Брошенные на острове

Monday, 09:57 am

Джису брезгливо осматривает явно пережаренную рыбу и тянется за жёлтым фруктом, название которого не припоминает. Сегодня погода мрачнее, чем вчера, поэтому ночью и под утро стало прохладно. Потрёпанный после крушения плед не спасал, и приходилось всё время жаться к скрутившейся в калачик Чеён. Такими темпами заболеть недалеко. А спасать их, видимо, никто не спешил. Самое ужасное, что этот остров совсем одинок. Да здесь даже животины никакой нет – сплошные насекомые. Повернувшись и случайно столкнувшись взглядом с внимательным Тэхёном, Чикорита давится едой и отворачивается, почувствовав жгучий щёки и грудь стыд. Розэ, быстро спохватившись, подаёт лучшей подруге стакан воды. Но после первого же глотка, Ким всё выплёвывает на песок, содрогаясь из-за соли. - Морская вода, серьёзно? – раздражённо выкрикивает Джису, отхаркиваясь от противного привкуса. - Альтернативы нет, Чу, - с сожалением оповещает подругу Чжунэ, встаёт и забирает из рук девушки треснувший стакан. Вот, действительно, такими темпами они тут просто коньки отбросят. И никто не узнает о кучке подростков с желчью в венах вместо крови. Обреченно потрепав сбившиеся длинные волосы, Джису успокаивается и молчаливо продолжает есть фрукты. Только в этот раз пережёвывает всё аккуратнее, никуда не спеша. Запивать этой гадостью совсем не хочется. Дальнейший завтрак проходит в тягучем и напряжённом молчание. У Ким в какую-то секунду даже аппетит пропадает. Она вжимается задницей в песок и удручённо рассматривает подростков, попавших вместе с ней в плен на этот остров. У Дженни на лице отражается вселенская тоска, и девушка на удивление слишком тихо и послушно себя ведёт. Правда, пытается невзначай подсмотреть за лебезящим перед обидевшейся Хаи Ханбином. Всем плевать на эту плохо замаскированную сцену молчаливой ревности, а вот Джису на удивление самой себе сочувствует вчерашнему недругу. Может, она ломается под слепящим и не щадящим её кожу солнцем, но Чу реально хочет растормошить Джен и убедить, что на носатом Ким Ханбине мир не кончается. Но есть ещё сбитая с толку Чеён, которая шарахается от каждого взгляда подруги Манобан. Пак до чёртиков боится разоблачения. И это слишком весомая причина, чтобы Джису зарывала глубоко в себе эти чувства к Дженни. - Мы точно все здесь сдохнем, - обречённо выдыхает Чикорита и падает на спину, не заботясь о волосах, которые сто пудово будут все в песке. - Мы как Одиссей из поэмы Гомера, - хмыкает Мино, устало и отчасти обречённо потирая пальцами глаза. Остальные лишь мысленно соглашаются. Их пребывание на непригодном для жизни подростков острове становится всё абсурднее. И почему родители до сих пор не нашли их? Сколько прошло уже времени? День? Два? Три? Неужели, они попали в Бермудский треугольник и сгинули с лица земли? А если нет, то почему их, блять, до сих пор не вытащили из этой жопы? - Так, не унываем ребята! – хлопает в ладоши Лиса, широко улыбаясь. Не в её характере грустить, и раз в ней такой мешок позитива, то она всенепременно поделится им с друзьями. - Тогда, нам нужно попытаться сделать большой факел, как в фильмах, чтобы зажечь его для мимо проплывающих суден, - оживляется Хаи и подпрыгивает на ноги, шустро засуетившись. Энтузиазма хоть отбавляй. Девушка с искрящимся от надежды взглядом резво бегает по пляжу, хватая мелкие прутья и узкие палки, и собирает их в одну кучу. - Она так месяц будет факел сооружать, - хмыкает Бобби, вставая. – Помогу, что ли. Юноша оттряхивает от песка испорченные вконец джинсы и двигается в сторону леса, чтобы отыскать там нормальные ветки и палки. Воодушевившись этой идеей, остальные бросают скверные на вкус морепродукты и следуют за Чживоном.

