Переплёт

В столовую вошёл Шаранис, которого тоже не было на завтраке. - Эта женщина… Она очнулась. Она знает, где находится тело Алькотриса… и согласна рассказать нам об этом. Но… не просто так, - сказал он, и веселье сразу же пошло на убыль. - Чего же хочет эта женщина? – ледяным тоном спросила Талина. – Она рассчитывает на снисхождение? - В определённом смысле – да, - ответил Шаранис. – Она хочет, чтобы её окончательным приговором стало изгнание. Судьба Арентиса ей безразлична, но она просила, чтобы проявили некоторое снисхождение к Тукхвару, ибо он действовал по её приказу. Димка посмотрел на Талину, на Нико, на Тауриса и Шараниса и понял, что их беседа будет долгой и плодотворной. Поэтому он сказал, что должен привести себя в порядок, и ушёл в их с Тларом спальню. Тлар отправился за ним и первое, что он спросил, было: - Димо, неужели они просто отпустят эту женщину? Она опасна, по-настоящему опасна, если смогла провернуть такое. И она может собраться с силами и вернуться. И постараться довершить начатое. - Думаю, что они все это понимают, - ответил Димка. – Но спасти отца… Это важнее, к тому же в любом договоре можно найти лазейку. - Это так, - отозвался Тлар, подойдя к одевшемуся Димке и положив голову ему на плечо, - но договариваться с такой… женщиной… Знаешь, Димо, я боюсь её. Я видел её недолго, пока мы возвращались сюда, и она была без сознания, но она… она не переставала ненавидеть. Тебя, меня, всех остальных Нивиаар… Я чувствовал это. Поэтому я её боюсь. Она может повредить Семье. Она может повредить нашему малышу… Дим, они не должны отпускать её. Димка задумался. С одной стороны, ему тоже не нравилась перспектива отпустить злобную сумасшедшую интриганку, так сказать, в свободное плавание. Но, с другой стороны, Алькотрис Нивиаар уже и так пострадал, как можно отнять у него последнюю надежду на спасение? И тут его осенило. - Послушай, - заявил Димка, - а если ты прочитаешь её мыслеобразы? Сможешь ли ты увидеть место, где находится отец? Думаю, это важное для неё воспоминание – ведь она так ненавидит отца… Кстати, за что? - Может быть, он отверг её? – неуверенно спросил Тлар. – И взял в супруги Талину? Но ты прав, я смогу её прочесть, только при одном условии. Нужно, чтобы она была зла… или расстроена… В общем, испытывала сильные негативные эмоции. Тогда всё получится. - А если её попробую расспросить я? – задумчиво произнёс Димка. – Меня она, похоже, ненавидит, только чуть меньше, чем отца. Во всяком случае, она точно разозлится. Ведь весь тщательно продуманный план сорвался, в конечном итоге, из-за меня. - О да, - восхищённо произнёс Тлар. – Именно так и будет. Ты такой умный, Дим… - Ну, так пойдём и скажем об этом остальным! - заявил Димка, схватил Тлара за руку и вновь спустился в столовую, где горячо спорили между собой Талина, Нико, Таурис и Шаранис, к которым присоединились Альда и Лоури. Голоса разделились поровну. Талина, Нико и Лоури говорили, что стоит послушать заговорщицу и главное – отыскать отца. Таурис, Шаранис и Альда выказывали примерно те же резоны, что и Тлар, и были по-своему правы. Спустившихся Димку и Тлара немедленно попытались вовлечь в этот спор, но Димка заявил: - Зачем нам идти с ней на сделку? Мы можем использовать способности Тлара! – и рассказал собравшимся всё, что они обсуждали в спальне. - Это был бы хороший вариант,- согласилась Талина, и все остальные дружно закивали. – Но ты уверен, Тлар, что это тебе не навредит? - Не навредит, - сказал Тлар. - К тому же ему совсем незачем показываться ей на глаза. Достаточно находиться рядом, - заметил Димка. – Скажем, за ширмой. - Неплохо, - согласился Нико. – Жаль только, что ты принял прежний облик. Твоё появление в облике Древнего точно вывело бы её из равновесия. Димка задумался. Почему бы и нет? - Я попробую, - сказал он и вновь отправился в спальню. Рвать в клочья ещё одни штаны ему не хотелось. Войдя в спальню, Димка разделся и сосредоточился, пытаясь вспомнить свои ощущения при появлении второго облика. Как ни удивительно, но получилось это довольно легко. А потом… потом по телу прошла судорога… и Димка вновь ощутил, как ноги превратились в хвост, а сам он стал крупнее и массивнее. Тлар встретил вернувшегося Димку