Сгорая в пламени

Звонкий, заливистый смех, доносившийся из кабинета Хокаге, привлек внимание Тобирамы. Распахнув дверь, он застал довольно интересную (и весьма умилительную, по мнению абсолютно всех представительниц слабого пола) сцену. Хаширама держал на руках малыша, голова которого была полностью скрыта шляпой Каге. Несомненно, смеялся именно этот ребенок. Сам же Хаширама довольно улыбался.       - Смотри, как растет новое поколение, отото, - обратил внимание на вошедшего Каге. – Вот будущий Хокаге. Радостное «угу» донеслось из-под шляпы.       - Ани-чан, - выпал из ступора младший Сенджу, - кто это? Хаширама посмотрел на своего брата так, словно он сморозил какую-то несусветную глупость.       - Это мой сын. Мужчина снял шляпу с головы ребенка, и Тобирама увидел его лицо. Мальчик выглядел совершеннейшей копией ани-чана в детстве, не считая глаз. Они тоже были темными, но не такими, как у Хаширамы. Глаза ребенка напоминали уголь, готовый в любой момент раскалиться докрасна.       Проклятые глаза Учиха. Не успел альбинос выразить свои мысли вслух, как дверь снова отворилась, и в комнату вплыла Изуна.       - Мама! – радостно воскликнул малыш, а Хаширама расплылся в счастливой улыбке.       - С возвращением.       - Я дома, - ответила Учиха, нет, теперь Сенджу, обнимая и целуя своих мужчин – большого и маленького. – Я ужасно соскучилась. Рука Хаширамы по-хозяйски лежала на талии женщины, а сама Изуна смотрела на него, как на какое-то божество. Она даже на своего горячо любимого нии-сана никогда так не смотрела. Старший Сенджу, поцеловав свою жену в висок, произнес:       - Как насчет пополнения в нашей семье, Изуна? Я всегда мечтал о маленькой химе, которую можно будет баловать… Остаток фразы Тобирама уже не слышал. Глаза застилала кровавая пелена, а уши словно заложило ватой. Эта картина идеальной, счастливой до неприличия семьи просто разбила ему сердце. Ведь там, на месте Хаширамы, так свободно обнимающего Изуну, должен быть он. И как раз в этот момент Учиха обернулась к нему.       - О, Тобирама… Сенджу потянулся к протянутой женской руке, но вместо нее схватил лишь пустоту. Видение рассыпалось. Нет ни Хаширамы, ни Изуны, ни их прелестного малыша.       «Сон. Это всего лишь глупый сон».       «Ками, это был самый настоящий кошмар». На следующий день, когда они собрались на очередное совещание, Тобирама решил перейти к действиям. Под недружелюбное рычание Мадары и одобрительный взгляд Хаширамы, он все-таки задал Изуне самый важный вопрос:       - Ты пойдешь со мной на свидание?