Шелк, алый, как закат, Сиял при свете свеч. На черном алтаре Лежал священный меч… А рядом жрец стоял, Прекрасный, как порок. Он взглядом обольщал Смотрящих на него. Холодные глаза И золото волос. Улыбка на губах И тонкий, острый нос. Он был любимцем бога, Удел чей – Мрак и Кровь, И все свои дороги Прошел он вновь и вновь… От всех свое он сердце Цепями оградил. И только воин смерти Его поддержкой был…
Песня оборвалась, мелодия закончилась, и все вернулось на свои места. Только златовласый жрец никак не мог прийти в себя от того проникновенного голоса, манящей мелодии и песни. Тех слов, что так правдиво обрисовали его жизнь. Но откуда Дэвид мог все это узнать? - Как? Откуда? Тебе известно и о Габриэле… - Растин внимательно посмотрел на мага. Тот пожал плечами. - Ну, не я, и песня не моя…. Это тебе привет из прошлого, враг мой. Это песня моего отца. Хотя, - он усмехнулся. – От себя я туда тоже кое-что добавил. - Ясно… И потом, прощаясь, жрец спросил: – Так что же ты добавил от себя? - Подумай, жрец, подумай, это полезно… - оскалил зубы маг и направил коня прочь. И запоздало ему понеслось вслед: – Мрак с тобой! И все ты врал! Нос у меня нормальный!!!!Глава 5. Песня для жреца
15 марта 2013 г., 17:51
А еще, он, Растин, никогда не мог понять логики, хода мыслей темных, а вернее одного ее представителя. Дэвид, Верховный маг Черной Ложи. Говорят, что он, как и его отец, должен был стать бардом… но нет. Какая ирония – сын великого Ролани-барда – Верховный маг темных! Ха!!!
Растин же считал, что мужчине просто не перешло ни капли таланта отца, ведь иначе он бы стал великим певцом…
Но Судьба любит удивлять всех, и он не исключение. Поэтому, когда жрец проезжал по лесу, скрывающему лучи солнца, он очень удивился, увидев Дэвида, едущего ему навстречу.
- Верховный? – в мыслях прозвучало легкое удивление. Причем у обоих.
- Какая приятная встреча… – Растин улыбается, но глаза его все также холодны и насторожены.
- Взаимно, жрец Роя, взаимно. - легкая усмешка в ответ.
- Какими судьбами вы тут? – чистый интерес в голубых глазах с ледяным блеском.
- Да вот… Госпожа велела. – Дэвид вздыхает. – Я тут кое-что сочинил. Уверен, вам понравится…
- Да? И что же? Вы умеете петь? И играть? – издевка в голосе.
- Умею, ведь я, все же, сын своего отца… - Маг спешивается, достает гитару и садится на дерево, сваленное грозой. – Мне начинать?
Растин, изобразив задумчивость, внутренне усмехнулся. – Пожалуй… Только вот слезу. – и спрыгнул с лошади. – Все, начинай!
Какая странная ситуация: два, вроде как врага, сидят на дереве, а один поет для другого песню…
Тихий, бархатный голос, заволакивая, пел… Звал…