В ней было море

— Ну же, Рон! Мы опоздаем! — Гермиона, но они были такими вкусными и… — Боже, ты всегда думаешь только о еде, Рональд, это ненормально. — воскликнула девушка, хоть и не смогла сдержать теплоту в голосе. — Ребята, подождите! — Гарри, мы думали ты уже в холле. — Ну хоть что-то не меняется в этом чертовом мире. В любых передрягах, даже в опоздании мы вместе. — улыбнулся Уизли. — Тише, началось. Ребята вбежали в центральный холл, где в томном ожидании собрались уже все студенты академии. Гермионе было странно видеть все это, будто не было прошлого года. Будто она не видела, всякий раз заглядывая себе в глаза в отражении зеркала, отблеск войны в них. Отблеск смерти. Отблеск боли и потери. Это был страшный опыт в жизни каждого из стоящих здесь людей, но он привнес самое главное в этот мир — смерть Волдеморта. Решающая битва за Хогвартс была страшна. Часто, ночами в Норе, Гермиона слышала как кричит Гарри. Она помнит, как теми же ночами будила от кошмарных снов Рона и Джинни, протирая их лбы от холодного пота. Она помнит, как после смерти Темного лорда, и сопутствующего ее выброса магической энергии титанической силы, магия буквально иссякла в мире волшебства, хоть и остались некоторые отголоски ее былого величия. Всё поменялось, абсолютно всё. У некоторых даже не хватало сил использовать обычный «люмос». Величайшие умы Министерства объясняли этот факт наличием магического потенциала или же наоборот — его отсутствием. В мире существовала магия — зелья и лечебная магия, волшебные существа, на изучении которых базировалась сама Академия; простейшие заклинание типа «люмос/нокс»; заглушающие и запирающие чары; некоторым была под силу лигилименция и окллюменция и другая более сложная магия. Школы продолжали обучение учеников, хоть и на теоретическом уровне, в ожидании возвращения магии в мир и поддержании знаний учеников. Но это не сравнится с тем, что было до, а после никто не брался колдовать у кого-то под носом, ведь это больно. Больно видеть, что в ком-то осталась какая-то крупица магической силы, а ты не можешь даже наколдовать себе стакан воды, как это было с Роном. Поэтому до конца не было понятно, кто на что способен. — Ну что, ребят, новый год? — тихий голос Гарри вырвал девушку из потока собственных мыслей. — Новый год. — … Новые испытания! — громкий голос профессора прервал ребят. — Все мы здесь собрались для одной главной цели — объявить начало нового, поистине важного в вашей жизни учебного года. Как вам известно, наша Академия каждые десять лет проводит «Курс Драконов» — изначально основной и единственный курс Академии в сотрудничестве со школой чародейства и волшебства «Хогвартс». Но из-за негативного опыта прошлых лет, пришлось изменить программу обучения студентов, сменив основную направленность академии и добавить другие профили и предметы обучения. В этом году вам представилась возможность пройти наш традиционный курс, но к сожалению, или, к счастью, не всем. Он будет проходить в формате турнира. Каждый из вас пройдет тестирование, дабы понять, готовы ли вы к этой программе, если результат тестирования окажется отрицательным, то вам предоставят право выбора иного профиля нашей программы. В холле моментально начался гул и несмолкаемые перешептывания. Всем было известно, что именно многочисленные смерти учеников и есть «неудачный опыт прошлых лет». Кровь в жилах застывает от событий того времени, когда главы академии отдавали студентов, детей, на растерзание драконам, а ещё хуже — самим же ученикам. Ведь, ни для никого не секрет, что драконы лишь пешки в руках воспитанников, управляющими ими. Студенты готовы были на все, лишь бы заполучить Кубок семи драконов. Прохождение курса, а главное — победа в нем, давала победителю славу и безмерную гордость преподавателей и, куда важнее, богатеньких родителей, которые упекали своих ненаглядных деток в стены Академии, в надежде избавиться от них на большую часть года. Но Гермиона Грейнджер не относилась к числу заносчивых детей богачей. У нее отсутствовала серебряная ложечка в заду и всевозможные привилегии, и ее это, знаете ли, не особо удручало. Эти дети готовы были буквально растерзать друг друга, разрушить этот мир в пух и прах, лишь бы заполучить такое желанное внимание родителей, хотя бы его каплю. Гермиона не была таковой и никогда не желала. Каждое брошенное в ее сторону «грязнокровка» не заставляло жалеть о собственном происхождении, ведь это никогда не умаляло ее силы. Даже сейчас, когда мир покрыт лишь тонкой вуалью магии, она чувствовала ее пламя внутри себя. Каждую ночь оно грело ее и спасало от кошмаров. — Как думаешь, Люси сильно расстроится, когда обнаружит, что ее дракон не подходит по цвету к ее сумочке? — Да она видит не дальше своего носа, Гарри, Люси даже не заметит эту здоровую огнедышащую махину рядом с собой. А если и заметит, то скорее всего потребует инструкцию по использованию. — парировал Рон. — О, привет, Люси, как поживаешь? — Идти к черту, Уизли! — отмахнулась красноволосая девушка, уходя, оставляя после себя шлейф запаха лака для волос. — Мальчики, успокойтесь, вы что чертовы мангусцы? Нам есть о чем подумать сейчас. — Извини, Гермиона. — парни притихли, заметив в тоне подруги ноты раздражения и беспокойства. Трое друзей завернули в коридор, ведущий в гостиные факультетов, а далее — спальни. Хотя коридором это было сложно назвать, но если смотреть сверху, он представлял собой зигзаг, в каждой вершине которого находился вход в гостиную того или иного факультета. Зачем таким образом построен коридор было непонятно, да и времени думать об этом совсем не оставалось, ведь ребята уже приближались к своей гостиной — гостиной факультета Равана. Всего в академии было три факультета: Ладон, Мангус и Равана. Все трое были названы в честь трех драконов. Факультет Ладон носил имя греческого дракона, Мангус — монгольского, а Равана — индийского. Ладонцы славились благородностью и чистотой своих намерений, они были заядлыми флегматиками, чем раздражали добрую часть академии. Мангусцы же в свою очередь, были полной противоположностью — они всегда искали выгоду лишь для себя, были отличными стратегами и умелыми зелеварами. Раванцы же являлись чем-то срединным между двумя вышеперечисленными факультетами — они были так же умны и благородны, как студенты греческого змея, но так же хитры и остроумны как мангусцы. Рон и Гарри зашли в гостиную Равана и вдохнули такой знакомый и родной запах специй и благовоний. Факультет был назван в честь индийского дракона, соответственно всё в гостиной и спальнях факультета кричало об этом. Обстановка и специфический запах могли казаться странными и совсем неуместными вещами в стенах академии, но только не Раванцам. Все они уже давно привыкли и полюбили специфику и особенности своего факультета. Некоторые поговаривали, если кто-нибудь из Раванцев поранится, из раны сразу же повалит карри, но уж точно не кровь.

