Смерть тоже умеет любить
6 октября 2016 г., 17:19
Юнги не занимался музыкой, не был известным продюсером или шоуменом. Он был обычным, насколько Смерть вообще может быть обычной. Однако когда позвонили те ребята с Хондэ, он не смог им отказать. В конце концов именно он дал им свою визитку. Ну и бонусом, Чимин смотрел на него с еще большим обожаем, потому что сейчас Юнги, просто самый любимый хён на всей Земле. Если Чимин доволен, значит и Юнги доволен вдвойне. И он сможет запихнуть свою нелюдимость куда подальше.
Шуга подумал, что если возьмет команду под свое крыло, то Чимин просто растечется лужицей клубничного мороженного к его ногам. Хотя на деле оказывалось что именно Юнги растекался бесформенной жижей к ногам Минни, стараясь угодить ему. Намджун тонко намекал что Мин перегибает палку, и что Чимину достаточно и того если Юнги просто передаст группу под крыло Хосока, тот разбирался в продюсировании и раскрутке явно больше Шуги.
В прочем Юнги был слишком горд, чтобы признавать свою непросвещенность и несостоятельность в данном вопросе. Так что собственно в данный момент он пожинал плоды собственного раздутого самомнения.
Это началось с самого первого прихода трех рэперов и девченки-солистки в холл его компании. Чимин как раз вернулся после занятий. Но он не отправился домой, а решил заехать к своему парню, чтобы скоротать его и свое время. Юнги задницей почувствовал что добром это не кончится, когда самый высокий из троих, ХёнСонг стал провожать силуэт Чимина взглядом. Шуга бесился, но списал это на отсутствие секса, вот уже как в течение недели. Правильно говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Нынче по ночам Чимин усердно зубрил чуть ли не всю учебную программу наперед, задавшись целью сдать сессию экстерном и приступить к написанию диплома. Ему не терпелось закончить университет, найти работу, чтобы идти нога в ногу, и быть в один уровень со своим парнем.
А еще Шуга совершил свою самую глупую ошибку за все время своего существования. Он подписал контракт с группой, указав свою персону в качестве продюсера, менеджера и папочки для маленьких детишек в одном лице. И вот уже как три дня он кусает костяшки пальцев в бессильной злобе на собственную глупость и раздутое самомнение.
Чимин то ли настолько ушел в учебу, то ли внезапно растерял все свое чувство окружающего мира, но он в упор не замечал знаки внимания, которые всячески выказывал ему Хён Сонг Ма. А Юнги ревновал, и кажется, порвал уже кучу важных документов, чтобы постоянно получать нагоняи от Намджуна.
Чимин чувствовал, что Юнги отдаляется так же стремительно как приближается день его инициации. Он знал что это скоро произойдет, потому что ему теперь каждый день снятся яркие огненные сны. Ничего конкретного, но он слышит зов своего огня и своей сущности. Он знал, из рассказов остальных, что ощущения могут быть немного неприятными, как никак внутри них живут не розовые пони и бабочки, а первородная, сокрушительная сила, способная повергнуть целые миры в хаос и привести к полному уничтожению.
Юнги часто задерживал взгляд на Чимине, пока тот не видит. Он волновался еще и потому, что не знал чего ожидать от перерождения Минни. Если Юнги с самого дества был лентяем с пофигистичным отношением к миру в целом, то после инициации, эти стороны его личности лишь усилились, что практически не повлияло на него. Намджуну повезло в этом плане, его характер и мировоззрение воспитал в нем Хосок, и Намджун разделял точку зрения своего названного отца, однако был более спокоен и уравновешен , нежели Хоуп. Джин, ну Джин сам по себе немного безответственный и веселый парень, несмотря на голодное детство и скитание по любым местам, где можно было достать еды.
Чимин же всю жизнь был в тисках общества. Его не принимали, и неизвестно чем это обернется, когда он полностью сольется воедино со своей сущностью. Так что да, Мин чертовски переживал. Он знал что примет его любым, но опасения все же были. В самом начале ему казалось, что Чимин словно легкий огонек свечи, готовый потухнуть от любого дуновения ветерка. Но рядом с Юнги он разгорался в сто крат, и мог заразить своим огнем других. Теперь же, Шуге во снах приходил Пак уверенный в себе и собственных силах. Такой чистый огонь, неистовое пламя, сносящее все на своем пути. И Безжалостное. Пожалуй, этого Юнги боялся больше всего. Что Чимин станет безжалостным.
