Капкан

Я стояла возле учительской, прижимая реферат Ятена к груди, и тяжело вздыхала. Чёрт бы побрал профессора Мао, который всё никак не мог закончить свой разговор с деканом. А мне всего-то и нужно — сдать работу и отправиться на лекцию, которая должна начаться уже через десять минут. Пару раз я заглядывала за дверь в надежде, что беседа подходит, наконец, к своему логическому завершению, и каждый раз я убеждалась, что эти два человека могли обсуждать самые скучные темы в мире бесконечно долго, находить всё новые подробности, за которые они цеплялись и развозили целое море пространственных рассуждений. — Профессор Мао, мне бы только отдать вам реферат… — не выдержала я, заглядывая в учительскую вновь. — Мисс Айно, будьте добры, закройте дверь. Я закончу разговор, а потом займусь вашим рефератом, — лицо профессора Мао выражало крайнюю степень неудовольствия и раздражения. Его плотно сомкнутые губы вытянулись в одну линию, а глаза метали молнии. — Но лекция скоро начнётся, а мне нужно… — Закройте дверь. Я сказал, позже, — отрезал профессор и вновь повернулся к декану, продолжая беседу. Вот чёрт! Неужели он делает это специально? Мстит за ту мою аферу с фотографиями? Я закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Минуты ползли невыносимо долго. Вздохнув от безысходности и нарастающей сонливости, я подняла руки вверх и сладко потянулась. Верёвка впилась в моё тело сильнее, и я слегка поморщилась от лёгкого натяжения кожи. Утром Ятен сплёл на моём теле нечто по виду напоминающее корсет, который подчёркивал контуры торса и груди. Его кружевная паутина и причудливые узелки смотрелись, словно дорогое белье из французского бутика. Он сказал, что я должна носить его под одеждой до вечера. Верёвки не стесняли движений и не приносили дискомфорта, а лишь слегка сдавливали грудную клетку, вызывая водоворот воспоминаний о вчерашней сессии. Мне никогда не было так хорошо… Руки Ятена сотворили со мной какое-то непонятное колдовство… Казалось, что с этими верёвками я вросла в него сильнее, словно лиана, обвившая дерево. Мне хотелось слушать его, идти за ним, отдать ему всю ответственность за себя… Я стала воспринимать Ятена, как нечто безумно дополняющее меня… тот самый кусочек паззла, который подходил мне идеально точно. Любое его действие — ласка, нежность или фантазия — вызывали трепет и небывалые эмоции. Моё сердце билось в новом ритме. Ритме любовной лихорадки. Когда сегодня утром он сказал, что хочет сплести на моём теле новый узор, который будет со мной продолжительное время, я даже не спросила, зачем это нужно. Просто дёрнула за пояс, и моё яркое шёлковое кимоно упало к ногам с тихим шелестом, оставляя тело полностью обнажённым. Я млела и таяла под его внимательным взглядом, в котором тлели искры восхищения. С величайшей нежностью и осторожностью Ятен соткал прекрасное кружево вокруг моей грудной клетки, и я почувствовала, будто это его руки, а вовсе не верёвка сковали моё тело. Столько интимности и единения было между нами в этот момент. Ощущения за гранью. Каждое моё движение заставляло верёвку натягиваться и вызывать взрыв эмоций. Неужели он имел в виду именно это, когда говорил мне, что я буду получать удовольствие от странных на первый взгляд вещей? Откуда Ятен мог знать, что я отреагирую именно так? Чувствовал меня? Видел? Или это та самая пресловутая сексуальная совместимость, о которой говорила Рей? Телефон подал сигнал, вырывая меня из неги задумчивости. Моё сердце ёкнуло. Я посмотрела на экран и удивилась — звонила Ами. Ох, а я-то уж подумала, что это был Ятен. С чего бы это Ами звонить сейчас? Я же ушла всего полчаса назад… — Да, слушаю, тебя Ами, — ответила я, проводя указательным пальцем по изгибу верёвки, которая здорово ощущалась через тонкую