него озлобленные взгляды и терпеть его общество до того как… нас откроют? А собственно, когда это случится? Ведь сейчас… Я достала телефон из сумки и посмотрела время — 18:00. Чёрт! И что теперь делать? Ведь мы находимся в самой дальней части школы, сейчас вечер и, кажется, охранник закончил свой обход, а завтра ещё и воскресенье. Воскресенье? Меня ведь будут искать, погодите, не будут. Родители вот уже как три дня в командировке, а я достаточно самостоятельная, чтобы в 16 лет оставаться одной дома. Вот какой чёрт дёрнул меня тогда сказать, что всё будет в порядке?       — Ты чего зависла? — голос парня снова ворвался в мои мысли.       — Нас вообще-то закрыли, — я зло посмотрела на него и принялась собирать свои вещи.       — Ну и пофиг, утром откроют, — парень закинул свой портфель на парту и улёгся на нее сверху.       — А тебя, что же искать никто не будет? — съехидничала я, запихивая в сумку последнюю тетрадь.       — Нет, — его голос был спокоен, что привело меня в недоумение.       — Почему? — я спросила это настолько тихо, что сама еле услышала.       — А тебе не должно быть похуй? — парень кинул на меня раздраженный взгляд, видно, он пытался заснуть, а тут я со своими вопросами. Так не вовремя. Задира.       Я больше не стала ничего спрашивать у него, только лишь взяла книжку из своей сумки и села за учительский стол. Мне не в первой было читать ночью, поэтому я разумно решила, что лучше так скоротаю время, чем засну от скуки в одном классе с этим.       За чтением я не заметила, как пролетело три часа. Сжалившись над парнем, который сейчас мирно спал на столе, я выключила свет в классе и зажгла лампу на учительский столе. Меня хватило ещё на два часа, а потом я начала клевать носом. Перед тем как заснуть, помню только чью-то тень и яркий свет лампы.

***

      Было жутко неудобно, да ещё и на мне что-то лежало. Я попыталась скинуть с себя нежелательный предмет, но ничего не изменилось. Совершив титанические усилия над собой, я всё же распахнула глаза и тут же зажмурилась. Было светло, да так что свет бил прямо в глаза. Кое-как протерев глаза рукой, я осмотрелась, но не увидела ничего кроме спинки стула. Я была удивлена, потому что засыпала я не здесь и вообще возникал вопрос: где я? Приподняв чуть голову, я увидела, что меня обнимают чьи-то руки, мужские руки. А так как кроме меня в классе был только этот неуч, я могла с уверенностью заявить, что именно он меня и обнимает. Решив, что о его благородстве я спрошу у него позже, я выпуталась из кольца его рук и слезла с непроизвольной «кровати».       Как оказалось, парень устроил нам лежбище из двух рядов стульев, которые он сложил вместе, сиденьями друг к другу. Накрыл нашими куртками и перенёс меня из-за стола, а сам лёг рядом. Видимо так мы и проспали всю ночь, в обнимку. Отогнав тревожные мысли о том, что я провела ночь с парнем обнимку, я взяла свою сумку в руки и стала искать там расчёску. С красивым колоском пришлось попрощаться, и принялась расчёсывать свои волосы, если не драть.       — А с распущенными тебе больше идёт, — я вздрогнула, а потом повернулась в сторону парня.       Он не спал. В его глазах были смешинки, на что я лишь громко фыркнула. Он просто прикалывается. Мне прекрасно известно, какая красивая после сна. Я отвернулась и продолжила своё занятие. Ровно до того момента, как на моей талии устроились чьи-то нахальные руки.       — Я серьёзно, тебе так больше идёт, — он прошептал мне это в самое ухо, касаясь его нежно губами.       Я вздрогнула, а потом резко развернулась к нему лицом. Он так и не выпустил меня из своих рук. Наоборот, теперь он смотрел на меня в упор и почти касался своими губами моих.       — Отпусти, — я выдохнула ему прямо в губы, вызвав улыбку.       — Не хочу, — его улыбка никуда не исчезла, но я не успела на нее посмотреть, потому что в тот же момент его губы накрыли мои.       Он целовал меня нежно, осторожно. Сначала провёл языком по моей нижней губе, потом прошёлся по верхней и впился в меня с новым интересом. От такой неожиданности я опешила, ему явно не нравился такой расклад событий и он надавил на мой подбородок, заставляя приоткрыть губы. Теперь он целовал меня с остервенением, какое присуще ревнивцам, его язык прошёлся по контуру моих зубом, слился с моим языком в диком танце. От стольких эмоций и ощущений у меня подкашивались ноги, но парень ещё сильнее сжал меня в своих объятиях. Одной своей рукой он прошёлся вверх по моей спине, а второй начал поглаживать мою скулу. Он закусил мою нижнюю губу, причиняя некую боль, она ни шла ни в какое сравнение с новыми для меня ощущениями. Кислорода катастрофически не хватало, и он оторвался от меня.       В его глазах был безбашенный огонёк незнакомого мне чувства. Он хотел снова меня поцеловать, но я резко вырвалась и отбежала от него на несколько метров. Парень был удивлен моим действиям и уже двинулся в мою сторону, чтобы… я не знаю, что он хотел сделать, но в замке щёлкнуло и дверь отворилась. Пожилой охранник, дядя Стёпа, смотрел на нас с удивлением.       — Вы чего тут? — старичок шагнул в класс и стал ожидать от нас ответа.       — Нас закрыли по ошибке, Степан Игоревич, — я удивилась собственному спокойствию и, кажется, не я одна.       — Вот как, — охранник почесал затылок, — а вы тут, как в порядке?       — Да, — поспешно заверила я охранника, — а можно домой?       Старичок энергично закивал, и я, схватив свои вещи, выскочила из класса, не замечая, каким взглядом меня проводил парень. А он смотрел с грустью и злостью.

***

      Первый раз в своей жизни я шла в школу со страхом. Первый раз в жизни, мне было жутко скучно на уроках. Первый раз в жизни я перечила учительнице. Сегодня все было в первый раз. Меня жутко злило собственное поведение, но я ничего не могла с собой поделать.       В школу я пришла за полчаса до начала уроков и спряталась в классе. На переменах старалась идти в толпе одноклассников, чтобы он меня не увидел или постеснялся подойти. Самое смешное, что только сегодня я поняла, что не знаю его имени. Теперь мне не узнать, в каком он классе, не спросить у местных сплетниц, что он вообще из себя представляет. Я, конечно, могла бы пойти к Тамаре Васильевне, но урок математики у нас будет самым последним, так что узнать его личность я ещё успею. Но проблема не только в этом. Тамара Васильевна наверняка будет меня спрашивать как всё прошло, а начинаю краснеть как помидор только при одной мысли о том, что я с ним целовалась. В общем, мне оставалось только ждать и прятаться.       Последний урок наступил слишком быстро. Я даже не успела подготовиться к нему морально. Но всё прошло как обычно. Учительница ни разу не спросила меня о наших занятиях. И была этому очень рада. Я даже расслабилась, про себя радуясь, что смогла соскочить с этой темы. Но, как оказалось, я рано обрадовалась. Тамара Васильевна задержала меня после урока.       — Ну как всё прошло в субботу? — женщина была в прекрасном настроении, в то время как я обливалась потом от волнения. — Надеюсь Дима ничего не натворил?       Натворил, натворил Тамар Васильевна. Стоп, Дима? Так его Дима зовут?       — Вика, ну так как? — женщина ждала от меня ответа.       — Да вроде всё хорошо, только, — мой голос был спокойный, но я никак не решалась спросить у учительницы, как она допустила в десятый класс такого дегенерата, — он всегда был такой тупой?       