***
Прошел уже месяц с того дня, как на пороге его компании появились эти дети, возомнившие себя звездами. Чимин все так же периодически зависал в компании, просто беседуя с секретаршей Юнги, помогая, чем может остальным сотрудникам, и те каждый раз встречали его с улыбками. Это не могло не радовать Юнги. Но Хён Сонг теперь старался сесть рядом с Минни. Положить руку на плечо и помассировать, чем вызывал благодарную блаженную улыбку на губах Пака, и дикую глухую ярость в глазах Мина. Он словно выучил распорядок визитов Чимина в фирму, чтобы каждый раз покупать ему его любимый карамельный маккиато с клубничным сиропом. Почему-то Юнги только недавно узнал о том, что это любимый кофе Чимина. Шуга чувствовал себя на поле боя, заминированном поле боя. Где помимо сражения с противником, надо еще сохранить собственную шкуру в целости. И кажется Юнги был уже на грани, стоя одной ногой на мине, а другой едва касаясь горла противника. Потому что, чертов Сонг Ма удостаивался дружественных объятий от Чимина, которые казались Мину самым развратными и откровенными. А на Юнги Чимин больше не смотрит, и даже отворачивается, стоит им лечь в кровать. Они больше не принимают вместе душ и ванну. Не катаются на роликах в осеннем парке. Чимин теперь сам ездит в университет, просыпаясь раньше Юнги и тихо прикрывая дверь на выходе. Джин и Джун лишь бессильно пожимали плечами, прося Юнги не торопить события и дать Минни время. А еще они убеждают Юнги, что его ревность необоснованна, но видит Бог, Юнги старается изо всех сил быть спокойным. Чонгук сразу принял сторону Ви, который обиделся на Шугу. В прочем, сейчас Юнги был важен только Чимин.***
Последней каплей стало то, что зайдя в собственный офис после обеда, Юнги увидел то, что стало для него спусковым крючком. Хён Сонг целовал его Чимина в щёку, а тот лишь смущенно улыбнулся на это. Пелена дикой, необузданной злости заволокла сознание Мина, и он не помня себя от ярости, набросился на Сонг Ма. Он не понимал, что он творит. Единственным желанием для него, было стереть этого жалкого смертного с лица земли, чтобы больше ничто не могло испытывать нервы Шуги на прочность. Их стали разнимать влетевшие в офис Джин с Намджуном и Чимин. Юнги не понял, в какой момент это случилось, но как только раздался звук громкой пощечины, все звуки в здании вдруг прекратили существовать. Пак держался за уже покрасневшую горящую огнем щеку, и со слезами на глазах, смотрел на Мина. Даже Джин в шоке приоткрыл рот, а Джун лишь удерживал свою руку на плече Шуги, готовый в случае чего, удерживать его снова. Юнги собственными глазами видел свое искаженное яростью и бессилием лицо в отражении глаз Чимина. Одинокая, прозрачная слеза успела скатиться по щеке парня, прежде чем он произнес, что не понимает, за что Мин так с ним. Чем он это заслужил. А Юнги лишь оставалось открывать рот, словно выброшенная на берег рыба. Он даже не шелохнулся, когда двери офиса с грохотом захлопнулись за Чимином, возвращая все звуки в здание. Мон грубо развернул Шугу в сторону его кабинета и толкнул, приказывая уйти и успокоиться, пока он не ударил кого-нибудь еще. Джин последовал за ними, крикнув сотрудникам, чтобы вызвали скорую пострадавшему парню, который до сих пор лежал на полу без сознания. Зайдя в кабинет Шуги, Джин достал аптечку и стал обрабатывать сбитые костяшки парня. Он понимал что разговор сейчас ничем не поможет, но чувствовал что просто обязан вправить ему мозги на место, иначе они все потеряют Минни. Парень настолько прижился в их компании, настолько стал им близок, и дело даже не в том, что судьба-шалунья выбрала его следующим всадником. Просто он всех их заворожил с первых же минут, и Джин тоже беспокоился, как такой милый человек как Чимин, сможет настраивать людей друг против друга, вытаскивая наружу все их потаенные страхи и ненависть. Он с силой сжал слегка оцарапанный подбородок Юнги, а затем просто ударил его по лицу. Вот просто взял и ударил Смерть. И плевать ему, если тот разозлится. Он лишь дернул лицо Шуги на себя, заставил посмотреть ему в глаза, и прошипел что Юнги тупой идиот, и обязан все исправить. К тому же уже не за горами перерождение Пака. Он не должен оставаться в такой момент один и без поддержки. Тогда вероятность того, что сила просто напросто поглотит его полностью, становится практически стопроцентной. Мон утвердительно кивнул на слова Джина, и взяв его за руку, предоставил Шугу самому себе. Он тоже не был в восторге от произошедшего, и надвигающихся событий. Он тоже боялся темного будущего, без возможности контроля или хотя бы мониторинга предстоящих событий. Оставшись в кабинете один, Юнги все еще сжимал зубы. Он готов был расплакаться как какая-то девчонка. Он собственными руками