12:18 pm

У Дженни совсем нет настроения. Сперва известие, что вода, чудом сохранившаяся в бутылках на яхте, закончилась и теперь единственное питьё – это море, после – телячьи нежности Хаи и БиАя. Короче, Ким готова рвать и метать. Ещё и ночка была холодной, и спалось плохо. Дженни реагировала на каждый шорох и всё время оглядывалась, боясь, что из леса выбежит какой-нибудь дикий зверёк с бешенством и покусает их всех. В общем, у Ким стремительно развивалась паранойя. И как взять себя в руки – ей неизвестно, но девушка изо всех сил старается хотя бы скрывать эти эмоции. Когда все расходятся по острову в поисках материала для костра, Джен со скучающим видом направляется в противоположную от всех сторону, чтобы заодно побыть наедине с собой. Что-то её уже начинает тошнить от общества. Особенно, если учесть, кто именно является этим обществом. Сначала её жутко выводила из себя Джису, истощающая массы истерики, потом Чживон с Чеён прокололись, отчего их вообще хотелось закопать живьём в той самой яме, а теперь Хаи. Последняя по особенному бесит. Девушка вздрагивает и роняет три ветки, которые успела по пути поднять, услышав подозрительный шорох за спиной. Напрягшись и надеясь, что это не какая-нибудь безумная белка, Дженни медленно оборачивается и с облегчением выдыхает. Это всего лишь Ханбин. - Мы можем поговорить? – спрашивает юноша, вероятно, даже не заметив сменившиеся эмоции на лице Ким. Вспомнив о вчерашней пощечине и утреннем представление, Джен гордо выпрямляется, таким образом, показывая, что не нуждается в беседах с ним. В её шоколадных глазах всё ещё плескается обида на БиАя, что не ускользает от взгляда парня. - Нет. Хаи, вероятнее всего, до хрена против нашего общения, так будь пуськой, слушайся свою принцессу, - мигом щетинится Ким, прибавляя шаг и бросив несчастные палки позади себя, лишь бы избавиться от общества Ханбина. Сейчас ей меньше всего хочется контактировать именно с ним. Во-первых, она морально истощена и второй раз цапаться с Хаи нет никакого желания. Во-вторых, Бин нарушал какой уже раз за эти несколько дней её душевное равновесие. Пусть едва ощутимо, но он его пошатывал. - Ты злишься? – с сожалением смотрит в спину девушке парень, семеня за ней. - Отсутствуют на то причины, - чётко и без запинки. - Лжешь. Дженни резко останавливается и оборачивается, прищурившись. Лжет? Откуда ему вообще это знать? Эмоции Ким настолько нечитаемые, настолько контролируемые, что робот бы цыкнул от негодования и зависти. Никто из присутствующих и на секунду не сможет точно определить, что чувствует и о чём думает Дженни, так к чему весь этот пафос? - Слишком очевиден твой гнев, Джен, - говорит Ханбин, игнорируя скребущееся чувство досады в районе груди. Почему всё так сложно? Нельзя в треклятых чувствах немножко упростить систему взаимоотношений? Каждый раз, когда БиАй погружается глубоко в свои мысли, словно он подводная лодка, стремящаяся к недрам океана, то он упирается в неоспоримое дно. Симпатия есть, но она явно лишняя. Как доказать себе и девушке напротив ненадобность того, к чему они, перескакивая ступени, так быстро бежали? А если прибавить ко всему прочему бунтующий мышечный орган, каждый раз сжимающийся при виде Дженни, так голова вообще идёт кругом. Хочется сбежать. Но Ким ведь ответственный парень, он всё разрулит. Ради Хаи. - К чёрту, Ханбин! – всплескивает руками девушка, не на шутку выйдя из себя. Её раздражали попытки БиАя обвинить её в происходящем. Даже если сам Ким не считает