VII

Стив задерживался. Задерживался сильно, уже на двое суток и без малого шесть часов. И ведь не позвонишь, не напишешь короткое СМС в два слова: "Я соскучился". Баки уже пробовал — приглушённый звонок раздавался откуда-то из другой комнаты, будто бы Стив специально оставил его там. В тумбочке, наверно, рядом с кроватью. Как банально. И Баки злился. Злился, метался по квартире, неожиданно ставшей слишком тесной для него одного, придумывал безумные поводы и сам же их отвергал. Постоянно смотрел на часы, считал секунды и думал, что никто и не собирался, видно, оповещать его хотя бы о том, что Роджерс живой. Баки злился на Старка. Кажется, даже ревновал немного. И как только Стив согласился помочь ему, как мог сорваться после первого же звонка, словно девица, ждущая звонка своего ухажера из паршивого бара за углом? Как мог оставить Баки одного, в чужой стране, на чужом континенте, да ещё и с тем, кто его убить пытался (ну, пытались почти все, кому не лень)? Да, со временем отношения Баки к Тони менялось далеко не в лучшую сторону. А Тони, похоже, не собирался делать ни единого шага навстречу. Баки — подавно. К вечеру третьих суток в Баки будто что-то щёлкнуло, пока он сидел в медблоке, а вокруг копошились медики и техники, заглядывали постоянно в развороченную руку, которая спокойно себе лежала на столе. Пластины забавно зашуршали, складываясь, когда на место встал какой-то проводок. Злость достигла своего пика и уступила место обиде на всех, включая себя, Т'Чаллу и несколько незнакомых людей рядом с собой. Баки хотел бы раздраженно дёрнуть плечом и уйти оттуда, но, подумав, решил смягчиться: в конце концов, они же просто занимаются его рукой. А снова остаться только с одной — так себе удовольствие. И пока его новую руку прикручивали на место прежней хитрыми манипуляциями, Баки сидел угрюмый, весь потемневший какой-то. Строил в голове десятки идеальных диалогов со Стивом, одна половина из которых заканчивалась дракой, а другая не продвигалась дальше порога их квартиры и Стив уходил к Т'Чалле. Разумеется, только просить комнату, где мог бы переночевать. Не больше. Рука громко щёлкнула и встала на место. Баки потянуло влево непривычным весом. Ещё бы, последний раз он чувствовал эту руку до того, как чёртов Старк совсем озверел. Но новая рука нравилась Баки даже больше предыдущей. Он критично рассмотрел пальцы, попробовал прокрутить запястье. Ощущение было странными, но в итоге Барнс оказался доволен. Разумеется, доволен внутри. Разумеется, он даже не улыбнулся, бросив сухое "Спасибо", когда выслушал все наставления техников. Управляться с двумя руками оказалось намного легче. Но и управляться пришлось с немногим: Баки хватило лишь на то, чтобы включить в по-прежнему пустой комнате свет и развалиться на огромной кровати в гордом одиночестве. Он был страшно обижен на Стива. Как ребёнок, к которому не пришли на утренник. Стив объявился на следующий день, ближе к вечеру. Баки не отрывался от книги ни когда щёлкнул и сдавленно пискнула открывающаяся дверь, ни когда Роджерс осторожно заглянул в комнату. В порванной форме, в тёмных пятнах засохшей и ещё свежей крови и с рассеченной скулой. Видно, совсем недавно дрался, раз ранка ещё не успела затянуться. Баки кисло посмотрел на него, внимательно изучил взглядом и отвернулся, выстраивая вокруг себя невидимую стену одним только жестом. — В душ сходи, — и перелистнул страницу с сухим шорохом. Стив ни слова не сказал. Поплёлся с виноватым видом в сторону ванной. Баки со злорадством отметил это как маленькую победу. В этот раз Стив не дождался Барнса в кровати. Было странно не ощущать веса руки Баки поперёк собственной груди. Тот же всю ночь провёл на неудобном диване, думая, что было бы справедливо им поменяться местами. Баки проснулся рано, когда Стив ещё спал без задних ног, обняв подушку. Оно и неудивительно: сам Барнс слонялся по огромному дому, пока все (и даже Т'Чалла) были заняты его рукой, отсыпался и медленно, но верно прощался с прежней жизнью, где он был ухоженным и подтянутым наёмником с потрясающими волосами. Нет, Баки ни на что не жаловался. Спина неприятно ныла после ночи на неудобном и слишком узком для него диване. Впрочем, после горячего душа стало легче, а Стив все ещё спал. Подумав и покусав губы, Баки оставил записку на второй подушке так, чтобы Стив точно заметил её после пробуждения. И Стив заметил. Пришёл в зал для тренировок позже назначенного времени на целых полчаса, чем только больше взбесил все ещё злого Баки. Тот уже ждал его, скрестив на груди руки, хмурил лоб. — Ты опоздал, — Барнс медленно цедит сквозь зубы.

***

Ноги Баки — по обе стороны от ног Стива. И поэтому удобно их развести и ловко вывернуться, придавить своими, надёжно зафиксировать. Но чем дальше, тем больше Стив убеждался в том, что ограничивать свободу движений дальше не нужно: Баки больше не пытался болезненно выкрутить чужую руку или заехать затылком в нос. Спарринг явно пошёл не так, как хотел Баки. Не так, как думал Стив. Впрочем, никто из них не протестует. Стив беззастенчиво шарит раскрытыми ладонями по широкой груди Баки, запускает руки под футболку. И Баки отзывчиво скулит на каждое прикосновение, гнётся, подрагивает даже. Под правой ладонью Стива твердеет член, натягивая тёмную ткань. И сейчас — очень подходящий момент для того, чтобы приспустить мягкие штаны Барнса вместе с бельём, щекотно поцеловать солёный изгиб шеи, чтобы вырвать ещё один короткий вздох. Стив ведёт двумя пальцами по чужим губам, ярким и чуть приоткрытым, оттягивает нижнюю. И Баки сам проявляет инициативу: кусает за подушечку и тянет в рот, где жарко и влажно, и острые зубы снова цепляют чуть ниже сустава. Тогда терпение и заканчивается. Тогда Стив и тащит Баки на себя, свободной рукой порывисто ведёт вниз, оттягивает в сторону бледную ягодицу, оставляя красные следы, и трет скользкими пальцами сжатый вход. Носом утыкается прямо в затылок — туда, где пахнет приятнее всего, а Баки мечется, стонет сквозь выдохи и сводит брови. Слишком узкий, слишком сильно сжимает пальцы Стива, а тот слишком спешит, прокручивая запястье и добавляя уже третий. Спешит, приспуская собственные штаны, вытаскивая пальцы со влажным звуком, помогая Баки приподняться и сразу же насаживая до упора. На языке назойливо вертится "Ты ждал меня?", но Баки, горячий до одури, который дрожит, мелко двигая бёдрами и тихо воет, отвечает на любой вопрос, ещё даже не озвученный. Баки хватается левой рукой за плечо Стива, покачиваясь невыносимо медленно. Поворачивает голову, влажно мажет губами по щеке и стонет, стонет низко и хрипловато: от каждого толчка все тело пробивает дрожь. — Быстрее, — Баки сбивчиво шепчет, все ещё сжимая плечо Стива, а тот не может ослушаться, дёргая Барнса на себя и вбиваясь до шлепка, и снова, и снова. Баки напрягается неожиданно, вытягивается в струну и выгибается в оргазме, закрывая глаза. Стив отпускает его через несколько секунд, снова зарываясь лицом в тёмный затылок. Оба ещё долго валяются на скользких матах, лениво целуются, а самого Баки отпускает глупая обида.