ткань блузки. — Мина! — послышался вопль Ами в трубку, от которого у меня всё внутри похолодело. — Быстрее возвращайся к лекционному залу! — кричала она в панике. — Что случилось?! — С Ятеном беда! — послышалось в трубке. Сердце пропустило удар, в глазах потемнело. Я нажала отбой и со всех ног помчалась на третий этаж, а в мозгу калённым железом жгла лишь одна мысль: "С Ятеном беда". Я пробежала по узкому коридору и попала в просторный холл, в котором толпилось необыкновенно много народу. Шум от голосов стоял невообразимый, похожий на жужжание пчёл из потревоженного улья. Толпа стояла полукругом и все, как один, студенты таращились в одну точку — куда-то в центр. Моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия, и я тут же начала протискиваться сквозь плотное кольцо тел. Ятен был там. Он сидел на корточках, плотно обхватив голову руками, раскачиваясь взад и вперёд. Рядом с ним на коленях сидела Ами и что-то говорила, ласково поглаживая его по спине, как маленького ребёнка. Я буквально рухнула рядом с ними, потрясённо разглядывая его хрупкую фигуру, которая, как никогда, была похожа на детскую. Он дрожал всем телом и шептал безжизненным голосом: — Руки… руки… у неё руки… тянутся руки… — Ятен! — позвала я. Ноль реакции. Он продолжал раскачиваться и бредить. — Руки… руки… тянутся… пахнут ржавчиной… — Ятен! — Я схватила его за плечи и легонько потрясла, пытаясь привести в чувство, но он продолжал раскачиваться и шептать снова и снова про руки. — Что произошло? — спросила я Ами, которая была испугана не меньше моего. — Я не знаю… Мы стояли у лекционного зала и ждали, пока закончится семинар. Ятен по обыкновению был несколько на отшибе… И тут, откуда не возьмись, появилась толпа девчонок с какими-то конвертами в руках. Они окружили его плотным кольцом, стали что-то восклицать и протягивать ему эти конверты. Он очень сильно побледнел, закричал и повалился на пол, закрывая голову руками. Девушки пытались ему помочь, но он не реагировал… Потом они ринулись врассыпную… Я позвонила тебе… Моё сердце сжалось. Девушки с конвертами? Это были фанатки с письмами, на которые ответила я? — Ятен, посмотри на меня! — крикнула я, беря в ладони его лицо. И тут я по-настоящему испугалась: его зелёные глаза были абсолютно безжизненными и пустыми. Ятен смотрел на меня, как будто сквозь, стуча зубами и шепча про руки и ржавчину. Молодой человек не узнавал меня. Более того, он меня не видел. Да что же это?! Я вытащила мобильный телефон и набрала водителя. — Рин, это Минако. Подгони машину как можно ближе к входу! Господину Коу стало плохо… Я кинула телефон назад в сумочку, встала и попыталась поднять Ятена, который продолжал раскачиваться, глядя в пустоту. — Ами, помоги мне! Вдвоём нам удалось поднять его на ноги, подхватив за обе руки. Ятен вовсе не сопротивлялся и вёл себя, словно кукла, продолжая сбивчиво шептать про руки. Толпа потрясённо расступилась перед нами, и так — медленными шажками мы спустились на первый этаж и добрались до выхода, где уже стояла машина. Рин помог усадить Ятена на заднее сидение авто и с испугом посмотрел на меня. — Что случилось, госпожа Айно? — спросил он, и его губы начали дрожать. — Я… я не знаю… Меня не было рядом… Ему нужно в больницу, Рин, — ответила я, разглядывая Ятена, который продолжал раскачиваться и смотреть в пустоту ничего не выражающим взглядом, словно сломанная игрушка, у которой садилась батарейка. — Ни в коем случае! Нужно позвонить госпоже Сакуре. — Что?! А ей-то зачем?! Упоминание её имени резануло мои и до того расшатанные нервы, как бритва. Он что, шутит? Причём здесь вообще она? — Это указания самого господина Ятена. На случай если что-нибудь случится, нужно обязательно позвонить госпоже Сакуре. Рин смотрел на меня решительно и