Джен виноватой в зарождающихся чувствах, - она всё равно бесится. Теперь ей просто необходимо доходчиво объяснить Бину о том, как он заблуждается. - Почему ты говоришь так, словно это я инициатор этих странных недомолвок между нами? Изначально именно ты подглядывал за мной, когда я голая плескалась в озере! И это ты нёс какую-то ахинею, когда мы Лису и Мино искали! Что ты там во мне разглядел? Зачем ты вообще ко мне приглядывался? Если ты пытаешься сказать, что я веду себя провокационно относительно твоих отношения с Хаи, то присмотрись к себе! – она выплёвывает кучу претензий в лицо Ханбину, забывая между словами сделать вдох, отчего под конец речи сдувается, как бракованный шарик и издаёт невнятный писк. В глазах звёздочки на несколько мгновений пляшут, а грудная клетка больно сжимается из-за отсутствия живительного кислорода. На щеках яркими пунцовыми пятнами образуется румянец, придавая загорелой коже Дженни невинный и очаровательный вид. И если бы не её обвинительная тирада, то Ханбин, наверняка бы, запечатлел эту картину в своей памяти, чтобы закрывать глаза перед сном и прокручивать её, как плёнку снова и снова. - Ты права, - хрипит юноша, но осекается, не узнав собственный голос. Прочистив горло, он продолжает: - То, что моя девушка вчера сорвалась на тебе – виноват я. От фразы "моя девушка" передёргивает. Почему-то признание и внешнее сокрушение БиАя пуще прежнего злят Дженни, не давая ей здраво мыслить. Лучше бы он стал спорить с ней. - Просто прекрасно. Я счастлива, что ты это осознаёшь. Хочешь извиниться? – не унимается Ким, почему-то боясь, что этот разговор будет окончен. Ведь отчего-то кажется, что точка встанет не только в конце беседы. - Почему ты такая вредная? Тебе фору в красноречие разве что Джису может составить, - кончается терпение у Ханбина. В их компании после Мино именно его все считают спокойным и рассудительным человеком, но бесконечно же он не может оставаться хладнокровным. К тому же у Дженни так профессионально получается перебирать своими худенькими наманикюренными пальцами струны его самообладания, что по спине бежит холодок. - Хватит меня с ней сравнивать. Я не избалованная стерва с манией величия, - фыркает Ким. Сколько можно? Почему её все, находящиеся на этом острове так или иначе сравнивают именно с Ким Джису? Они ни хрена не похожи! - Но желчи в тебе хоть отбавляй. БиАй и Дженни смотрят в глаза друг друга с непоколебимой уверенностью, кто кого обыграет. На дне чёрных юношеских зрачков сталь, но девушка отчётливо видит своё отражение, ощущая волнительное покалывание в кончиках пальцев. Она не совсем понимает свой порыв, - то ли до головокружения хочется дотронуться до пухлых губ, то ли просто бушует желание влепить ему смачную пощечину. Наподобие той, что вчера наградила его ненаглядная Хаи. Шумно выдохнув, Дженни берёт себя в руки. М-да уж, её нервы и впрямь становятся шаткими. Эта ссора ни к чему хорошему не приведёт. Либо разрушит хорошо возведённую стену, либо просто проведёт уродливую царапину по ней. Оба варианта так себе. - Разговор заходит в тупик, Ханбин, - вздыхает девушка, опустив голову. - Поэтому я должен кое-что сказать, пока мы всё не усугубим, - делает стремительный и волнительный шаг вперед, навстречу к Дженни, а она ровно такой же назад, боясь его приближения. Юноша это замечает и послушно замирает. - Ты, кажется, мне понравилась, но сейчас это похоже больше на какой-то краткосрочный порыв. Притягательный, сладкий и искрящийся порыв, но огонь рано