Зови меня Jay (книга вторая)

       Я проснулся от запаха кофе. Утро лилось в комнату потоком света. Небо затянуло облаками, и свет был каким-то жемчужно-прозрачным, сюрреалистичным. Туман заволок белёсой пеленой крыши домов, и они маячили внизу неясной тенью. Лёва сидел на полу у самого окна, пил кофе и бездумно смотрел сквозь стекло. Наверное, было бы правильнее сказать — смотрел в свет. Я в очередной раз поразился его необычной внешности. Бывают же на свете настолько красивые люди. Даже зависти не было, просто бездумное любование, как каким-то диковинным капризом природы. Вот он отставил кружку в сторону, взял планшетку и начал что-то набрасывать. Еле слышно чиркал по бумаге карандаш. Мне показалось, что я начал понимать отца. Диван скрипнул и Лёва обернулся: — Проснулся? Какой всё-таки обалденный у тебя вид из окна. Я кофе сварил, бери на кухне. — А остальные где? — Сергей ещё ночью уехал, Джей час назад попрощалась. — Лёв, я никак не могу понять, какие у вас с Джей отношения? — Это… трудно описать, — он помолчал немного, — мы не родственники, любовниками нас тоже назвать сложно, — Лёва как будто размышлял вслух, — для меня Джей, как якорь в этом мире: исчезнет она, исчезну я. Но меня вполне устраивает, если она счастлива с кем-то. — А она? — Она тоже желает мне счастья и надеется, что я найду того, кто сможет принять меня таким, какой я есть. — Разве это не любовь? — Не думаю, что это любовь, Стас. Любовь порождает собственнические желания. А между нами этого нет. — Даже не знаю, что и сказать. — А надо ли? — Лёва улыбнулся и потянулся за кружкой, — ты же дышишь тем, что есть вокруг, не задумываясь о химическом составе этого вещества и не пытаясь его классифицировать. Это попросту никому не нужно. Я понимал, о чём говорил Лёва — он предлагал принять вещи такими, как они есть. О том же толковал и отец. Сказать проще, чем сделать. Философия — философией, но «его величество тело» бесцеремонно напомнило о своих нуждах. Я позвал Лёву завтракать, так повелось, что если мы оба были дома, то ели вместе. — Лёв, ты готовил? — Нет, Джей вчера размахнулась, а мы не осилили. Так что я только подогрел. — Сергей хочет ей работу предложить в нашем офисе. — Если её это устроит, — Лёва пожал плечами, — у неё свои приоритеты. — Какие? — Дети, например. Она их сама растит. Так что вкалывать от зари и до зари не сможет. — Ну, с этим Сергею разбираться, его идея, вот пусть и рулит. Лёв, вчерашнюю посылку смотрел? — Да, это Маргарита Георгиевна переслала остатки моих вещей из дома твоего отца — всё, кроме одежды и обуви. Очень хорошо, что за одежду не заморочилась. Главное — наброски и инструментарий нужный, подбирал долго. Сегодня разберу. Приближался полдень. Лёва в своей комнате разбирал посылку. Я же, стиснув зубы, просматривал очередной отчёт. Очень не люблю эту часть работы, потому и задвигал её как можно дальше; но «дальше», в моём случае, понятие совсем не растяжимое, откладывать было уже некуда. Я уже заканчивал с работой, когда раздался звонок в дверь. — Лёва, я открою, — крикнул я и, с облегчением захлопнув бук, пошёл отпирать. На пороге стоял Дэн. — Привет, гостей принимаешь? — его взгляд цепко обшарил меня, с головы до пят. Я как-то сразу вспомнил, что не брит и встречаю «гостя своего сердца» в драных джинсах и домашней футболке. — Заходи. Денис вошёл, снял верхнюю одежду и тут же прижал меня к стене. Я поморщился — лопатки больно ударились о стену. — Где он? — еле сдерживаясь от злости, прошипел он. — Кто? — растерялся я, — Джей? Она ещё вчера уехала. — Так ты в курсе? Откуда? — он ещё сильнее прижал меня. — Да отвали ты! — я отодрал его от себя, — да, в курсе! В курсе что Джей — твоя сестра, которая одна растит двоих детей, и наплевав на собственные проблемы со здоровьем, батрачит на тебя за даром, убогий ты наш! Мы с минуту буравили друг друга глазами. — Чёрт с ней, с Джей, где он? Художник! — Лёва? — я оторопел, — вещи разбирает. В это время в Лёвиной комнате раздался грохот, затем послышались ругательства. Я бросился в комнату, Дэн увязался за мной. Лёва сидел на полу, в ворохе своих эскизов. Упало несколько коробок, стоявших на верхней полке стеллажа. — Ты живой? Что случилось? — Да, — ответил он на первый вопрос, — я попробовал запихнуть ещё одну коробку наверх — и вот… — Лёва, я так понимаю, топтать это всё не рекомендуется? — Не надо, — быстро сказал Лёва, — я сам всё соберу. Тут он оторвался от созерцания горы своих работ и посмотрел, наконец, на