счастливым вскриком и тут же полез обниматься. Но долго обниматься было некогда, поэтому Димка с Тларом в сопровождении Нико спустились в подвал Дома. Предполагаемое узилище не было ни тёмным, ни мрачным – обычный коридор, выложенный шершавой каменной плиткой светло-коричневого цвета, несколько выходящих в него дверей, яркие шары-светильники на потолке. - Мы используем подвал только для хозяйственных нужд, - немного извиняющимся тоном произнёс Нико. – Но кое-что сохранилось… Были и у Найири тёмные времена. С этими словами он распахнул одну из дверей. - Димо, Тлар, заходите сюда. Ты, Димо, устраивайся за столом, а ты, Тлар, можешь устроиться в нише. В былые времена там сидел писец, записывавший допрос, так что там достаточно удобно. Роботы-уборщики всё поддерживают в порядке. На всякий случай… Вот и пригодилось. Жаль, никогда не думал, что до такого дойдёт. - Не извиняйся, Нико, - сказал Димка. – Пригодилось - и пригодилось. Всякое в жизни случается. Тлар устроился в нише, скрытой небольшой ширмой, Димка уселся в удобное широкое кресло, а Нико отправился за заговорщицей и привёл её спустя несколько минут. - Зачем ты привёл меня сюда? – резко спросила женщина. – Что сказала Достопочтенная Найини? - Матушка ещё раздумывает над вашим предложением, - бесстрастно ответил Нико. – А вот мой брат Димотрис хотел бы с вами поговорить. - Я ничего не скажу, пока ваша Семья не согласится на мои условия! – с некоторой нервозностью в голосе воскликнула пленница. - Не хочу у васс ничего выпытывать, - заявил Димка. – Но мне хотелосссь бы знать, в чём причина столь горячей ненависссти к Семье Нивиаар. Я хочу вассс понять… Глаза пленницы, которая старательно скрывала лицо капюшоном серого плаща, блеснули оттуда с неожиданным интересом. «Как зверьки из норы, - с неприязнью подумал Димка. – Но, похоже, мне удалось заинтересовать её…» - Не думала я, - холодно произнесла женщина, - что этому негодяю Алькотрису удастся отыскать на этой отсталой планете самку с сильной Древней кровью, чтобы получить такое потомство. Если бы я знала, что ты – непробуждённый Древний… Я бы обошлась с тобой по-другому. - Попытались бы перетянуть на свою сторону? – хмыкнул Димка. - Нет, - отрезала пленница. – Приказала бы уничтожить тебя без колебаний. Древние опасны. - Вот как… - ядовито отозвался Димка, решив отбросить лишнюю вежливость в сторону. – Что ж, ты права… Древние опасссны… Не смей называть мою мать самкой, если не хочешь, чтобы я разгневался раньше времени. И он поднял одну руку, ногти на которой мгновенно удлинились, превратившись в когти. - Впечатляет, - пленницу было вовсе нелегко смутить. – Но ты же хотел поговорить, а, змеёныш? - Могу и расхотеть… - задумчиво сказал Димка. – Тем более, что если верить твоему сообщнику, Алькотрис Нивииаар всё равно, что мёртв. Так зачем же добавлять его Семье лишшшшнее горе? - Сообщник! – выплюнула пленница. – Да я презирала этого мерзавца всеми фибрами души! И когда он отыскал меня… Впрочем, до поры, до времени он был полезен, но я не планировала оставлять его в живых, захватив власть. Глупо требовать преданности от того, кто предал собственную Семью. - Кстати, о предательстве… - задумчиво произнёс Димка. – Прежде, чем Семья примет решение, я хотел бы, чтобы ты ответила мне на два вопроса. Вопрос первый – за что ты убила своего отца? Вопрос второй – за что ты так ненавидишь Алькотриса Нивиаар? Ненавидишь настолько, что решилась на убийства и государственный переворот. - Лично я не убивала никого, - спокойно заметила женщина. – Это всё Арентис… и Тукхвар. Не скрываю, последний действовал по моему прямому приказу, но всё же – лично я никого не убивала. К тому же, если я откровенно расскажу всё – сможешь ли ты повлиять на решение Семьи Нивиаар? - Моё мнение имеет вес для Семьи, – уклончиво ответил Димка. – К тому же, если ты сможешь сообщить мне то, что сможет тебя оправдать в их глазах – хотя бы отчасти – это будет учтено. - Ну что ж… - протянула женщина. – Слушай. И начала рассказывать. История Найини Дарины Иллиниар была весьма необычной. Единственная дочь, наследница и любимица отца, одного из двенадцати членов Совета Великих Наев, самых могущественных жителей Найири, она ни в чём не знала отказа. К сожалению, мама