или поздно догорает, а угли остаются. Я не хочу разрушить крепкие узы с Хаи ради мимолётной интрижки, понимаешь? Самое обидное во всём этом, что Дженни и впрямь понимает. Её саму коробят их переглядки, но почему-то идти против «шерсти», против своей тяги к нему практически невозможно. Будет слишком банально, если Ким скажет, что с ней такое впервые? Сначала, когда юноша подглядывал за ней на озере, ей просто хотелось подшутить над ним, подтрунить, но в какой-то момент, Дженни упустила в какой именно, её отношение к нему удивительным образом изменилось. И то, что происходит сейчас слишком давит на Ким. - Оставь меня в покое, Ким Ханбин, - устало говорит девушка и, не смотря на БиАя, разворачивается, чтобы уйти. Она прекрасно услышала, чего он желает, более доходчивого ответа не требуется. Ей необходимо теперь побыть наедине со своими разбитыми невысказанными надеждами. - Дженни! – пытается остановить Ким юноша, схватив её чуть выше локтя. Ханбин и сам не понимает, почему внутри всё обрывается, когда Дженни собирается уйти. Всегда проще уходить самому, чем смотреть кому-то вслед, поэтому БиАй чувствует, как задыхается. Но ведь он сам прогнал её, так в чём же сейчас смысл? Сам попросил отвернуться от него, и сам теперь не отпускает. Эгоист. Несмотря на то, что в животе запорхали надоедливые и тошнотворные бабочки, Дженни, игнорируя тепло в груди, злостно зыркает на Кима и выдирает свою руку из хватки. - Вот видишь. Проблема не во мне! Ты сам хочешь идти за мной! – выплёвывает ему в лицо, вводя Ханбина в оцепенение, и наконец, уходит прочь. Чем дальше от него – тем лучше, потому что дышать с каждой секундой становится всё труднее.

15:42

Сколько Лиса себя помнит, она всегда была тянущимся лучиком солнца к другим. Ей хотелось обогреть своим теплом как можно больше людей. Подарить друзьям счастье, улыбки, а любимому весь мир. Хотя они никогда и не понимала, что значит, подарить кому-то определённому вселенную – Манобан всё же желала этого. Сердце в грудной клетке постоянно горит в предвкушение сделать приятное близким, запечатлев на форменных девичьих губах безудержную улыбку. Лиса полна очарования и несдержанной любви к окружающему миру. Иногда Чживон искренне изумлялся её немочи сдержать этот порыв к другим. Все всегда получают от неё добро. И Бобби порой злился, потому что они становились все более и более требовательными потребителями чужой энергии. Ему становилось её мало, зато у других её было с лихвой. Наверное, поэтому Ким потерял бдительность и «уронил» те трепетные чувства, которые принадлежали Лисе, а любопытная Чеён их подобрала, чтобы разглядеть поближе и утонула. Но если напрячь память и вспомнить всё, что между Чживоном и Манобан было – он с гордостью на душе заявит, - это лучшие отношения в его жизни. Лалиса идеальная девушка, с какой стороны ни глянь. Прекрасная внешность, отзывчивый и чуткий характер, хрупкая и сладкая любовь. Бобби всегда был полон, когда находился рядом с ней, но можно ли сейчас сказать то же самое? Неужели, чувства так скоротечны? Они сравнимы с загоревшейся спичкой. Горят, завораживая взгляд и обдавая своим теплом рядом стоящих, а потом дотлевают, обжигая пальцы или оставляя чёрное, как зыбучая дыра, пятно. Сейчас Бобби чувствует, как прям посреди солнечного сплетения его что-то пожирает. Что-то, что когда-то его ласкало и грело. - Самое главное – это поддержка, - слух Бобби цепляется за звонкий, как колокольчики, голосок Лисы. Она не скрывает улыбки и скрупулёзно