Запретная BDSM-зона

Как и принято в подобных местах, на утро об инциденте талдычил весь Хогвартс. — В школе извращенцы завелись. О Мерлин, как они сюда проникли? — Глупенькая, что ли? Это наверняка мальчишки, еще и с того же факультета. Макгонагалл лишь недовольно качала головой, ведь ей не хотелось огласки, но сложно скрыть случившееся, когда на Гриффиндоре об этом знали все девочки. Сохранить тайну такой толпой просто невозможно. Между тем, велось расследование. Нашли девушку, которой принадлежала сумка с травами, но она только отнекивалась. Говорила, что понятия не имеет, откуда они взялись, и что их не было, когда она уходила. — И куда ты ушла? Нельзя ночью бродить стенами школы. Строгий взгляд преподавателей сломил девочку и она призналась, что ходила погрустить. — Погрустить? — Я поссорилась с лучшей подругой и не хотела возвращаться сразу в спальню, ведь там была она… простите, это глупо. И знаю, что звучит не слишком… — Все в порядке. — Профессор! Нельзя из-за подобных глупых отговорок снимать подозрения с этой юной леди, — с выражением произнес Снейп. Но Минерва не обратила на его слова внимания. — Можешь возвращаться к себе, мы позовем в случае чего. А теперь… скажите, Северус, откуда у нее могли оказаться такие травы? Не из вашей ли кладовки? Девочку явно подставили. Орудовал извращенец и, вероятней всего, он мужского пола. — Я проверю содержимое своих запасов. Не исключено, что преступник мог достать травы и вне школы, еще до начала учебы, но это мы вряд ли сможем узнать наверняка. — Займитесь этим, а я поговорю с другими девушками. В частности с теми, которые… кхем… пострадали. Филч знал про эти допросы, на некоторых даже присутствовал, но ничего особенного не услышал. Похоже, его вылазка действительно вышла крайне успешной. Коридорами школы он сновал спокойно, размеренно, хищно поглядывая на учеников и выискивая нарушителей правил. Все было точно так же, как и обычно. Но он терпеливо ждал. Аргус поджидал момента, когда все птички выйдут из своих клеток, которыми были их классы или же спальни, и выйдут в коридор. Ведь именно здесь они чуть ли не впервые по-настоящему встретились взглядами: глаза подозрительного старика и девицы с характером. Он ждал ее шага вперед, жаждал приподнять ее юбку или же коснуться щекой ее груди снова, но не знал, можно ли уже так свободно с ней обращаться. Осознает ли она, насколько сильно он ей нужен и насколько сильно она его хочет? Филч не понимал, а потому просто пялился, но потом, когда вспомнил, что кроме них в коридоре еще полно народу, отвел взгляд в сторону и пошел на один из часто пустующих этажей. Как он и предполагал, Джинни последовала за ним. Эта милая девушка будто бы следила за ним. Пристальный взгляд изучал его хлипкое тело. Она не понимала, что нашла в нем, не понимала, почему пошла за ним, но знала, что это необходимо. — Почему ты идешь за мной? — спросил Филч, зная, что она не сможет дать правильный ответ. Но она не ответила. Вместо этого Джинни начала подходить все ближе и ближе, пока не оказалась возле него почти вплотную. Филч ждал, что же она будет делать дальше и сможет ли коснуться его или… сделать что-то еще. Но все вдруг обернулось в странный фарс: вместо того, чтобы заговорить с ним, Джинни прошла мимо и села на корточки. Аргус совсем забыл о миссис Норрис, а ведь раньше он себе такое никогда бы не позволил. И сейчас она мурлыкала, словно маленькая киса, наслаждаясь нежно гладящими ее руками Джинни. Похоже, в зелье все же были свои недоработки. Или же она просто не может пока осознать свою новую суть и пытается бороться с нею… путем замещения? Ведь миссис Норрис и Аргус Филч почти одно лицо. Или одна морда. Не суть. Зелье имело эффект ассоциативности и переправило Джинни по пути меньшего ущерба. Это сейчас, но так не могло продолжать долго. — Убирайся! И убери от нее свои лапы! — злобно прорычал Филч, оттаскивая глупую девушку от кошки, которая легла на спину и обнажила свой животик для ласк. Еще немного — и Джинни бы стала отлизывать кошке. Это было не самое приятное из зрелищ. Филчу не нравилось. «Простите, миссис Норрис, но это нужно прекратить», — слово «сквиб» теперь вполне могло звучать как «ханжа». — П-простите, я… — Джинни начала приходить от небольшого наваждения в себя. — Не понимаю, как здесь оказалась. Я сейчас же уйду. — Прочь отсюда. И больше не смей приближаться к миссис Норрис. Если честно, то Аргус еще мог бы стерпеть зоофилию, но после того, что было в год нападения василиска, он никак не мог отбросить от себя мысль, что эта девка была причастна к застыванию миссис Норрис в воздухе. И пусть даже это было не так, для него никакие доводы не имели значения. Мелкая Уизли убежала, растерянно оглядываясь. Он видел ее взгляды и понимал, что уже завтра ситуация еще больше накренится. Не стоило ли ему подумать о второй жертве, пока готовилась к своему новому предназначению первая?.. Думалось ему, что сгодилась бы для этого дела совершенно случайная девушка, не из Гриффиндора. Та, которую он первой сможет застать одну. Весь день проходил мутно, но ровно до тех пор, пока после отбоя ему на глаза не попалась девушка, любившая поесть. Она что-то уплетала, сидя на одной из движущихся лестниц, примерно на этаж выше, чем была спальня их факультета. Она явно сидела на диете. Филч медленно подкрался к краю этажа и стал ждать, когда лестница дойдет к нему. Как только она оказалась достаточно близко, он достал из кармана пару трав и сыпнул их прямо на девушку. Та отключилась. Дальше процедура была идентичной той, которую он проводил над Джинни. Отрава оказалась в ее глотке, уже через день-другой, это зависело от того, как быстро ее организм усваивает зелья, она станет его покорной сексуальной игрушкой. Филч довольно потирал руки и собирал улики с места преступления, ему совсем не нужно было спалиться уже во второй раз. Она поспит немного, а потом, когда проснется, просто пойдет к себе в спальню. Да даже если ее найдут, подумают, что ела и попросту уснула. Ничего слишком уж удивительного. Ох, Аргус смотрел на девушку и пытался вспомнить ее имя. Это далось ему с трудом, но он припомнил, что имя ей Лианна. Она точно была из Пуффендуя. Как именно Филч нашел эту информацию в своей голове, понятия не имел, но, наверное, так оно и должно было быть. Он ведь… завхоз.