категорично. По ходу не шутит… — Так может лучше позвонить его родственникам? У него есть дед, дядя и два брата… — хваталась я словно за соломинку. Иметь дело с Сакурой, особенно сейчас, мне вовсе не хотелось. — Нельзя. Господин Ятен дал чёткие указания на этот счёт: не сообщать семье, только госпоже Сакуре. Что за бред? Не сообщать родственникам, если что-нибудь случится? Она что, настолько важна ему? — И как мы её найдём? Она не ходит в университет. — У меня есть её номер, — отозвался Рин. Он набрал телефон и что-то быстро сказал в трубку, эмоционально жестикулируя руками. Я села на заднее сидение автомобиля и обняла Ятена. Его пальцы были холоднее льда. Он продолжал дрожать и шептать, абсолютно не реагируя на моё присутствие и объятия. Да что же это такое? Слёзы полились из глаз, я пыталась его звать, но всё без толку. Молодой человек был где-то далеко. Человек, сидящий рядом, больше не являлся Ятеном Коу. Сакура подъехала на такси через двадцать минут. Лицо её было бледным, а глаза светились, словно у фурии. Одета она была как обычно в джины, кеды и футболку, а её новая стрижка делала её похожей на мальчика. Новый цвет волос в целом освежал её образ и выгодно оттенял мутноватую синь глаз. — Что случилось?! — заорала она, усаживаясь на заднее сидение машины и оттаскивая Ятена из моих рук. Я позволила ей это сделать, потому что была в панике, а её бушующая ярость, как ни странно, действовала успокаивающе. — Я не знаю… Он просто впал в такое состояние, когда его окружила толпа фанаток, — пропищала я. Под её тяжёлым взглядом мне хотелось сжаться в комочек и откатиться куда подальше. — Ты оставила его ОДНОГО?! — заверещала Сакура, и её бледное лицо перекосилось от злобы. — Да в чём дело?! — Знала, что от тебя будут одни неприятности! Я говорила ему, а он не хотел слушать… и вот чем всё закончилось! Из-за одной тупой суки! — прошипела она сквозь зубы, буравя меня своими мутными глазами, в которых сверкали молнии праведного гнева. — Эй, выбирай-ка выражения! — одёрнула я её. Вот теперь я уже сама начинала злиться. Оскорбления Сакуры подействовали на меня, словно отрезвляющая пощёчина. — Да пошла ты! Сначала меня отравила, теперь Ятен пострадал! — Ему нужно в больницу, — сказала я решительно, косясь на Ятена, который никак не реагировал на нашу перепалку и, казалось, даже не замечал, что рядом с ним сидела Сакура. — Если он туда попадёт, то больше не выйдет. Нужно отвезти его ко мне домой. Если его увидят в таком состоянии, то доложат деду или дяде. — Но они же его родственники… И он явно сейчас не дееспособен… — Это не твоё дело! Выметайся из машины! Ты уже и так наделала много всего! — зашипела она, пытаясь вытолкнуть меня из салона. — Чёрта с два я оставлю Ятена! Если хочешь отвезти его к себе домой, то я поеду с тобой! Я его не брошу! — закричала я, прижимаясь к его телу, отбиваясь от её рук. Сакура впилась в меня презрительным взглядом и пожала плечами. — Как хочешь. Дело твоё. Но ты здесь больше ничем не поможешь. Её голос стал непривычно тихим, спокойным и слегка грустным. Она устало откинулась на заднее сидение, давая указания водителю. Рин отвёз нас в спальный район города, наполненный тихими улочками и редкими прохожими. Здесь была мало развита инфраструктура города — одни безликие и однотипные высотки, в которых проживали такие же безликие и однотипные жильцы. Квартира Сакуры находилась в стареньком многоквартирном доме и имела всего две комнаты — небольшую гостиную и спальню, всё пространство которой занимала огромная кровать. Тут так же имелась крошечная кухонька, совмещённая с гостиной. Квартира была обставлена в восточном стиле, а в углу я даже заметила что-то вроде импровизированного алтаря с фигурками божеств, цветами и ароматическими палочками на комоде. Странное