поласкает в морской воде импровизированную обеденную скатерть, которую во время завтрака ребята умудрились заляпать. - Я знаю, что большинство из нас на дух друг друга не переносят, но разве для достижения цели не нужно даже врагам объединиться? Дженни и Джису, кажется, устраивают показуху, им пора уже смириться. Хоть Джен и моя подруга, но иногда она бывает невыносимой. Вы слушаете меня? – тараторит блондинка, рассуждая вслух. Она бросает короткий взгляд через плечо, чтобы убедиться во внимательности к её речам слушателей. - Да, солнышко. За потоком твоих речей не угонишься, - тепло улыбается Чживон, стоя чуть дальше двух девушек, занимающихся стиркой. Сам же парень, закатав порядком потрёпанные джинсы до колен, пытается словить хоть одну-две рыбёшки. Они стоят здесь уже почти час, но пока всё тщетно. - Я слишком болтлива, снова? – беззлобно хихикает Лиса и поворачивается к притихшей Розэ. - Прости, надеюсь, Чеён, я тебе не сильно докучаю, - говорит Манобан и снова растягивает губы в привлекательной улыбке. Почему-то Пак становится очень неприятно. Противно от самой себя за то, что она омерзительно поступает по отношению к этой светлой девочке. Но одних сожалений мало, ведь Чеён не хочет переставать быть рядом с Чживоном. Поэтому всунув свою тоску и виноватость поглубже внутрь, Розэ нежно растягивает губы в ответ, стараясь не выглядеть фальшиво, и певучим голосочком отвечает: - Если честно, то мне не привыкать. Чу тоже любитель потрещать. - О чём вы обычно разговариваете? – любопытствует Лиса, чувствуя приятное воодушевление. Они с Чеён, на самом деле, не так уж и близки, - им редко удаётся поболтать по душам. - О том, что отношения с Тэхёном тлен и мир полное говно, - по актерски закатывает глаза девушка и тут же хихикает, превращая свою реплику в шутку. Блондинка заливисто смеётся, поддерживая Пак. - Да, это в стиле Джису, - с бурчанием соглашается Чживон, почему-то подумав о Дженни. Наверное, ему до сих пор приходится всё время быть на фоксе, ведь подруга Лисы так и не сделала никакого шага к озвучиванию правды. - А мы с Дженни говорим о всяком. О путешествиях, кинозвёздах и многом, в общем. Я бы очень хотела, чтобы ты смогла с ней так же подружиться, как и я, но Джен сложный человек. Со всякими там заморочками, но она хорошая, - хвастается подругой Лалиса, выглядя при этом очень счастливой. Видимо, Манобан и впрямь дорожит ею. Интересно, что может быть общего между такими девушками? – думает Чеён, но принимает благоразумное решение умолчать этот вопрос. - А ты, Бобби, как давно дружишь с Ханбином? – обращается к их с Лисой общему возлюбленному Роза. Про себя горько усмехнувшись, Пак размышляет насколько низко пала, раз так спокойно реагирует на то, что ей приходится делить любимого с другой. Главное, чтобы он не исчез. Не утёк сквозь пальцы, как прозрачная вода. Ведь с такой прекрасной девушкой, как Лалиса практически нереально соперничать. До последней секунды Чеён думает, что Бобби выберет не её. - Мы познакомились с ним в средней школе и приударили за одной и той же девчонкой, но в итоге она начала встречаться с местным принцем Юнхёном. И мы заобщались, как два брошенных брата одной бабой. - Расскажи о той девочке, - оживляется Лиса. Ей искренне интересно, какая же девочка ему нравилась в то время. Удивительно, что Кимы запали на одну и ту же, ведь вкусы у них слишком разные. Это можно понять по тому, что Чживон встречается с Манобан, а Ханбин с Хаи. - Ну, она была жутко миленькая. И любила брелоки с