нас. — О! Вы — брат Женевьевы? — Лёва улыбнулся. Я с каким-то садистским удовольствием наблюдал, как Денис рассматривает Лёву, как меняется его выражение лица: от зверского к растерянному. Мне стало смешно. — Народ, вы тут давайте дорожку к выходу разгребайте, и пойдём по рюмке за знакомство, что ли. — Ладно, — сказал Дэн, отставляя трость в угол и опускаясь на колени. Я заканчивал резать бутерброды, когда увидел, как Денис, метнулся в сторону ванной комнаты. За ним спешил Лёва. Послышались звуки, сопровождающие рвотные спазмы. — Мне так жаль, — голос Лёвы был полон сожаления. Дэна снова вывернуло. Я бросился к ним. — Что случилось? Ты что, траванулся? — Нет, он увидел мои рисунки. Те самые… — ответил вместо него Лёва. Он пояснил, что когда они собирали работы, последними попались те, что пришли вчера в посылке. Он рисовал их в первые дни после побега от Корейца. Лицо на одном из эскизов показалось Дэну знакомым, он стал их рассматривать и не выдержал. — Это что же у тебя в голове творится, чтобы такое рисовать, — мы сидели на кухне, наш утренний гость уже немного пришёл в себя, глоток вискаря сделал своё дело. — Видишь ли Денис, я не умею рисовать «из головы». Я рисую только с натуры, — Лёва с жалостью глядел на бледнеющего мужчину. — Ты хочешь сказать, что с Джей… — он не договорил, одним глотком допив содержимое бокала. — Денис, скажи, Джей рассказала, где провела два года после института? — Лёва внимательно смотрел на него. — Нет. Я знаю, что она должна была в Питер уехать, и якобы уехала, но меня в больнице ни разу не навестила. — Ты видел татуировку на её спине? — Ну да, не хилая такая, и когда только успела набить. — Тогда же когда и я, — Лёва подошёл к нему, снял тунику, присел на колено, взял руку оторопевшего Дэна и положил на своё плечо, — что ты чувствуешь? — Эээ, — Дэн сначала неуверенно улыбнулся, но проведя рукой по коже Лёвы, нахмурился, — эти неровности, что это? Лёва повернулся спиной к нему, давая возможность рассмотреть свою спину, частично закрытую татуировкой: — Татуировки мне и Джей сделал один мастер, чтобы скрыть шрамы на спине. Это его подарок, своего рода «косметическая операция». Каждая «неровность» — запись в летописи ада, из которого нам удалось бежать, — он оделся, — то, что ты видел на эскизах, я рисовал много лет назад, когда пытался выйти из кризиса. По сей день, каждую осень мне снятся кошмары. Не знаю, как с этим справляется твоя сестра сейчас, но я видел, как она восстанавливалась после побега. — А как ты познакомился со Стасом? — Дэн, — я накрыл его руку своей, — Лёва — бойфренд моего отца. Лет восемь назад, отец пытался выкупить их обоих, с того времени они и знакомы. — Боже мой… — Денис закрыл лицо руками, — а я понять не мог, чего это мать так с ней носится… — Ты заметил, как легко она перевоплощается? — Дэн напряженно смотрел на меня, ожидая продолжения. — Этот навык, она приобрела именно тогда. Без него, она бы не выжила. — То, что было вчера…? — он не договорил. — Одна из ролей, которые она легко играет. Вчера ты видел «Тхуана», так её звали в том аду. — Стас, налей ещё, — он протянул пустой бокал, — как она вообще к ним попала? — Женевьева рассказывала, — проговорил Лёва, — что её «приглядели», когда она танцевала с братом по контракту в ночном клубе. Из рук Дениса выпал стакан, виски залил стол. Я впервые видел его настолько потрясённым. — Дэн? — Я… она заменяла… меня… — он обхватил голову руками. Повисла неловкая тишина. — Ну же Дэн, — я потряс его за плечо, — это не твоя вина. Окажись ты там, не факт что выбрали бы тебя, вместо неё. — Будь я на своём месте, — отрезал Дэн, — она не прошла бы через всё это. — Денис, — Лёва протянул ему полный бокал, — мы не можем изменить прошлое, мы можем только принять его, каким бы оно ни было. И двигаться дальше. Этому я научился у твоей сестры. Дэн аккуратно взял бокал, какое-то время смотрел на него и залпом выпил. Потом мы прошли в зал, там стоял мольберт, Дэн стал с интересом рассматривать наброски. В дверь позвонили, Лёва пошёл открывать. — Джей? — донеслось из прихожей. — Привет, прикинь, ключи от дома у вас забыла. О, вот они, на тумбе. — Может, задержишься? — Если только недолго, дети всё ещё у мамы, — она прошла в гостиную. — Денис? Какими судьбами? — она улыбнулась. Денис порывисто шагнул к ней и обнял. — Дэн? Ты чего? — Давай оставим их? — Лёва потащил меня из комнаты. Когда я оглянулся, то увидел Джей, сидящую в кресле, и Дэна, уткнувшегося лицом в её в колени.