Переплёт

В воскресенье к ним пришёл отец Тимофей. Димка в этот день уже успел съездить на трассу и сейчас возился во дворе. Бабушке привезли от комитета соцзащиты машину дров, ужё пилёных и расколотых, так что их следовало аккуратно перетаскать в дровяник и сложить там вторую поленницу. Дрова, конечно, были таковские, сплошная осина, только вот дарёному коню в зубы не смотрят, всё меньше на зиму покупать. Так что Димка нагружал дрова на тачку и отвозил в дровяник, где выкладывал поленницу. Дело спорилось, работа была не то чтобы трудной, но нудной, но привыкший к ней Димка не роптал. В самом деле, не матери же с бабушкой тяжёлые тачки таскать. К тому же приятель Серёга обещал заглянуть и помочь, так что к вечеру с его помощью Димка должен был управиться, а потом мальчишки хотели съездить искупаться на карьер. Ирины же не было дома, она ещё не вернулась из леса, а бабушка возилась на кухне, пообещав к вечеру испечь калитки и пиццу. Димка любил и первое, и второе, да и пицца у бабушки получалась на удивление – с тонкой хрустящей корочкой, «Пицца Хат» отдыхает, а уж калитки с нежной картофельной начинкой просто таяли во рту. И вот, когда Димка трудился в поте лица, нагружая очередную тачку, он, в очередной раз разогнувшись, чтобы глянуть – не идёт ли Серёга, заметил в конце улицы высокую плотную фигуру в рясе с надетым поверх неё золотым наперсным крестом. Отца Тимофея парнишка узнал мгновенно, и в сердце его моментально закралось нехорошее предчувствие, а руку под браслетом потихоньку защипало – казалось, находка сама предупреждала нового хозяина об опасности. Димка ещё надеялся, что священник идёт к кому-то другому – например, к погорельцам Малышевым, успевшим обосноваться в доме покойной бабки Максима Дрозда, или к парализованной матери тёти Марины Арсентьевой… но священник оба эти дома благополучно прошёл, хотя и благословил привычным жестом выскочившую из калитки мать семейства Малышевых Капитолину. Однако паниковать Димка не стал – жаловаться на него священнику было не за что, так что он продолжал накладывать поленья в тачку, делая вид, что ужасно занят трудовым процессом. Минут через пять тихо скрипнула калитка, и густой, хорошо поставленный голос произнёс: - Мир дому сему! Димка перестал накладывать поленья, выпрямился и вежливо сказал: - Здравствуйте! Только мамы дома нет, а бабушка на кухне. Проходите, пожалуйста. Священник благосклонно кивнул и заявил: - Здравствуй, отрок Димитрий. Трудишься? Похвально. Только вот день нынче воскресный и следует его Богу посвящать. Ты ведь храм Божий не посещаешь, как бабушка твоя? Димка неопределённо пожал плечами. В их аккуратном, но не слишком богатом дворе осанистый бородатый священник в чёрной шелковисто поблёскивающей рясе, с золотым крестом на груди и надетой под него иконкой-панагией, холёный, распространявший запах дорогого парфюма, смотрелся как-то фальшиво… и так же фальшиво звучали его слова. А глаза отца Тимофея – внимательные и цепкие – заставляли насторожиться и следить за каждым словом. К тому же в церкви Димка был только один раз в жизни – когда его крестили – и посещать это, без сомнения, богоугодное заведение желания не изъявлял. Поэтому он как можно вежливее ответил: - Да, в церковь не хожу. Бабушка говорит, что за нас за всех молится. А что работаю – так дрова под крышу сложить надо. Вдруг дождь пойдёт – замучаемся потом сушить. Осина же. А если вы к бабушке… Священник как-то умильно улыбнулся и перебил Димку: - С Надеждой Васильевной я ещё поговорю. А сначала мне бы с тобой словом перемолвиться хотелось, отрок Димитрий. - Хорошо, - спокойно ответил Димка, хотя что-то внутри начало мелко подрагивать. Но Димка загнал это что-то поглубже и показал священнику на скамейку: - Присаживайтесь, пожалуйста. Священник покосился на деревянную скамейку с некоторым недоумением, но всё-таки сел. Димка присел рядом и внимательно стал смотреть на священника: говорите, мол. Священник, видимо, ожидал, что мальчишка сразу же начнёт задавать вопросы, поэтому на некоторое время повисла пауза. Но потом отец Тимофей начал разговор: - Думаю, что стоит тебе всё же в церковь прийти, отрок… - Зачем? – удивился Димка. - Дошли до меня слухи о неких странных происшествиях… И все