покемонами. Кажется, это всё, что я о ней помню, - спокойно пожимает плечами Бобби, плюнув на рыбалку. Спина уже затекает, а ловля не удается. Может, рыбу спугивает болтливая блондинка, заливающая остров своим непринуждённым звонким смехом, кто его знает. - Я слышала, что тебе нравился Мино… - интересуется Розэ у Лалисы, но запинается, оступившись. Громко вскрикнув, Чеён с плеском падает в море, чувствуя болезненную пульсацию в лодыжке. Её нога всё ещё саднит, поэтому Пак почти плачет, неровно ступив на поверхности под водой. - Осторожно! – напугано восклицает Чживон, в мгновение ока подпрыгивая к девушке. Лиса даже не успевает ничего сообразить, как её парень падает на колени подле Розэ, совершенно не волнуясь о том, что ему придётся весь день ходить в сырой и неудобной одежде. Непроизвольно замерев, Манобан смотрит, как её парень заботливо убирает мокрые прилипшие выцветшие под солнцем вишневые пряди длинных волос с щек и плеч Чеён. Девушка смотрит на Бобби в ответ преданным взглядом и виновато улыбается, будто она сожалеет, что докучает своей травмой парню. А у Лисы, кажется, в лёгкие воздух не поступает, и сердце как-то дискомфортно трепыхается, а ещё в животе противно тянет, словно её скоро стошнит. Наверное, на солнце перегрелась. Мысленно отчитав себя за растерянность, Манобан хочет подойти и помочь, но снова останавливается, ощущая давящую на виски ревность. Ведь Ким позволяет себе лишнего, когда по свойски поправляет на плече Розэ сползший рукав. - Чживон, может, отведёшь её к берегу? Нога у Чеён, наверняка, до сих пор болит, – не узнает собственный скрипящий голос Лиса, смотря на них взволновано, но в то же время опечалено. Она сама не понимает, с чего вдруг такие дурацкие мысли в голове. Может, из-за нескончаемых упрёков Дженни в сторону Чживона? Или может, из-за недавних намёков Мино? Лучше отпустить эти неприятные мысли. Не споря с девушкой, Бобби кивает и поднимает Пак на руки, унося её подальше от Лисы и океана. А Манобан смотрит им вслед и ощущает, как вместе с сердцем опускаются и плечи.

16:02

Иногда Джису необходим покой. Немного свободного времени, чтобы пропустить через всё своё тело умиротворение и спокойствие. Ей так редко удаётся уличить тихие минуты, в которых мысли в голове расставляются по полочкам. В такие моменты девушка старается ни о чём не думать, а просто наслаждаться молчанием. Но сейчас такую процедуру проводить слегка затруднительно. На пляже очень шумно, - ребята во всю болтают о всяком, - а уходить вглубь страшновато. Джису могла бы пойти к озеру, но отчего-то ей кажется, будто там она будет чувствовать себя ещё хуже. Поэтому девушка молчаливо сидит на песке в тенечке, на излюбленном месте Чжунэ. Оно ему очень полюбилось за то короткое время, что подростки находились на острове. Широко зевнув до тянущей боли в скулах, Ким лениво окидывает местность скучающим взглядом. Кажется, ребята начинают привыкать к острову. Уж правда, человек может адаптироваться к любым условиям. Джису зарывается руками в песок, невзначай разглядывая названного жениха. Как всегда поодаль от всех в гордом одиночестве обитает Нам Тэхён, с удручающим выражением лица. Наверное, ему живётся очень тяжело, раз на его физиономии всё время отражена вселенская боль и печаль. Если напрячься и вспомнить всё, что между ним и Джису было, то, наверное, она не сможет сказать какая у него улыбка. Может, если бы он уделял девушке чуть больше своего внимания, стараясь не быть таким холодным, то существует