Веселые дни Мародеров и Лили Эванс

Ночью мне не спалось, и я решила спуститься вниз, чтобы почитать любимую книгу, меня это успокаивало. Я спустилась вниз, огонь в камине еще не затух, это значит, что кто-то, как и я, еще не спал, я подошла ближе к креслу, и заметила, что в нем дремала Алиса. Я решила не будить подругу, и села на противоположное кресло. Самое уютное место в Хогвартсе, именно Гостиная Гриффиндора, там мне было уютно, спокойно и хорошо. Здесь всегда было тепло, весело и каждый день горел камин, что делало атмосферу Гостиной более и более спокойной и теплой. Здесь я чувствовала себя как дома. Тут мы с друзьями готовимся к урокам, разговариваем, играем в шахматы и другие игры, здесь мы начали отношения с Джеймсом, только здесь я могла чувствовать себя по-настоящему счастливой. Я просидела в кресле, читая книгу где-то час, а потом я уснула. Несколько часов спустя меня кто-то похлопал по плечу, и я проснулась. В темноте было не понятно кто это был, но потом таинственный силуэт зажег свет на конце своей палочки, и в тусклом свете мне удалось разглядеть лицо того человека, что разбудил меня, это была Алиса. -Алиса, какого черта? – Наконец-то я смогла четче разглядеть лицо Лисы, - Ты меня напугала. -Извини, я не хотела тебя напугать, - Алиса села около меня, - почему ты не в комнате? -У меня к тебе тот же вопрос, Лиса. -Я просто хотела посидеть у камина, а потом уснула, даже не заметила. -Понятно, а мне вот не спалось, и я решила почитать книгу, и тоже уснула. – Я улыбнулась, - ладно пошли в комнату. Алиса кивнула, и мы поднялись по винтовой лестнице в комнату. Зайдя в комнату, мы легли на свои кровати и тут же уснули. *** Мне снился мальчик лет 11, у него были лохматые волосы, черного цвета, совсем как у Джеймса, и круглые очки, сначала я подумала, что это маленький Джеймс, но потом я разглядела, что у того мальчика зеленые глаза, как у меня. Мальчик был очень похож на Джеймса, рядом с ним стояла женщина лет тридцати, у нее были рыжие волосы, и глаза-изумруды, с ужасом я осознала, что эта женщина – я. «Я» подошла к мальчику и обняла его, прижав его сильнее к себе. -Мама, я боюсь. – Мальчик посмотрел на «меня» глазами-изумрудами полными слез. -Не бойся, у тебя все будет хорошо, будь сильным, будь храбрым, мама любит тебя, папа любит тебя тоже. – «Я» заплакала, и прижала мальчика еще сильнее. *** Я проснулась, с моих щек стекали слезы, я сжимала свою подушку крепкими объятьями. Долго не могла понять, почему я плачу, и почему я обнимала свою подушку. Пока не проснулись Марлин и Лиса, я плакала, и вспоминала глаза полные слез того мальчика, по сути этот мальчик должен будет родиться у меня в будущем, это должен быть мой сын, но чего он боялся? почему он плакал? почему он меня крепко обнимал? На эти вопросы я пыталась ответить себе самой половину дня и из головы не вылетала та фраза, которую я произнесла в конце сна: «Не бойся, у тебя все будет хорошо, будь сильным, будь храбрым, мама любит тебя, папа любит тебя тоже». Когда я встретила Джеймса, мне стало еще больнее, я понимала, что тот мальчик может являться в будущем нашим с Джеймсом сыном. И из-за этого я заставила Сириуса, Ремуса и Питера как можно чаще напоминать Джеймсу обо всех их проделках и шалостях. На следующий день, я увидела, как Джеймс и Сириус яро что-то обсуждали, и я услышала отрывок из их разговора: -Джимбо, Лили любит тебя, и ты любишь ее, просто ты этого не помнишь, - Сириус вытащил из своего рюкзака наши с Джеймсом колдографии. – Помнишь, вот, это вы, вы встречались, ну до того, как тебя заколдовали Пожиратели. -Бродяга, - Джеймс посмотрел на меня, его глаза наполнились