место для жилья у мафиозной принцессы… Рин помог мне усадить Ятена на кровать в спальне и сказал, что будет на связи, если нам потребуется машина. Оказавшись в квартире, Сакура почти бегом пересекла гостиную, открыла старенький потёртый комод, на котором стояло несколько статуэток божков, и достала небольшой чёрный сундук — точную копию того, что я видела у Ятена. Она долго в нём рылась, пока не нашла стеклянную бутылочку с жидкостью тёмного цвета. — Раз уж ты здесь, помоги мне напоить его, — сказала она, усаживаясь рядом с ним на колени. Я наклонила его голову, а Сакура влила тёмную жидкость ему в рот, которую Ятен тут же проглотил. Через пару минут он закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Сакура оттащила его на середину кровати и накрыла пледом. — Объясни мне, что происходит? — спросила я, когда мы вернулись в гостиную. — А надо? — голос Сакуры звучал уничижительно и насмешливо. — Ещё как! Я не уйду отсюда, пока ты мне всё не расскажешь. Она глубоко вздохнула, провела ладонью по своему лицу и посмотрела куда-то в пустоту. Сакура вышла из оцепенения через минуту и села на диван напротив меня. Принимая это за сигнал к началу длинного разговора, я тоже присела рядом, глядя на неё с нетерпеливым ожиданием. Казалось, она нервничала, поскольку кусала нижнюю губу и старалась не смотреть мне в глаза. Поразительная смена настроения! То она готова меня разорвать, то чего-то вдруг стала бояться! — Моё настоящее имя Харука Тэно, а не Сакура Фукуда, — сказала она, наконец, тихим голосом. — Харука Тэно? Тэно? Ты?.. — Да, я внучка Микихоями Тэно, учителя Ятена, — ответила она поспешно. — Что?! А причём здесь Сакура Фукуда? — я смотрела на неё во все глаза. — Это имя выбрал Ятен, чтобы окружающие боялись меня. Настоящая Сакура Фукуда находится сейчас заграницей. — Но зачем это тебе, чтобы окружающие боялись тебя? — Это нужно не мне, а Ятену. Я его щит… И слежу за тем, чтобы у него не произошло рецидива… Видишь ли, у него есть очень сильная специфическая фобия, которая потенциально может вылиться в настоящий психоз. — Что такое специфическая фобия? — Это особый вид фобии, ограниченной определёнными объектами или ситуациями. Попадание в такую ситуацию вызывает патологическую тревогу, и может вызвать и приступ. — И что же это за ситуация такая? — удивилась я. — Ятен боится брать что-нибудь из рук незнакомых людей, особенно женщин… Когда ему что-то протягивают или пытаются дать в руки, это вызывает у него приступ неконтролируемого страха. — Чушь полнейшая! — фыркнула я. — Никогда не замечала ничего такого! Он спокойно брал много чего из МОИХ рук. — Его фобия проявляется только на незнакомых людях… На тех в кого он эмоционально не включён… Ко мне он привыкал где-то месяц… Не знаю, почему он так быстро доверился ТЕБЕ… Ты, наверное, заметила, когда находилась рядом с ним, что он никогда не берёт у преподавателей свои работы, никогда их не сдаёт, не берёт книг в библиотеке, не покупает ничего сам? — Он купил мне одежду. — Эту одежду купил Рин. Ятен таскает его иногда по магазинам, чтобы тот расплачивался за него и брал пакеты. — Но Ятен же находится в обществе. Я никогда не видела, чтобы ему было плохо или он поддавался паническим атакам. Харука вздохнула. — Это всё, потому что у него превосходная выдержка и железная воля. Ты даже не представляешь, сколько усилий он прилагает, чтобы эта фобия не взяла над ним верх. С виду может показаться, что он сноб или социопат, но это далеко не так. Он избегает контактов, только чтобы не дать своему страху воли. До своего совершеннолетия Ятен находился на домашнем обучении под неусыпным контролем врачей. Потом ему стало хуже, и когда Ятену исполнилось восемнадцать, его отправили в клинику в Таиланд, с глаз долой, поскольку