вероятность, что Ким смогла бы сохранить ту симпатию, которая вспыхнула у неё к нему два года назад. Почему она вдруг на него запала – Джи уже и не вспомнит. - Лови, - раздаётся мужской голос и перед лицом пролетает какой-то массивный фрукт, приземляясь на колени. Девушка заметно дёргается из-за неожиданности и нахмурено смотрит на довольную физиономию Ку Чжунэ, стремительно усаживающегося рядом с Ким. - Где ты это взял? – ворчливо бурчит Джичу, хотя сама не против компании друга. Может, дело в измотанных нервах из-за крушения яхты, но Чикорита чувствует себя немного подавлено и одиноко, поэтому малость общения пойдёт ей только на пользу. - Мино где-то отыскал. Ему с нами скучно, ведь в более близких отношениях он с Зико и Сынюном, а они не смогли быть не вечеринке. Поэтому бродит повсюду, что-то находит, - отвечает Чжунэ. - Нас потом не будет таращить, как от тех орехов? Ку пожимает плечами, откусывая идентичный фрукт тому, что лежит на коленях Джису. Девушка не спешит его есть. Сначала посмотрит на реакцию парня на съедобный плод. Между ними повисает уютная тишина. Но длится она недолго из-за Нам Тэхёна. Первым его замечает Чжунэ, вытянувший ноги под лучами солнца. Ему так хорошо, тепло и Джичу рядышком, если пофантазировать, можно даже представить, что они на свидании. Всё это короткое время Ку жмурится и почти урчит, как довольный кот, чувствуя разливающуюся негу по всему тело, но каждую мышцу сводит от приближающегося блондина. Настроение вмиг портится, когда на Джису и Чжунэ падает чужая тень. По спине бежит неприятный холодок. - Джи, поговорим? – сухо произносит Тэхён, спрятав руки в карманах. Невольно Ким осматривает Нама – ссутулившийся, хмурый и до отвращения безэмоциональный. - Нет. - До сих пор обижаешься? Джису ничего не отвечает, отвернувшись. Сидящий рядом Чжунэ поджимает губы, чувствуя кожей исходящее от Ким недовольство. Как хочется вмешаться и послать Тэхёна отсюда в другой конец острова, чтобы он не мешал наслаждаться обществом друг друга, но в чужие отношения лезть табу. Для Ку так. Возможно, Джису именно этого порыва и ждёт. Чтобы кто-то, неважно кто, смог встрять, оборвать все тонкие и хрупкие нити уз, чтобы забрать её себе. Но никто ничего такого не делает. И даже Чжунэ смиренно сидит и ждёт, когда девушка сама решит всё. Что ж, она, собственно, ни на что и не надеется. - Я вчера погорячился, Джи. Мы можем… помириться? – морщится Нам, потирая ладонью заднюю сторону шеи. Удивительно, думает Чжунэ. Этот парень выглядит так, будто его заставляют вымаливать прощение. Что более его изумляет – Джису не реагирует так остро, как это делает обычно. Просто поднимает усталый взгляд, несколько мучительно долгих секунд изучающе смотрит в лицо своему парню, а потом вновь отворачивается. - Не хочу. - Будешь разговаривать с родителями о разрыве? – вздыхает Тэхён. Складывается впечатление, словно ему не шибко хочется такой мороки, как спор с предками. Но видимо, Джи настроена решительно. - Буду. - Как знаешь, - и уходит. Снова тишина. Только в этот раз неловкая. Чжунэ не уверен, что должен был становиться свидетелем их малоприятной беседы. Хотя эту перекидку пустыми словами сложно таковой назвать. Ему стыдно за собственные чувства, играющие в венах. Ведь неудавшееся примирение вдохновляет Ку, давая ему маломальский шанс. Пусть он им вряд ли когда-нибудь попробует воспользоваться, но если Джису окончательно порвёт с Тэхёном… У Чжунэ приято всё внутри сжимается от таких мыслей. Правильно ли это? Изнутри