И расправляя крылья...

      В мрачном коридоре раздавались тихие, почти неслышимые шаги — создавалось ощущение, будто кто-то летел по воздуху, иногда задевая ногами пол. И лишь едва различимое глубокое дыхание свидетельствовало о том, что этот некто является живым человеком.       Если раньше в коридоре была кромешная темнота, то теперь справа можно было различить стремительно приближающийся неяркий свет. Спустя мгновение в поле зрения появился темный силуэт, который при тщательном рассмотрении оказался невысоким молодым парнем с седыми волосами и в черном халате. Все его одеяние больше напоминало потрепанный, а местами и порванный плащ с капюшоном. Свет, что изначально подсвечивал фигуру, на самом деле оказался светящейся сферой размером с апельсин, испускающей бледный серый свет.       Шуга, а именно так звали невысокого парня, направлялся в ванную комнату, чтобы предаться своим глубоким размышлениям. Свернув направо, он оказался перед тяжелой дубовой дверью, которая самостоятельно открылась, стоило только владельцу замка подойти ближе. Изнутри ванная комната больше была похожа на просторную залу с круглым неглубоким бассейном в центре. Седовласый зашел внутрь и остановился напротив бассейна, который был наполнен какой-то мутно-белой жижей, не похожей ни на воду, ни на молоко. Он скинул с плеч одеяние, но оно не успело упасть на каменный пол, а задержалось на долю секунды в пространстве и буквально поплыло в воздухе, вскоре повиснув на каменном скелете, стоящем в отдалении в углу. Нагое тело медленно погрузилось в непонятное вещество, и парень со вздохом откинулся спиной на бортик. Он прикрыл глаза и сполз ниже, постепенно погружаясь полностью. Сегодня выдался тяжелый день, или ночь — Шуга уже перестал различать время суток, да и зачем ему это было нужно, когда его жизнь - это вечность... Flashback       Это был тысяча шестьсот сорок девятый год от Рождества Христова, тогда еще меленькая деревушка Тэгу окруженная живописными лугами и лесами. В поле, полностью усыпанном ромашками и васильками, лежал темноволосый юноша и лениво жевал соломинку, рассматривая плывущие по небу облака. Сегодня мать снова отругала его за безделье. Но Юнги не обращал внимания на гневные крики матери и на разочарованный взгляд отца — ему просто хотелось стать облаком и плыть по небу, никому не мешая, чтобы никто в этом мире его не беспокоил. Молодому человеку было всего семнадцать лет, а от него уже требовали наличие определенного статуса, подразумевающего ежедневную работу в поле и отношения с деревенской красавицей.       Порой ему начинало казаться, что еще чуть-чуть — и его насильно женят на первой приглянувшейся родителям девушке и заставят заделать младенца в первую же ночь. Парень усмехнулся. Он бы не удивился, если бы они еще и свечку все это время над ними держали и полностью контролировали весь процесс от начала и до конца. Юнги не был настолько глуп, чтобы совсем игнорировать волю и наставления семьи, но и идти по заранее намеченному родителями пути он не собирался. Как же его раздражала эта ситуация! Почему его не могут просто оставить в покое, да хотя бы даже тут, в этом самом поле, чтобы он наконец-таки смог выспаться? То ли от безысходности, то ли еще от чего парня с каждым днем одолевала все большая сонливость, даже в те моменты, когда он спал больше положенного на сон времени.       Шуга снова погрыз соломинку и закрыл глаза — он вновь ощущал это неконтролируемое чувство усталости и сонливости. Порой ему начинало казаться, что он может вот так вот уснуть в поле и больше не проснуться. И порой, честно говоря, ему хотелось именно этого.       Внезапно резкий порыв ветра всколыхнул все поле, а затем пропали абсолютно все звуки вокруг: не было слышно ни шелеста травы, ни пения птиц, ни завывания ветра. Все вокруг как будто погрузилось в вакуум. Юнги приоткрыл глаза и едва не проглотил соломинку, торчащую у него в зубах, потому что в данный момент над ним нависла странная тень с жуткой белозубой улыбкой. Солнце светило тени в спину, и Юнги не мог различить какие-либо очертания ее лица или одежды. Немного сдвинувшись вверх, он смог наконец-таки рассмотреть фигуру перед собой, и увиденное его, несомненно, удивило.       