Прошу пройти всех учащихся шестого курса в большой холл, находящийся во второй башне академии. Там вас будут ожидать ваши кураторы.

Прозвучал металлический голос динамика местного радио, и все студенты ринулись к выходу из гостиной. Но не все шли на тестирование с особым энтузиазмом. Единицы, в том числе золотая троица плелись, понурив головы, понимая, какие опасности их ждут, если они пройдут тест. Спустя десять минут, ребята уже были на месте. Большой холл второй башни представлял собой огромное помещение круглой формы, напоминающий циферблат часов, ведь словно на каждом из его делений возвышалась бронзовая статуя того или иного мифического существа. Как было сказано, кураторы уже ожидали своих учеников, заметно волнуясь. Куратором Равана была темноволосая женщина средних лет, всегда одетая в роскошные брючные костюмы, дополнением к которым обязательно являлась длинная мантия. Вот и сейчас, не изменяя себе, миссис Сингх была одета в идеально выглаженный костюм цвета бургунди и мантию на пару тонов темнее с легким шиммером на плечах. Вдруг, пробили часы академии, оглушая всех вокруг. Полдень. Начало тестирования. У Гермионы подкосились ноги, но она не придала этому особого значения, хоть на это и обратил внимание Гарри. Он не успел поинтересоваться у подруги, все ли у той в порядке, как раздался резкий гудок, и в стенах холла образовались потайные комнаты, а может это были и не они вовсе, но Гермионе так показалось. В ту же минуту преподаватели начали называть имена учащихся, и те исчезали во тьме проходов в «потайные комнаты». Рон Уизли. Ещё через несколько минут — Гарри Поттер. У Гермионы вспотели ладони, она уже не могла ждать. Гермиона Грейнджер. Тут словно в тумане, Гермиона и сама не поняла, как ноги понесли ее вперед, безумно трясясь. Профессор Сингх пожала ей руку чересчур тревожно и пожелала удачи. — У меня большие надежды на вас, Грейнджер. Не подведите меня. — Да, мэм. — девушка могла почувствовать тошноту, подходящую к горлу.