оттолкнул от себя своего Минни. Такого доверчивого и открытого. Черт, да он и правда самый настоящий идиот, раз посмел поднять на него руку. И самое прискорбное, что теперь он чувствовал Чимина лишь на периферии своего сознания. Словно Чимин стал снова едва горящей спичкой. И он совершенно не знал где его искать. Он ничего не знал о прошлой жизни Чимина, чтобы начать его поиски. Была мысль обратиться за помощью к Ви, но тот вряд ли сейчас будет ему рад. К тому же он был уверен, что Ви уже знает о случившемся. Значит, рассчитывать Шуга может только на самого себя. Во-первых, следовало бы привести себя и свои мысли в порядок. Проверить в первую очередь дом, затем старую квартиру Пака. Еще университет, и бывшее место работы. А потом уже по тем местам, где они были вместе. Он надеялся, что ему повезет.***
Но, ни дома, ни на квартире парня не оказалось. Университет и работодатель тоже не дали ничего путного. А объездив все совместно посещенные места, Юнги и вовсе потерял надежду. Теперь он чувствовал подкатывающее комом в горле, отчаяние и бессилие. Он уже так давно не ощущал себя таким по-человечески слабым. Этот парень успел за какие-то пару месяцев, стать его якорем в этом мире. Теперь ему не хотелось вечно спать. Он даже забыл о мысли купить себе кровать в виде гроба, чтобы совсем уж забыться. Юнги ударил руками по рулю, и машина резко затормозила. Уж она то, точно не была виновата в плохом настроении владельца. Все же без помощи Тэхёна ему не обойтись. Он смирился с этой мыслью настолько быстро, что уже через полчаса был на пороге замка ВиГуков. Открыл ему Чонгук, без слов и расспросов пропуская вперед. Он явно был в курсе последних событий. В прочем, Юнги был более чем удивлен, когда из боковых дверей вышел Чимин, которого за плечи поддерживал Ви. Пак был морально убит. Глаза заплаканные и красные. На плечах клетчатый плед, а в руках кружка горячего чая. Увидев Юнги, Чимин стушевался и сжал руку Ви сильнее. Синяк на скуле вдруг стал ощутимо болеть. Пак просто не мог смотреть на Шугу. Он потянул Ви в сторону, отворачиваясь от Мина и уходя вглубь замка. Чонгук все так же молчал и ждал пока Юнги выйдет из ступора. Он знал, что когда Чимин появился посреди их коридора весь в слезах, оставлять его у себя не самая лучшая идея. Но кто он такой чтобы отказывать ТэТэ. К тому же его мнения в принципе не спрашивали. Он лишь закрыл за Юнги дверь, и пошел вперед, зная, что парень последует за ним. Он подошел к закрытой двери и прислонился к поверхности, вслушиваясь в звуки за ней. Чимин явно снова плакал, а Ви поносил Мина на чем свет стоит. Это нужно закончить или сейчас или никогда. Он открыл дверь, и пока Тэ не успел среагировать перекинул его через плечо и понес в спальню, не обращая на протесты. На выходе он сказал что у Шуги всего один шанс, и он настал именно сейчас. Если он не справится, он просто выкинет его прямиком в ледяное море за окном. Мин не дурак, хотя и в виду последних событий он начал в этом сомневаться. Он быстро прошел внутрь и закрыл изнутри дверь. Чимин за его спиной испуганно сжался в мягком глубоком кресле, и натянул плед до самого носа. Шуга должен был просить прощения, умолять дать ему еще один шанс, пообещать заботу и покровительство от всех напастей, но проблема в том что в данный момент Мин и был одной из этих напастей. Аккуратно, не делая резких движений, Юнги подошел к парню и опустился пред ним на колени. Он положил руки на его колени и просто уронил голову вниз. Он прижался щекой к мягкой ткани пледа, и заплакал. Юнги впервые за триста лет плакал. Так искренне навзрыд. Он чувствовал дрожь Чимина. Но именно сейчас он должен показать себя всего. Он начал шептать, зная, что в установившейся тишине Пак его услышит. Он говорил о том, как ревность съедала его изнутри, и он не мог с ней бороться. Он говорил, что Чимин имеет слишком сильное на него влияние, и занимает очень важное место в жизни Шуги. Что он делает Шугу настоящим, живым. Он в прямом смысле вдыхает в него жизнь. Он все говорил и говорил, не поднимая головы. Чимин слушал всю исповедь от начала и до конца. Он и сам понимал, что для Шуги такие эмоции и переживания в новинку. Он и сам хорош. Даже не заметил поползновений Хён Сонга с вполне определенной целью. Он слишком углубился в учебу и собственные переживания, что и сам позволил случиться тому, что уже случилось. Он вплел свои пальцы в волосы Шуги и стал их перебирать. Юнги улыбнулся и замурчал словно кот. Они просидели так еще несколько часов. Чимин гладил Юнги, а тот урчал на любые действия парня. Так и уснули. Юнги, на коленях положив голову на ноги Чимина, а тот в кресле, укрытый пледом. А еще, кажется, Юнги прошептал, что любит Минни. И, кажется, Чимин ответил ему тоже самое.
