Two hearts with secret

Маринетт было готова заснуть от скуки: шел второй урок химии. Мадам Менделеева монотонно читала лекцию про какие-то вещества, которые были совершенно неинтересны для девушки, всю ночь пробегавшей по крышам Парижа. Впрочем, Адриан тоже выглядел уставшим. Маринетт считала, что он такой из-за своих проблем с модельной жизнью — слишком много фотосессий, что-то вроде того. Порой (всегда) она жалела его, видя измотанный вид одноклассника. В тоже время Адриан тоже замечал зевавшую Дюпен-Чэн, сваливая всю вину на ее пристрастие к шитью — наверняка вырезает выкройки допоздна. Не будем забывать и о том, что их витающие в облаках мордашки замечали учителя. Вот и сейчас мадам Менделеева с раздражением оглядывала тайных супергероев, постукивая носом туфли. Она только что вызвала парочку к доске, но те даже не шелохнулись. Уже весь класс обернулся на одноклассников, ожидая их реакции. Хлоя тихо хихикнула, видя позор дочери пекаря. Маринетт встряхнула головой после удара, не понимая, что от нее нужно. — Иди к доске и отвечай свойства калия! — зашипела Алья Сезер. Дочь пекаря растерянно повиновалась, обнаружив, что Адриан тоже встал. Видимо, Нино сказал ему то же, что ведущая ЛедиБлога подруге. Адриан знал урок, хоть и не учил его вчера, занимаясь очередной Акумой. Агрест давно выучил эту тему еще до коллежа. А вот Маринетт фактически не знала, что такое калий. Знала лишь, что это такой металл. Первым очнулся Адриан: — Калий — это серебристо-белый металл, — начал он, — радиус атома у калия 235 пм. Маринетт Дюпен-Чэн была явно не в своей тарелке. Что ей сказать? Но тут она увидела Алью и Нино, которые рьяно жестикулировали им в помощь. Скорее всего не им, а ей. — Радиус иона — 133 пм, — вдруг энергично подхватила девушка, слегка краснея от близости одноклассника. Они отвечают вместе! — Температура плавления — 63,65 градусов по Цельсию, — поддержал Маринетт сын модельера. — В таблице Менделеева калий под номером 19, — завершила их «речь» девушка. Мадам Менделеева сощурилась и поджала губы: ей не удалось подловить их на знании информации о калии, но учительница все же сбавила оценку на балл «за крайне невнимательное поведение на уроке». Тайные партнеры поплелись на свои места. Алья шумно выдохнула. Казалось, Сезер волновалась за подругу больше, чем она сама. Мари улыбнулась и поблагодарила подругу, от чего та окончательно пришла в себя. — И почему это ты спишь на уроках, а? Что ты делаешь по ночам, спрашивается? — Я… Я шью, — нашлась Маринетт Дюпен-Чэн, — у меня на носу показ… моего проекта… Габриэлю Агресту. Отчасти это была правда. Отец Адриана и впрямь решил поинтересоваться работами начинающего дизайнера, но, к сожалению, пока еще не дал задание девушке. Алья сузила глаза, но промолчала. Вероятно, ведущая ЛедиБлога поверила вовсе не 100 процентов. — Не забывай хотя бы спать, — бросила она ей, подхватив рюкзак с учебниками и направилась к двери. Маринетт вздохнула. Скрывать свою двойную жизнь становилось все труднее.

~

Все оставшиеся уроки Алья следила за подругой, поэтому Маринетт сидела бодрячком. По крайней мере пыталась. Иногда она все-таки раскисала, но в такие моменты ей помогали энергичные пинки Альи. На самом деле Маринетт была благодарна за то, что подруга не устраивает допрос. Однако Алья Сезер чувствовала себя обманутой — дочь пекаря явно что-то недоговаривает! После уроков подружки распрощались. Алья велела Мари прийти домой и немедленно лечь спать. — Ладно, ладно, я посплю, — отмахнулась девушка и пошла к дому. Тикки вынырнула из миниатюрной сумочки хозяйки и пропищала: — Маринетт, тебе действительно нужно спать! Даже не смотря на то, что ты занята спасением города. Ты можешь найти время днем или рано утром и вздремнуть часок. Иначе зазеваешься при виде Акумы, — хихикнула квами. Шутка Тикки заставила героиню слегка улыбнуться. — А что, если ты продолжишь бессонную деятельность, то так и произойдет, — уже серьезно ответила на реакцию ЛедиБаг красное существо. Тайная героиня лишь махнула рукой. Маринетт открыла дверь пекарни, обнаружив внутри толпу покупателей. Неудивительно, ведь парижане в пятницу спешат купить свежую выпечку на выходные. — Маринетт, милая, замени меня ненадолго, пожалуйста, — попросила Сабина, хлопотавшая за прилавком. Девушка сонно вздохнула: операция «Поспать после школы» успешно провалилась. — Да, что Вы желаете? — натянуто улыбнулась она очередному покупателю.

~

Наконец задание дочери пекаря было выполнено. Она поплелась в комнату, прихватив с собой один лишь круассан, попутно съедая его. Зайдя, Маринетт зевнула и легла на кровать, попутно накрываясь одеялом. Как только уставшая девушка сомкнула отяжелевшие веки, Тикки воскликнула: — Мари, тревога! Девушка застонала. Ну неужели нельзя поспать хотя бы минуту? — Превращение, — вяло пролепетала ЛедиБаг. Спустя минуту она была на поле боя. Акуманизированным оказался обычный парижанин, которого притеснили в очереди и не обслужили в пекарне. «Вот к чему приводят бессонные ночи», — укорила хозяйку Тикки. Маринетт проигнорировала квами, но у себя в подсознании создала еще один пункт в статье «Из-за чего надо спать». Спрыгнув с крыши на землю, героиня встретилась ни с кем иным, как Котом Нуаром. Странно, но он не пошутил насчет нового злодея и даже не применил к разговору свои обычные каламбуры! Впрочем, никакого диалога между напарниками не было, они обошлись слабыми кивками. — Вероятно, бабочка в банкноте в пятьдесят евро, которой он трясет, — пробормотала Леди Коту. Он моргнул в знак согласия и прыгнул навстречу противнику. «Он тоже устал», — мелькнуло в голове Маринетт. Она бросила йо-йо и направилась вслед Нуару. К счастью, в этот раз злодей был не таким умным, так что напарники весьма быстро разорвали пятьдесят евро и поймали Акуму. Под конец Кот Нуар задремал прямо в разгар битвы. Маринетт пришлось хорошенько его встряхнуть, зарабатывая этим себе слабое касание губами руки от кошачьего компаньона. — Нам нужно вздремнуть, — сказала вместо прощания ЛедиБаг. — Непри-мур-р-менно, — кивнул Нуар, тряхнув головой, и скрылся за поворотом. Маринетт тоже поспешила запрыгнуть к себе на балкон и снять трансформацию. — Вот теперь никто не потревожит меня последующие несколько лет моего сна, — грохнулась на кровать француженка-китаянка. Тикки приземлилась рядом с печеньем в лапках и зевнула в ответ.