А что и впрямь человеку надо? Про других не знаю. А про себя скажу. Не хочу быть рабыней. Не хочу, чтобы неведомые мне люди судьбу мою решали. Ошейника не хочу на шее. Клетки, пусть даже платиновой, не хочу. (Майя Плисецкая)

— Директриса знает о случившемся? — Да, ей уже давно доложили, но она пока ничего не предприняла. Даже не высказалась по этому поводу. — Это странно, она ведь так любит подчеркнуть скверное положение дел в Хогвартсе, напомнив, что все из-за предыдущего директора и из-за его халатного отношения к своей работе. Ну и, конечно же, взять все под еще более жесткий контроль и показать, насколько она тут важна и всемогуща. — Согласна. Странное дело творится. А представь только, что это все она сама и учудила. — Думаешь, она лесбиянка? — Ты только посмотри, сколько на ней розового, она и внутри такой вполне может оказаться. С подобными-то вкусами и вот таким вот характером. — Эй, только на розовый давай тут не будет наезжать. Это, между прочим, мой любимый цвет… Она знала. Амбридж все знала и все контролировала, потому что о каждом своем шаге и о каждом действии ей сообщал верный слуга, по уши в нее влюбленный. На стене стало на одну картинку с котиком больше. Ее нарисовали на заказ. Эта кошечка была написана с миссис Норрис, но напоминала ее лишь определенными чертами. Все же Амбридж не хотелось, чтобы кто-то узнал об их отношениях таким вот глупым образом. Филчу понравился портрет его кошки. Миссис Норрис и сама была в восторге. Их странная любовь приобретала оттенки нежности.