Single

В комнату резко проникает поток холодного воздуха и в голове незамедлительно возникает мысль: «Чихо открыл окно». Джун устало трет глаза и вздыхает: он знает, что сейчас делает парень. Может, он и не совсем уверен, но вероятность довольна большая, старший не раз вытаскивал его из этого. Ходжун встает и направляется в комнату Шина, ровно спустя 2 минуты, пока лезвие еще не коснулось кожи. Раз, два, три… Джун открывает дверь, и та от сквозняка громко хлопает за спиной парня. Младший вздрагивает, только виду не подает, сидя спиной к парню перед открытым окном и задумчиво водя пальцами по лезвию ножа. Кровь уже маленькими капельками проступила на мягкой коже, но, кажется, он еще не резал глубоко, так, игрался. Ходжун медленно закрывает окно, медленно садится перед младшим и смотрит так жалостливо, будто щеночка брошенного со сломанной лапкой видит. Только, это лишь Чихо со сломанной психикой. Младший снова ведет пальцем по лезвию и надавливает немного сильнее, непроизвольно морщась, а у Ходжуна сердце в очередной раз сжимается при этом. «Тебе же больно, дурак!»- кричит он про себя, а вслух не может, иначе увидит этот затравленный и забитый взгляд и не сможет сдержаться, закроет его от всего на свете, как мечтает давно, да никак не может исполнить. Чихо ведет вниз по ладони и снова надавливает, едва не крича от боли, сжимая рукоятку ножа сильнее и жмуря глаза. Джун внутри паникует, бьется в истерике, но глаза не закрывает: он должен смотреть. Младший останавливается и едва не говорит: «Ты больше не спасешь меня?» Он хочет открыть глаза, откинуть нож и обнять за шею, перекрывая все свои предшествующие намерения. «Ты больше не любишь меня?» Чон тихо хмыкает и забирает нож из слабеющих рук младшего. Тот все-еще не может отойти от своего вопроса в голове, поэтому глаза открывает и смотрит в закрытое окно, не моргая. - Ты меня больше не любишь, да?- Чихо хрипит и смотрит на старшего, будто не видит совсем. И, кажется, Джун уже знает, по какому поводу тот в следующий раз захочет вскрыть себе вены. За недолгий месяц парень так и не научился справляться с тараканами Шина, но хоть немного усмирил их и подобного рода вещи происходили гораздо реже, чем раньше. Любит ли он Чихо? Да. Надоело ли ему то, что тот творит? Определенно. Хочет ли он закончить всё? Нет. Чихо делает большой глоток воды и едва не давится, так как не смеяться уже нет сил. Он хохочет во все горло вместе с Сангюном и Санвоном и абсолютно не замечает тяжелый джуновский взгляд на себе. - Хен, ты его сейчас будто взглядом убить собираешься,- Бёнджу трогает Ходжуна за плечо и немного нервно хихикает. "Да я его от этого спасаю постоянно",- фыркает про себя парень, но в реальности лишь виновато чешет затылок и отводит наконец взгляд от Шина, который то и дело натягивает рукава все ниже, чтобы не дай Бог порезы не засветить. Хотя, Джун очень сомневается, что никто кроме них двоих об этом не в курсе, но младшему пока не говорит, нечего разрушать детские надежды раньше времени. Они возвращаются ночью, уставшие и вымотанные во всех смыслах, которые только существуют. Кажется, Чихо единственный имеет хоть остатки сил, чтобы двигаться. Только Джуну, смотрящему на него сквозь полу-прикрытые веки, совсем эти движения не нравятся. Шин сжимает еще не полностью зажившее запястье сквозь длинные рукава темного свитера и слегка растягивает свою безумную улыбку. За окном идет ливень, совсем как тогда. А Чихо и правда всего чуть ли не трясет, его маленькое безумство в очередной раз дает о себе знать. Джун вымученно вздыхает и закрывает глаза, сжимает руки в кулаки. Сил, чтобы сдерживать младшего, нет совсем. Но кто, если не он? То, что он успевает перехватить Шина в коридоре, прежде, чем тот успевает скрыться в комнате и снова настежь открыть окно, кажется старшему каким-то чудом. Он прижимает парня к стене, грудью к груди, руками на ноющих запястьях и старается последние силы потратить, иначе Чихо, которого бьет крупная дрожь снова уйдет в свои ужасающие мысли. - Перестань,- тихо, но твердо шепчет Ходжун, так, что дрожь ненадолго утихает. Он переводит взгляд на свои руки и немного разжимает, чтобы спустя пару секунд коснуться губами неоднократно поврежденной кожи. - Перестань,- повторяет он немного мягче, потому что даже голос сил держать нет больше. Кажется, Чихо немного пришел в себя и глаза его уже не так затуманены безумием, он расслабляется, опускает руки, переплетая пальцы со старшим, и улыбается настолько тепло и мило, что у Чона в голове только одна мысль: «Пора это прекращать». Снова. Время идет, Чихо не понимает, а Джун просто устал. «Назло, что ли?»,- иногда думает он, но, как-только видит этого явно психологически неуравновешенного человека, вытаскивает его из этой пучины раз за разом. Жалость - странное чувство. Чон ежится от холода и трет друг о друга ладони, прежде чем засунуть их в карман толстовки. Он чувствует легкий толчок в плечо и поднимает глаза на бледного, кажется, едва живого Бёнджу, который медленно произносит: - Джун… Там Чихо… Я не понимаю зачем он это делает…Он… Он меня слушать не хочет,- он захлебывается, шепчет едва различимо и падает на диван рядом, закрывая лицо руками. Ходжун от такого приходит в себя и встает на ноги. - Окно открыто? Там,- он кивает в сторону комнаты Чихо и, получив утвердительный кивок, идет к Шину. В комнате холоднее, чем обычно, сквозняк не дает даже дверь открыть. Все как-то в этот раз по-другому. - Чихооо…- Чон садится на кровать рядом с парнем и едва сдерживает нервный вздох: у младшего опять в руках лезвие и потерянный, немного безумный взгляд. Он молчит (кто бы сомневался) и не двигается, смотря вниз. - Зачем ты это делаешь?- Джун получает в ответ лишь пожимание плечами и у него немного рвет крышу. Осознание того, что это не любовь, а обычная жалость, которая далеко не вечна и легко разбивается о шинов пофигизм, пришло не то чтобы резко, скорее просто созрело в его голове. Он слегка сжимает плечо Чихо и говорит обычным, бытовым, немного ворчливым тоном, будто перед ним не сидит парень, влюбленный в него и в сотый раз не пытается покончить с собой: - Закрой окно, а то холодно очень, да и сквозняк,- младший кивает и почему-то до него доходит гораздо быстрее, чем до Ходжуна, поэтому, едва тот коснулся ручки, с улыбкой на губах спрашивает: - Ты ведь больше не придешь, правда? Джун молчит, и Чихо расценивает это по своему, снова переводя взгляд на холодный кусок железа из ящика стола. Дверь хлопает слишком громко и рука младшего дергается.

Окно так никто и не закрыл. Больше некому.