поползли слухи о том, что в семье Коу есть ненормальный отпрыск. Он сбежал оттуда и заблудился в лесу, где его случайно отыскал мой дедушка. Через месяц к нам пожаловала его семья. Однако, увидев, что ему стало лучше от лечения моего деда, его решили оставить у него на год. Мы с Ятеном очень сильно сдружились за это время, а когда умер мой дедушка, он забрал меня с собой. Я стала чем-то вроде сиделки-телохранителя, которая помогает ему налаживать контакт с окружающим миром. Заметив явные улучшения в его психическом состоянии, господин Коу, его дед, настоял на том, чтобы он окончил университет, а я помогала ему в этом. Однако Ятен увлёкся музыкой, и фанатки стали настоящей проблемой, поэтому решено было сменить мне имя. А чтобы моё пребывание рядом с ним не выглядело странно, я стала его девушкой для окружающих. Я потрясённо уставилась на Харуку. — Так вы не пара? И никогда не?.. — Нет. Ятен мне, как младший брат. — Но если он не переносит, как ты говоришь, когда женщины что-то хотят дать ему в руки, как же он тогда ходил на свидания… Ну и прочее? — Все девушки, с которыми он заводил отношения были изначально предупреждены о его проблеме, но они не выдерживали с ним долго… Даже за деньги… Некоторых он пугал своими замашками, другие пытались управлять им, чего Ятен терпеть не может, иные влюблялись в него, и ему приходилось избавляться от них… Ятен очень жёстко контролирует своё поведение, чтобы не отличаться от обычных людей и ничем не выдать своё отклонение. Вся его жизнь — это неусыпный контроль… Он боится сорваться… позволить страху заполнить его… А женщины нужны были ему только для удовлетворения сексуальных инстинктов. — Но если у него было столько женщин и все были в курсе его фобии, почему тогда не поползли слухи? — Ты думаешь, кто-то осмелится распускать сплетни о наследнике огромной корпорации? Всем девушкам ясно давали понять, что с ними будет, если кто-нибудь из них откроет рот. Тем более каждая из них получала щедрые отступные. — Почему он стал таким? — Всё дело в смерти его родителей… Их убили на его глазах, когда ему было четыре года… Это сделала бывшая любовница его отца, которая сошла с ума, когда он её бросил. Она прокралась в их дом, учинила кровавую расправу и отдала маленькому Ятену в руки нож, когда уходила из их дома. Это было чудо, что она не тронула ребёнка… Сама же она вскоре покончила с собой. — Какой ужас! — воскликнула я, закрывая рот ладонью. Тошнота подкатила к горлу при мысли о том, что мог пережить маленький мальчик. — С тех пор окровавленные руки, протягивающие ему нож, пахнущие кровью преследуют его всю жизнь. Мой дедушка научил его, как при помощи воли можно взять контроль над собой, справляться с накатывающими волнами панических атак и продолжать жить. — Я… Я никогда бы не подумала, что всё так плохо… — На самом деле, не всё так печально, как ты думаешь. Ятен справляется со всеми своими недугами и у него это здорово выходит. Ему удаётся вести полноценную социальную жизнь. Ты и сама ни о чём не догадывалась, хотя жила рядом с ним. Он очень осторожен. Приступы такой силы, как сегодня, не повторялись ни разу после его возвращения из Таиланда. Я даже подумала, что со временем Ятен полностью избавится от своей фобии. Я видела явные признаки улучшения, особенно после того, как он увлёкся музыкой… Сцена — это единственное место, где Ятен может отпустить себя, дать волю своим чувствам. Музыка необходима ему, как воздух, хотя его дед этого не понимает. — Почему же он мне ничего не рассказал о своей фобии? Харука устало вздохнула и провела пальцами по своим светлым волосам. — Я не знаю. Всё что касается тебя, для меня вообще большая загадка. Но одно я знаю точно: ты должна помочь мне свалить Сина Коу, иначе Ятену грозит серьёзная опасность.