Подружиться с Вечностью

      Тихо скрипят качели, наполняя сад очарованием теплого летнего вечера - если бы не ворох желтых листьев, в котором резвились невесть откуда появившиеся щенки тумана, то можно запросто забыть, что там, во внешнем мире, осень. Очень уж уютно. Гость держит в руках самую большую чашку из всех, что нашлись в доме, и маленькими глотками пьет заваренный заботливой Тришей душистый чай. Пьет, раскачивается на новых-старых качелях и молчит, внимательно наблюдая за устроившимся возле него Максом. Который, вооружившись прутом и закусив нижнюю губу, старательно карябает на земле какие-то знаки, забыв обо всем на свете.       - Может, расскажешь, что за странные символы ты пытаешься начертить? - Шурфу Лонли-Локли совсем не хочется отрывать товарища от занятия, но любопытство все же берет верх над тактичностью. Макс, придирчиво осмотрев плоды творчества и, очевидно, забраковав всю партию, стирает каракули носком ботинка.       - Пытаюсь постичь премудрости "ледяной игры разума", - наконец говорит он.       - Иногда я начинаю жалеть о своих решениях. Просить тебя что-то объяснить... - качает головой Шурф и недовольно хмурится. Лицо Макса тут же приобретает виноватое выражение, он примирительно поднимает руки.       - Извини, дружище! Сейчас я тебе все обстоятельно, с чувством, толком и расстановкой объясню, - начинает тараторить Макс, а Лонли-Локли улыбается уголками губ: иногда с этим непоседой никакого сладу нет. - Понимаешь, в том мире, откуда я пришел, была Снежная Королева и... подожди, не перебивай! Была Королева и мальчик, которого она похитила. Посадила его в своем замке составлять из кусочков льда слово "вечность" и обещала подарить весь мир, бессмертие и пару новых коньков в придачу, что, на мой взгляд, самое замечательное. А пото-ом пришла девочка...       - Постой, - новоиспеченный Великий магистр протестующе поднимает ладонь, заставляя собеседника умолкнуть на полуслове. - Кто такая эта Королева? Что за девочка? При чем тут твои рисунки? Разве можно заменить лед знаками на земле? На каком языке это на... Макс, ты чего?       Макс, не в силах больше сдерживаться, от души смеется, упав на спину; разогоняет мелких пташек из ближайших кустов и спугивает ластящихся к нему щенков. И только заметив укоризненный взгляд друга, берется за ум, за себя и за ответы на вопросы, вытирая выступившие на глазах слезы.       - Все, все, я уже встал на путь исправления!       Льется неторопливая беседа под сенью садовых деревьев, переплетаясь с звуками заката, ложится в полотно рожденного мира. Шурф - хороший слушатель. Не станет смеяться, не покрутит пальцем у виска. А Максу важно выговориться. Жизненно просто необходимо. Рассказать про цифру "8", перевернув которую какой-то насмешник обозначил бесконечность в математике. И его случайную мысль, что, возможно, удастся приворожить капризную даму, в совершенстве овладев ее знаком. В этом Городе вообще все возможно, почему нет? Да и Франк вроде бы отнесся к идее с пониманием...       - Так вот, дал Франк мне эту ветку и велел идти на задний двор для знакомства с Ее Величеством Вечностью. Сейчас-то, задним числом, я понимаю, что он просто смеялся над юным, глупым и доверчивым Вершителем, да азарт уже разобрал, - со вздохом признается он, вычерчивая очередную закорючку.- Дай, думаю, сделаю ей приятное. Вдруг и правда захочет познакомиться с таким прилежным учеником? Только вот ни черта у меня не выходит.       - Тебе не хватает плавности в линиях. Давай помогу, - Шурф осторожно ставит чашку на землю, делает несколько шагов и кладет ладонь на руку друга. Вместе они выводят первый круг перевернутой цифры "8".       Надо полагать, Вечности это непременно должно понравиться.