они с тобой связаны. «Вот сволочь!» - пронеслось в голове у Димки, но он весьма натурально состроил невинное лицо и удивлённо спросил: - Со мной? Но я ничего плохого не делал. Честное слово. - Не делал, - согласился священник. – Однако же отроковицу Марию Рюхину ты на дороге спас, говорят, что прямо из-под колёс вытащил… И как успел – непонятно. Это раз. Когда соседи твои горели – вдруг дождь пошёл и пожар погасил. Ты при этом присутствовал. Это два. И ещё… Недавно в «Пятёрочке» злая женщина котёнка обидела… а ты его поднял… и котёнок стал живой-здоровый. Это три. «И какая же гадина меня спалила? - пронеслась в голове парнишки мысль. – Неужели этот Никита? Да нет, он бы не сказал… Там и без него полно бабулек было, которые в церковь ходят. Может, какая-то и сболтнула священнику. А он всё сопоставил… Вот я влип… По уши влип…» Но наружно он казался только сильно удивлённым и сам поражался, что ему пока хватает сил держать лицо. И Димка заговорил горячо и искренне: - Ну и что? Да, Машку я спас, но я просто испугался сильно. У меня было это… как его… «состояние эффекта». А дождь тут при чём? Мы с Серёгой просто подошли, когда дом полыхал и дождь пошёл. А я что? И котёнок… Он испугался просто и сознание потерял, маленький же, а когда я его подобрал – очнулся. Вот и всё. Простые совпадения. И вы только из-за этого ко мне пришли? - Аффекта, - невозмутимо сказал священник. - Что? – растерялся Димка. - Аффекта, а не эффекта, - повторил отец Тимофей и весомо добавил, - складно врёшь. - Что? – возмутился Димка. – Ничего я не вру, всё так и было! Он вскочил со скамейки, добавив: - И вообще, мне работать надо. Извините, некогда. - Сядь! – коротко приказал священник. – Я ещё с тобой не закончил! Вижу я, отрок, что бесы овладевают душой твоей. Скажу бабушке, пусть завтра же приведёт тебя в храм! Отчитать бесов надо! Димка устал сдерживаться, и он уже открыл рот, чтобы сказать, что думает о бесах вообще и об изгнании и роли в этом деле отца Тимофея в частности, но тут раздался спокойный голос бабушки: - Иди в дом, Дима. Поешь. Пицца готова уже. - Но я… - начал было Димка. - Я сказала, иди в дом! – добавила в голос металла Надежда Васильевна. Димка опешил. Такой бабушку он видел редко, но сразу понял, что она разъярена не на шутку. Поэтому он послушно встал и прошёл в сени. Но домой не пошёл, резонно пожелав узнать, что бабушка скажет отцу Тимофею. И бабушка не подвела. Тем же металлическим голосом она отчеканила: - Слышала я ваши, отец Тимофей, пустые речи. Нету в Димке никаких бесов и не было никогда. А вы, батюшка, мракобес, да только позабыли вы, что сейчас не Средние века, а вы не инквизитор. Уходите. И не смейте больше тревожить моего внука. Что же до меня – то ноги моей больше в храме не будет, пока вы там службы служите. Прощайте. - Смотрите, Надежда Васильевна, против ветра плюёте, - начал было отец Тимофей. – Как бы вам не прогадать. - Прощайте, - холодно повторила бабушка. – Надеюсь более не иметь с вами никаких дел. Сказав это, Надежда Васильевна развернулась, вошла в сени и захлопнула дверь. Отец Тимофей остался во дворе в одиночестве, и через некоторое время скрипнула калитка. - Ушёл, - сказала бабушка опешившему Димке, даже не думая его ругать за то, что он подслушивал. И обняв мальчика, добавила: - Пойдем печево есть. Я молока холодного тебе налила. А потом ты мне всё расскажешь сам. Димка растерянно вздохнул и пошёл следом за бабушкой. Надежда Васильевна налила внуку свежего, чуть розоватого молока, подвинула большое блюдо с горкой подрумяненных калиток и второе – с нарезанной пиццей. Димка как мог пытался оттянуть неприятное объяснение, к тому же ему было ясно, что даже упомянуть таинственный браслет он всё равно не сможет – при одной мысли об этом в горле запершило, ещё немного –и он начал бы просто кашлять, задыхаясь. К тому же никакие переживания не способны лишить молодой растущий организм здорового аппетита, и Димка начал мести и калитки, и пиццу, как не в себя. Однако, довольно скоро настал момент, когда он понял, что не сможет проглотить ни кусочка – наелся. Поэтому Димка тяжко вздохнул ещё раз и честно рассказал Надежде Васильевне и про аварию, и про дождь, и про котёнка. Но про браслет не упомянул ни разу – не мог. Поэтому окончательная версия выглядела так – сам не знаю, но вдруг у меня стали получаться такие штуки, и как с этим быть – я не знаю. Бабушка молча выслушала внука, и незаметно было, что так уж сильно удивилась. А когда Димка закончил фразой: - Я не знаю, ба, может я экстрасенс какой… Вон, по ТВ-3 показывают – они многое могут… А как это получается – не понимаю. Бабушка задумчиво покивала и погладила Димку по волосам: - Ну, экстрасенс так экстрасенс… Бывает. Только постарайся больше не попадаться с чудесами своими – видишь, как этот мракобес на тебя нацелился. Мы с мамой, конечно, всё сделаем, чтобы он к тебе не приближался и на пушечный выстрел, но много ли у нас власти? - Ба… - неуверенно протянул Димка. – Ну, зачем я ему? Я ж ничего плохого не делаю… Причём здесь бесы какие-то? - Думаю, - неожиданно жестко ответила бабушка, - что у отца Тимофея на тебя планы. Он хочет, чтобы ты ему служил… Чтоб людей исцелял. Или иные какие чудеса творил… по его слову. Представляешь, как народ в храм потянется? А сколько денег жертвовать будут? - Так он это всё из-за денег? – возмутился Димка. - Может, и не только, - как-то загадочно отозвалась бабушка. – И запомни, Димочка, служитель церкви – ещё не значит святой. Стерегись этого человека. Стерегись. Предчувствие у меня нехорошее. - А если я не подчинюсь ему? Он отстанет? – продолжал спрашивать Димка. - Да откуда ж я знаю, - досадливо сказала бабушка. – Ты, главное, постарайся больше ничего такого не учинять. Дойдут до отца Тимофея ещё слухи… Как бы хуже не было… - Да что он может нам сделать-то? – возмутился Димка. – Сейчас не Средние века, сама ж говорила! - Не Средние века, - вздохнула бабушка. – Да народ умнее не стал. А к отцу Тимофею многие прислушиваются. Толпа, Димочка, вещь страшная… Особо если её как следует направить. - Ба, - выдавил Димка, - ты такое говоришь… Мне даже страшно стало… - Вот и не выделяйся, - отрезала бабушка. – Пусть он подумает, что всё, о чём знает, – совпадения и ты – самый обычный подросток. Так безопаснее. В это время за окошком раздался свист - давал о себе знать Серёга. - Вот и дружок твой пришёл, - улыбнулась Надежда Васильевна. – Идите, заканчивайте с дровами, да съездите на речку. Погода-то какая… Золотая погода… И тепло, и солнечно. Димка отправился заканчивать поленницу, но разговор с бабушкой запомнил крепко. А уже вечером, возвратившись с карьера и войдя в сени, он услышал кусочек разговора между бабушкой и матерью. … - вот и я говорю, уезжать нам надо. Подальше отсюда, - говорила бабушка. - Да куда ж мы уедем? – возражала мать. – И что с домом? Покинуть? - Дом Малышевым продадим – он, хоть и неказистый, да крепкий. Уедем в соседнюю область, там моя подруга живёт… ещё с юности. Не всё ли равно, где жить – в городе или в деревне? Дом там можно дёшево купить, работу ты найдёшь… А не найдёшь – там тоже лес есть. Выживем. А Димка не сдержится – если в нём ЭТО проснулось. А там народ хороший… и таких мракобесов не водится. Научится внучек себя контролировать – тогда и подумаем, что дальше делать. Тут Димка от волнения переступил ногами, половица предательски скрипнула, и бабушка тут же перевела разговор на другое. Озадаченный парнишка вошёл в дом, сделал вид, что ничего не слышал, быстро поужинал и отправился к себе, заявив, что хочет дочитать нового Белянина. Но на самом деле он собирался не читать, а хорошенько подумать. *** Где-то далеко… - Что слышно об Объекте? - Поиски ведутся, Высокий Най. Ни на одной из исследованных планет излучения Объекта не зафиксировано. - Куда его мог послать этот глупец? - Мы вычислили приблизительный сектор… Но там несколько десятков обитаемых планет. Не самых развитых планет. - Не медлите! Объект может понадобиться мне в любую минуту. К тому же запечатлённый Объект станет бесполезен для нашего дела… - Я всё понимаю, Высокий Най. Поиски ведутся со всей возможной интенсивностью. Но, осмелюсь возразить, Объект не сможет ни на кого запечатлеться. Невозможно, чтобы хоть на одной из этих слаборазвитых планет нашёлся бы хоть кто-то, несущий кровь Найя. А без этого Запечатление невозможно. - На вашем месте я бы не утешал себя этими мыслями. Продолжайте поиски. Мне нужен Объект. И чем скорее, тем лучше.