Учительница зависла на пару минут. Я первый раз в жизни видела весёлую и никогда не унывающую Тамару Васильевну в таком состоянии.       — Что значит тупой?       — Мы заново проходили дроби, — я честно призналась учительницы, что всё настолько запущено.       — У него были небольшие проблемы с геометрией, но не с алгеброй, — женщина смотрела на меня так, как будто у меня вырос рог.       — Как с геометрией? — теперь я смотрела на учительница как на восьмое чудо света.       — Вот так.       Я сжала руки в кулак. Он меня обманул, да как он мог? Чёртов двоечник! Ну я тебе покажу, ты у меня надолго запомнишь, как меня обманывать.       — Спасибо, Тамара Васильевна. А вы не знаете где его можно найти? — я мило улыбнулась женщине и встретила удивленный взгляд зелёных глаз.       — В самом дальнем углу школы, думаю, — мне хватило этой фразы и я пулей выскочила из класса, пугая учительницу своим поведением.       Дальний угол школы нам давно известен. Сама не раз проводила там большие перемены, пытаясь спрятаться от суеты. Сейчас ты точно получишь, Димочка! Но дойти до места я не успела. Меня кто-то схватил за руку и развернул к себе.       — Димочка, — я мило улыбнулась парню, отмечая его шок, который быстро сменился недовольством.       — Бегаешь от меня? — Дима сдвинул брови на переносице и сказал это настолько тихо, что мне пришлось наклониться ближе, чтобы его расслышать.       — Ты меня обманул! — я проигнорировала его вопрос и сразу перешла в наступление.       — Когда это? — он искренне не понимал в чём его обвиняют.       — Я должна была помочь тебе с геометрией, а мы вместо этого три часа корпели над дробями, — я невольно зашипела от распирающей меня злости. — Ты мне всю душу вытрепал!       — Ты не лучше! — парень так и не отпустил моей руки, наоборот, сжал её покрепче.       — Я тебя не дурачила, — он не имеет права меня обвинять в том, в чём я не виновата.       — Дурачить то может и не дурачила, а вот спасибо мне сказать у тебя язык отсох, да? — парень сделал шаг вперед наконец отпуская мою руку. — Я её на руках тут таскал, стулья курткой устилал, чтобы не твёрдо было, терпел когда она меня локтями пинала ночью, а элементарного спасибо так и не дождался!       — А нечего было меня без спроса целовать! — я тоже сделала шаг вперед и оказалась нос к носу с парнем.       — Ещё скажи, что тебе не понравилось, — я заметила, что парень сжимает руки в кулаки. Он зол, сильно зол.       — Не понравилось, — слова вылетели сами собой и только потом я прикусила язык.       Я безбожно врала. Мне понравилось, очень понравилось. И я хочу это повторить. Но самое ужасное, что Дима всё это знает и знает, что я вру.       — Вот как да? — парень в миг поменялся в лице.       Я сглотнула. Это точно не к добру. Что я наделала? Но ответа не последовало, наоборот, Дима резко притянул меня к себе за талию и впился в мои губы жгучим поцелуем. Он кусал меня за губу, оттягивал её, посасывал. В этот раз не было нежности, была злость, обида на несправедливость. Но меня сейчас это не волновало, я тоже злилась на него. Поэтому отвечала ему с тем же остервенением. Когда грудную клетку начало жечь от недостатка кислорода, мы оторвались друг от друга.       — Ты обязан сказать мне эту чёртову тему, по которой у тебя проблемы, — я тяжело дышала.       — А ты обязана сказать мне своё имя, — так же тяжело дыша, ответил парень.       — Вика, — моему счастье не было предела.       — Значит Тори, — Дима улыбнулся, а я за любовалась его красивой улыбкой. — Кстати, я тебя обманул, чтобы почаще видеться.       — Я уже поняла.       Права была Тамара Васильевна, случай не такой уж и запущенный.