Прямо в воздухе на обычной деревянной метле в позе Венеры сидело нечто в темно-зеленом балахоне и остроконечной шляпе. Присмотревшись повнимательней, Юнги понял, что перед ним парень, на вид немного старше его, с каштановыми волосами, местами прокрашенной зеленым челкой, большими глазами, искрящимися озорством, и белоснежной улыбкой, которая и напугала Шугу в начале.       Несколько минут парни просто глазели друг на друга, выхватывая глазом приметные особенности, но вскоре игра в гляделки надоела.       — Какого черта тут происходит и нафига ты на меня вылупился? — с плохо скрываемым раздражением спросил Юнги, на что незнакомец улыбнулся еще шире, хотя и до этого казалось, что сделать нечто подобное уже просто невозможно.       — Оу, ну ты, в принципе, именно такой, каким тебя и описывал старик. Нет, ты даже лучше, — парень на метле резко крутанулся и похлопал в ладоши, продолжая свой безумный монолог: — Я, кстати, ТэТэ, ну или Ви, как тебе больше нравится, хотя я привык к Ви, ну да ладно, что мы все обо мне, да обо мне. Нам, друг мой, предстоят великие дела, или ужасные, я еще не решил, что мы сделаем первым, но думаю проблем с этим у нас возникнуть не должно, в конце-концов, кто посмеет помешать ведьме-некроманту и самой Смерти? Из нас выйдет славный дуэт, тебе так не кажется? — все продолжал тараторить Ви. Шуга явственно почувствовал, как его левый глаз начал дергаться, а сам парень уже был готов разразиться гневной тирадой.       — Ты можешь заткнуться? — голова Шуги готова была вот-вот взорваться от непрекращающегося трепа ведьмы, или некроманта, или как он там еще себя назвал. — Замолчи или я тебя ударю, — наконец шепотом произнес Юнги. Как ни странно, но Тэ замолчал и даже перестал улыбаться.       — Ладно, давай я тебе сейчас все объясню по порядку, — Ви нервно облизал нижнюю губу и снова улыбнулся своей квадратной улыбкой. — Первое, что тебе нужно знать, это то, что скоро ты все равно умрешь, это может случиться завтра, а может через неделю, но, друг мой, это неизбежно. Вторая по значимости информация заключается в том, что старик, более известная вам смертным как Его Величество Смерть, да-да, та самая, которая костлявая с косой, на смертном одре, какой бы тавтологией это ни звучало,— Ви прыснул в кулак и продолжил: — В-третьих, ему нужен преемник, таков закон. Придуманный фиг пойми кем и когда, но беспрепятственно действующий уже многие тысячелетия. Иначе все мировое равновесие, баланс, гармония, называй, как хочешь, полетит ко всем чертям и пернатым курицам Господа. И наконец, четвертое, ты займешь его место. Станешь Смертью, той самой, которая забирает души и отправляет человека в забвение и покой. Кажется, ничего не пропустил. Что-нибудь еще? — Тэ Тэ с плохо скрываемым интересом стал оглядываться вокруг, постоянно косясь на Юнги.       Шуга молчал, долго молчал, пока наконец, не произнес:       — Либо рехнулся ты, либо рехнулся я, либо мы оба. Ни один из этих вариантов меня не устраивает. Какая к черту Смерть и преемник? Ты явно на солнышке перегрелся, а теперь и меня пытаешься убедить в этом бреде. Тебе надо остыть.       В этот момент Ви начал возмущаться и размахивать руками, гневно вещая:       — Да как ты, жалкий смертный, смеешь разговаривать с великим некромантом в таком тоне?! Непозволительная наглость, сударь! Вы бы попридержали свой язычок, а то вместо великой силы получите проклятие гнойной жабы! — Ви скрестил руки и надулся. — Между прочим, я совсем не горю желанием шляться непонятно где и искать непонятно кого, пока я могу наслаждаться обществом своего Пончика. Так что да, тебе лучше заткнуться и принять все, что я тебе сказал за чистую монету.       Ви склонился к Шуге так низко, что казалось, еще чуть-чуть — и он точно свалится с метлы, но то ли Юнги действительно спятил, то ли это и вправду магия, однако Ви так и не упал. Он начал перебирать светлые волосы Шуги, после чего нахмурился.       — Вот здесь, — Тэ указал пальцем куда-то в макушку Юнги. — Вот в этом месте ты уже мертв. Болезнь съедает твой мозг стремительно, и поверь мне, ни один алхимик или лекарь не в состоянии что-либо исправить. Вот здесь, Мин Юнги, твои волосы уже седые, — вкрадчиво прошептал Ви, а затем переместил руку вниз и положил ее чуть выше сердца. — Вот тут отпечаток старика, вот тут уже есть след твоей принадлежности к неживому, — Ви наконец слез с метлы и выпрямился во весь рост.       