умирать от счастья за чужую ссору? - Уверена, что хочешь с ним порвать? – спрашивает юноша, облизывая обсохшие губы. Его плечи соприкасаются с тоненькими плечиками Ким, и в тех местах жжёт. - Я давно уже уверена в том, чего хочу, - вздыхает Джису. У неё смешанные чувства. Вроде как и обидно, но настолько плевать, что не хочется вообще проявлять признаки жизни каких-либо эмоций. - И ты расстанешься с ним? – косится на Ким парень, глубоко дыша. Сердце в груди так оглушительно бьётся, застревая ритмом в ушах. - Сомневаюсь. Но я хочу. Просто, думаю, что родители не разрешат. - Но ты же с ними поговоришь? – с тщательно скрываемой надеждой уточняет Чжунэ. Он и без того знает, что если бы не родители, то Джису ни за что не стала бы встречаться с Тэхёном. Но и сейчас они могут стать теми, кто вновь отберёт у Ку шанс. - Чего это ты вдруг стал таким любопытным? – хмурится Чикорита, повернувшись к другу. Её слегка подбешивает разговор о Наме. Лучше бы он предпринимал свои дурацкие потуги флиртовать, чем лез к ней с расспросами о её «парне по расчёту». - Мне всегда интересно, что за отношения у тебя с этим хладнокровным. Но у меня есть свои принципы, поэтому я не лезу, - спохватившись, оправдывается Чжунэ, вздёрнув головой. И если бы не паршивое настроение, то Джису повеселилась бы. - Ты делаешь это сейчас, - бурчит она в ответ. Ку обреченно вздыхает, и без её замечания прекрасно понимает, что суёт свой нос в её дела. Вообще-то, кто не знал, то Ку Чжунэ желанный девушками молодой человек. Сердцеед, если уместно так сказать. Девчонки чуть ли не очереди занимают, чтобы сходить с ним на свидание, поцеловаться, переспать или хотя бы просто поздороваться. А что ему остаётся делать, если та, с кем бы ему хотелось остепениться, не обращает на него то самое внимание? Верно, Чжунэ остаётся довольствоваться тем, что есть. Он это и делает. Вот только Ку всё равно задевает, когда Джису с упреком намекает на его блядское поведение. - Думаешь, что я бесчувственный засранец, ставящий сексуальное удовлетворение превыше всего? - Я в таком ключе о тебе не думаю, Чжунэ, поэтому не знаю, - резко отвечает Ким, одаривая друга нетерпеливым почерневшим взглядом. Она хочет прекратить этот разговор. На этом острове с этим парнем происходит что-то из ряда вон выходящее. Никогда прежде ему не было дела до личной жизни Джи, так что поменялось? У неё голова кружится из-за пусть слабого, но напора Ку. - Не видишь во мне мужчину? Из-за Тэхёна? – горько хмыкает Чжунэ, опустив глаза на свои коленки. - Из-за Клары. - А если бы не она? - Что я должна сказать? Начинаешь раздражать меня, - дёргается Джису, когда Ку поднимает на неё какой-то растерянный и необъяснимый простыми человеческими словами взгляд. Внутри всё съёживается под ним, поэтому Ким непроизвольно волнуется. В горле пересыхает, и язык неприятно липнет к нёбу. Поскорее бы это закончилось. - Просто будь ты моей девушкой, то я дорожил бы тобой, - огорошивает девушку Чжунэ, заставляя нежный орган Джису пропустить важный для жизни удар. Да что с ним происходит, чёрт возьми? Джису не может сдержать свой немного истеричный хриплый смех. Он пропитан неверующим отчаянием. Сколько бы девушка не думала о словах друга – ни за что не поверит в то, что у него есть чувства к ней. Это же Ку Чжунэ, к чему всё это? - Но я ведь не твоя девушка, верно? – откидывает голову Ким, подставляя лицо слепящим лучам солнца. В этом она права, именно поэтому Чжунэ замолкает и считает, что не стоит продолжать. Совсем.