Дарины скончалась, когда малышке было всего пять лет, она была ксеноботаником, очень увлечённой исследовательницей, и подхватила на одной из исследуемых планет неизлечимую для Найя инфекцию. Вакцина была разработана быстро, но недостаточно быстро, чтобы спасти женщину. Очень любивший жену Великий Най Ландрис Иллиниар долго переживал её смерть и стал баловать малышку совсем уж безбожно. Правда, это можно было оправдать тем, что Дарина росла настоящей красавицей и редкой умницей. А когда она подросла и пришло время выбирать будущее занятие, то отец поддержал решение дочери заняться генетикой, главным образом потому, что эта профессия не требовала длительных полётов на другие планеты и связанных с этим трудностей и опасностей. Дарина очень быстро стала лучшей во всём ещё во время учёбы. К тому же… у неё был преданный помощник. Ещё в детстве Ландрис Иллиниар принял в дом мальчика-сироту, найденного им на Беренике. Мальчика звали Лаэнэн Иристин, но Дарина быстро дала ему прозвище Тукхвар, которое имело несколько значений на старом языке Найя. Одним из значений это прозвища было «преданный». Тукхвар действительно был исключительно предан Дарине и готов ради неё на всё. Он готов был жить её, а не своей жизнью, лишь бы ему было дозволено быть рядом с ней, а она принимала это как должное, не задумываясь о чувствах мальчика, а затем и юноши, которого воспринимала как то ли слугу, то ли дальнего родственника. А потом Дарина неожиданно влюбилась. Влюбилась в Великого Ная Алькотриса Нивиаар и пожелала получить то, что хотела. Её не остановило ни то, что старший сын Великого Ная был её ровесником, ни то, что Найини Талина тогда носила свою младшую дочь – Лоури. Избалованной красавице казалось, что ей стоит только поманить, и Алькотрис Нивиаар падёт к её ногам. Но Алькотрис Нивиаар отверг её… Более того, он отказался видеться с нею и даже сообщил о неподобающем поведении девушки отцу. Ландрис Иллиниар был в ярости. Если бы Алькотрис был свободен, он бы и не подумал возражать против желания дочери, но у него была Семья… И брак Талины и Алькотриса все считали счастливым. К тому же Алькотрис Нивиаар дал понять, что если и решится когда-нибудь на триаду, то юная Дарина в этом качестве его не интересует никак. Ландрис Иллиниар понял резоны Алькотриса и в первый раз серьёзно наказал дочь, ограничив свободу её передвижения и возможность сообщения с внешним миром. Дарина была в отчаянии… и пребывала в этом состоянии до тех пор, пока верный Тукхвар не принёс ей письмо от Алькотриса. В письме Великий Най признавался ей, что Дарина ему не безразлична и что он был вынужден так поступить из-за ревности Талины, которая в ярости способна на всё. К тому же, он не хотел вредить беременной жене, поэтому просит Дарину обождать с проявлениями чувств и вести себя как ни в чём не бывало. Заканчивалось письмо заверениями в любви и прочей сентиментальной чепухой, на которую так падки юные девушки. Дарина была на седьмом небе от счастья, она поняла, что любимый просит её только подождать… Она готова была ждать, а пока между влюблёнными завязалась оживленная переписка. Письма по-прежнему носил Тукхвар, оставаясь единственной связью между влюблёнными. Дарина всё больше и больше верила в то, что Алькотрис Нивиаар любит её, она повеселела и сумела убедить отца в том, что влюблённость в Алькотриса Нивиаар была лишь минутным помутнением рассудка, и что она непременно найдёт себе более подходящего мужа, а пока займётся наукой. Ландрис Иллиниар, мучимый угрызениями совести за то, что наказал любимую дочь, с радостью поверил в это. Так прошёл почти год. Дарина вплотную занялась своими исследованиями, а при редких встречах с Алькотрисом делала вид, что едва знакома с ним, как и он. Но оживлённая переписка через Тукхвара продолжалась. К письмам прибавились небольшие подарки, которые влюблённая девушка с радостью хранила у себя. Одним из них был браслет работы Ювелирного Дома Аставиаар с изображением хааксов-неразлучников, что окончательно убедило девушку, что Алькотрис Нивиаар ждёт только момента, когда его младшая дочь подрастёт, чтобы расторгнуть брак с Талиной. Дарина привыкла получать подарки от возлюбленного и, получив очередной, не насторожилась.