Теперь Юнги мог хорошо разглядеть полное одеяние ТэТэ. Ви был одет в растянутый темно-зеленый свитер, свисавший на уровне бедра, и такого же цвета облегающие штаны из грубой ткани. Он был без обуви, абсолютно босым, и небольшое, едва заметное красное пятнышко выглядывало из-под штанины на уровне щиколоток.       — Слушай, у меня времени полно: мое время отличается от вашего человеческого времени. Но у меня есть задание, и хочешь ты того или нет, но я выполню его. У тебя есть, впрочем, выбор: пойти со мной добровольно или болтаться в пыльном мешке в воздухе, пока мы будем лететь. Я, знаешь ли, любитель полетать, особенно с ветерком, — Ви замолчал, ожидая ответа со стороны собеседника.       — То есть, выбора у меня совсем нет, — Шуга тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — Будь что будет. Все равно здесь мне ловить больше нечего.       Ви улыбнулся и протянул Юнги руку, после чего потянул его к метле, где быстро и легко, даже не прилагая никаких усилий, усадил его позади себя и посоветовал держаться крепче, потому что про поездки с ветерком он не врал. Шуга в последний раз оглянулся на поле, усеянное ромашками, и перевел взгляд на едва виднеющуюся вдалеке деревню, очертания которой с каждым мгновением становились все более расплывчатыми, а потом и вовсе исчезли. ТэТэ громко смеялся, ловко маневрируя между облаками,и смех его стремительно разносился по проплывающим внизу лесам.

***

      Шуга вынырнул на поверхность и вдохнул. Нет, ему хватало воздуха, точнее он в нем уже давно не нуждался. Просто он никак не мог вытравить из себя это глупую привычку, оставшуюся от его уже далекой человеческой жизни. Не то чтобы этот пережиток прошлого его напрягал, скорее, так он ощущал себя обычным существом, не застрявшим между гранью живого и мертвого.       Он вдохнул еще раз, впуская в свои уже давно неработающие легкие воздух, и снова погрузился в мутную жижу (назвать это водой просто язык не поворачивался). С последним выпущенным пузырьком воздуха в его голове снова всплыли картины того дня, а может, вечера, или даже ночи. Казалось, что это было так давно, а с другой стороны, совсем недавно… Flashback       Шуга думал, что этот полет никогда не кончится. Он совершенно не ощущал собственных ног, не говоря уже про настрадавшуюся задницу. Он настолько углубился в собственные мысли, что не заметил, когда солнце успело скрыться за горизонтом. Они летели в небе, усыпанном миллионами звезд, переливающихся на ночном полотне, как бриллианты на темном бархате. От такой красоты рот Юнги медленно открылся, на что Ви издал смешок и посоветовал рот все-таки закрыть, иначе можно наглотаться облаков, что, по словам Тэ, было не самым приятным ощущением. Луна в тот день была полной, такой белой, что даже слепила глаза, и Юнги приходилось слегка зажмуриваться.       Вскоре метла пошла на снижение, и Шуга смог разглядеть вдалеке очертания чего-то черного, неизбежно разрастающегося перед ними. Когда они подлетели поближе, парень наконец понял, что это огромное пятно было непроглядной бездной. Они нырнули в тьму бездны и стремительно понеслись вниз, туда, откуда так неприятно и зловеще веяло холодом. Ви ловко маневрировал в кромешной темноте, как будто бывал тут множество раз и периодически устраивал гонки по периметру необъятной трещины.       Вскоре темнота начала рассеиваться и вдалеке показались неяркие огни. По мере приближения огни увеличивались и вскоре оказались маленькими сферами размером с мячики для гольфа, светящиеся приятным оранжевым светом. Сферы сорвались с места и начали кружить вокруг них, пока метла несла своих пассажиров дальше. Шуга вдруг понял, что последние несколько минут они летели сквозь земляной тоннель, обвитый изнутри толстыми корнями деревьев, которые с каждой секундой светились все ярче и ярче.       Юнги казалось, что сферы, постоянно кружащие вокруг них, издают звук, похожий на смех. Ему так понравились эти шарики, что он даже поймал один из них: на ощупь тот оказался весьма мягким и пушистым. При прикосновении к нему смех становился громче и заразительнее, и вскоре Юнги сам стал смеяться и гладить маленький мягкий комок.       — Кажется, ты ему нравишься. Кажется, ты нравишься всем им: редко когда они смеются в присутствии чужого существа, а тем более человека, так что можешь считать себя исключением, — Ви задорно подмигнул парню, и вскоре они подлетели к стене из отмерших ветвей, увитых фиалками. Этакая мертвая красота. Ви поднял руку на уровень плеча и что-то прошептал, после чего ветви с скрипучим треском подвинулись и открыли им проход. Юнги подумал, что это должно значить что-то вроде «Сезам, откройся».       Пролетев сквозь ветви, которые моментально затянулись за их спинами, парни оказались в просторной каменной зале, по периметру которой стояли мраморные колоны, увитые теми же фиалками. Метла медленно опустилась ниже, и парни наконец встали на ровный пол. Юнги потер свою пятую точку, сдавленно вздохнув, и посоветовал Ви оборудовать свое средство передвижения мягкими сидениями, на что тот громко рассмеялся и обещал подумать над предложением. ТэТэ потянул Юнги дальше в арку, и вскоре они оказались в небольшой уютной комнатке, в центре которой находилась кровать с балдахином, сквозь прозрачный тюль которого можно было разглядеть силуэт человека. Подойдя ближе, Ви присел на край кровати и велел Юнги подойти к ним .       — Старик, отец, я привел его. Слышишь, он тут, тот, кого ты искал, — Тэ взял в свои ладони немощную костлявую руку человека, которого назвал своим отцом, и обернулся к Юнги.       — Юнги, это мой отец, он же Его Величество Смерть, и он уходит на покой. Поэтому ты здесь, поэтому именно я пришел за тобой, потому что только мне он мог доверить что-то столь важное.       Шуга на негнущихся ногах подошел ближе к краю кровати и присел на колени перед Ви. Перед ним лежал худой старик, весь покрытый морщинами, его кожа была серого оттенка, и он тяжело и судорожно дышал, как будто каждый его вздох мог быть последним. Старик вымученно улыбнулся сыну, а затем и Шуге, и едва заметным кивком головы попросил Юнги склониться к нему, как будто он хотел ему что-то сказать.       Светловолосый посмотрел на Тэ и, получив от него одобряющий кивок, наконец склонился к старцу. Сначала ему показалось, что старик совсем ничего не говорил, но спустя мгновение он почувствовал как мужчина выдохнул ему в лицо воздух, который пах сырой землей, гниением, кровью. Самой смертью. Юнги резко дернулся от кровати и сел на полу. В голове раздавалось какое-то жужжание, шипение и треск. Юнги закрыл уши руками, пытаясь заглушить шум, но от образовавшегося вакуума стало только хуже.       Он сидел на полу, качаясь из стороны в сторону, и не мог заглушить звуки. Вдруг он ощутил слабый холодок, после чего посмотрел на свою ногу и увидел, что все его конечности покрываются землей, будто впитывающейся в кожу, которая затем стала покрываться чем-то серым. Ви поднял парня на руки и отнес его в просторную залу в конце коридора, опуская его в небольшой круглый бассейн. Шуга моментально ушел с головой под воду, которая в мгновение превратилась в кровь. Ви же прикрыл тяжёлую дубовую дверь и прошел к спальне, в которой находился его отец. Точнее, то, что от него осталось. На слегка примятой постели лежало сморщенное тело, которое постепенно превращалось в пепел, загорающийся маленькими огоньками на пару секунд и тут же обращающийся в пыль.       Ви подошел к кровати и рукой смахнул оставшийся пепел. Вот и все, теперь и отец покинул его. Нет, ему не было грустно, таков закон его мира. Его мать была верховной ведьмой в шабаше, пережила Салемскую охоту на ведьм, нашла любовь в лице его отца. Они были потрясающей парой, о них слагают легенды и по сей день, о великой ведьме и Его Величестве Смерти. И спустя полтора столетия после их встречи на свет появился плод их великой любви.       Маленький Тэхен был таким непоседой. Он взял у обоих родителей лучшие их черты: красоту и хитрость от матери (все ведьмы были чертовски красивы, и именно поэтому их считали дьявольскими созданиями), от отца же он перенял расчетливый ум, внимательность, хваткость. Получилось в конечном итоге ядерная смесь ведьминского очарования и силы. Ви с улыбкой вспоминал свое детство. Теперь он взрослый, хотя для ведьмы рубеж в триста лет едва ли можно считать совершеннолетием.       Тэхен стремительным шагом направился к Юнги. Заглянув в комнату, он не заметил каких-либо признаков того, что процесс принятия закончен. Что ж, у него есть еще немного времени, перед тем, как он встретится с новой, обновленной Смертью лицом к лицу, и это время он потратит на встречу с милым Пончиком в лице одного несносного демона.