слезами, совсем как у того мальчика в моем сне. – Лили, - только и произнес с нежностью он, - Как она? Она в порядке? Я не, я не… Он недоговорил, он закрыл глаза, а когда открыл их, у него на лице появилась улыбка. Я смотрела на это и мне стало очень плохо, потому что Джеймс, которого я любила, на самом деле в плену того демона, что завладел им. Я спряталась за углом, чтобы Джеймс на меня не смотрел. -Джеймс, ты что-то вспомнил? – Сириус улыбнулся, - Ты как - будто очнулся, и начал что-то говорить про Лили, но потом замолк. Джеймс смотрел на Сириуса в недоумении, и не понимал что происходит, а потом он закрыл глаза, и скрючился, видимо от боли, он упал на пол и начал кричать, Сириус пытался помочь ему, он закричал: -На помощь, кто-нибудь, помогите, Джеймсу плохо. – Он заметил, что другу стало еще хуже, - Джеймс, что с тобой? Джеймс! Я подбежала к ним, и помогла Сириусу поднять Джеймса, мы дотащили его до лазарета. Мадам Помфри положила его на кровать и попыталась понять, что с ним происходит. -Что с ним случилось? – Спросила я у лекарши. -Я не знаю, нужно позвать директора, я пошла за Дамблдором, а вы проследите за мальчиком, - она потрогала его голову, проверяя температуру, - бедный мальчик. Я взяла Джеймса за руку, он стонал, пока мы доводили его до лазарета, он упал в обморок, и у него обнаружилась температура, выглядел он неважно. Когда я взяла его за руку, я почувствовала, что что-то скользило по его кожи как змея, я подняла рукав его рубашки и к своему ужасу заметила, что на его руке метка Лорда Волан-Дэ-Морта. Она была непроглядна, ее можно было с трудом заметить, но факт, что она была у него, приводил меня в ужас. Я завизжала, и, прикрыв рот ладошкой, заплакала, как маленькая девочка. Сириус подошел ближе к Джеймсу и посмотрев на его руку, он подошел ко мне и обнял меня. -Лили, этого не может быть, - он пытался меня успокоить, - все будет хорошо, Дамблдор с этим разберется, слышишь? Шшш, все хорошо. Я рыдала на груди Сириуса пока в лазарет не забежали директор и Мадам Помфри. Директор подошел к Джеймсу и приложил ко лбу Джеймса свою руку, чтобы проверить есть ли температура. А после он подошел к нам. -Что случилось с Джеймсом Поттером? -Сэр, он упал в обморок, а до этого он как будто очнулся, и начал вспоминать Лили, мы не знаем что с ним. Я не смогла долго скрывать своих слез, и зарыдала сильнее прежнего. -Директор, у него на запястье знак того кого нельзя называть. – Я подошла к Джеймсу и продемонстрировала директору руку Джеймса. -Мисс Эванс, не беспокойтесь, с мистером Поттером все будет хорошо, метку еще можно свести, она не впиталась в него еще целиком, все можно еще исправить. Он подошел к кровати Джеймса и произнес заклинание: «nigrum label abire, abire solus hominess» И в этот момент из руки Джеймса струей потекла какая-то черная жидкость похожая на кровь. И когда что-то на подобии крови перестало течь, потекла красная кровь , а после Мадам Помфри завязала руку Джеймсу. -Профессор, с ним все будет хорошо? – спросил Сириус. -Я не знаю, как ответить на этот вопрос, Сириус. С этими словами директор вышел из лазарета, а Мадам Помфри выгнала нас с Сириусом из лазарета. Прошла неделя, и Джеймса выписали. Он по-прежнему не помнил, что с ним случилось, несколько недель назад, но в одном я была уверена точно, Джеймс Поттер не являлся больше прихвостнем Пожирателей Смерти, и сейчас у него на руке не было знака Темного Лорда, и я была этому рада. А мы с Мародерами тем временем каждый день пытались напомнить Джеймсу о прошлом, и о том кем он был раньше. И каждый день спрашивали его один и тот же вопрос: «Джеймс, ты хоть что-нибудь вспомнил?»