Веселые дни Мародеров и Лили Эванс

Прошла неделя, Джеймса выписали, и он был здоров, и невредим, будто с ним ничего и не приключалось. Он начал посещать уроки, ходить на тренировку по квиддичу, и много времени проводил со своими друзьями. Прошла еще неделя, но за эту неделю он не хотел видеть меня, разговаривать со мной, смотреть на меня, и это меня немного пугало, но все же это было выгодно для меня, потому что у меня было время подумать. Однажды он подошел ко мне на Зельеварение, но лишь для того чтобы спросить у меня ингредиент для зелья. Сириус говорил мне, что Джеймс просто боится со мной говорить, что он каждую ночь смотрит на мою колдографию и плачет во сне. Я не могла поверить в эти слова, пока однажды не увидела Джеймса, сидящего около камина с моим фото, он сидел в кресле, рассматривал мое фото и плакал. Я до сих пор была обижена на Джеймса, после того что с ним сделали Пожиратели. Даже сейчас, когда заклинание уже не действовало. Я не могла его простить. И однажды, когда я зашла в пустую Гостиную Гриффиндора, увидела сидящего на полу Джеймса. Он плакал и задыхался. Не просто задыхался, а очень сильно задыхался, он хватал ртом воздух. Я подбежала к нему. -Что с тобой, Джеймс? - Спрашивала я его. Это было похоже на паническую атаку. И выглядело это пугающе. Я не могла дать задохнуться Джеймсу. Я вспоминала, что нужно делать, когда задыхается человек или когда у человека паническая атака. Вдруг меня осенило. Я вспомнила, что человеку нужно задержать дыхание. Я попросила Джеймса задержать дыхание, но у него не получалось. Тогда я схватила Джеймса за рубашку, потянула к себе и жадно впилась своими губами в его губы. Я целовала его так жадно. Мне было плевать на все, я просто хотела, спасти его жизнь. Нет, я не хотела спасти его жизнь, я жаждала этого, как будто от этого зависела моя собственная жизнь. Когда я прекратила его целовать, вытерла слезы с щек, которые текли во время поцелуя, встала на ноги. Джеймс последовал моему примеру. -Спасибо, ты спасла мне жизнь, когда ты поцеловала меня, я задержал дыхание. - Джеймс был поражен моим умом . - Ты такая умная, как мне тебя отблагодарить? Но я отвернулась. Я, конечно, была счастлива, ведь Джеймс был жив благодаря мне. Я сдерживала слезы радости, хоть они меня и душили. Я была готова поспорить сама с собой, что это был самый счастливый момент в моей жизни. "Спасительный поцелуй!?- кто бы мог подумать". -Просто как-нибудь можешь отплатить мне той же монетой. - Сказала я и пошла к выходу из гостиной, как вдруг Джеймс схватил меня за руку, повернул меня и, прижав к себе, поцеловал очень, очень горячо. Я была на седьмом небе от счастья. Была готова простить Джеймса. Он держал меня крепко за талию и жадно целовал мои губы. Это было похоже на то, что Джеймс подумал, что это его последний поцелуй с девушкой, которую он любит. Как же он был не прав. Теперь я - Лили Эванс, на веки в его сердце. А Джеймс Поттер в моем сердце. -О, Боже мой, Джеймс, - вдруг отпустила я его, - что это было? Я ведь, я ведь, не, не хотела тебя прощать… -Я знаю, Лили, я знаю, - улыбнулся он мягкой улыбкой, - Сириус сказал мне, что ты хотела со мной расстаться, поэтому я плакал каждую ночь, но теперь, после этого поцелуя, все изменится, я тебе обещаю, Эванс. -Ох, Джеймс, - я обняла его, - я не знаю, чтобы со мной стало, если бы мы расстались, я так боялась, что потеряю тебя… -Неужели Лили, - сказал Джеймс, - ты меня любишь? -Люблю, и, кажется, я не могу без тебя жить. – Сказала я, а потом поцеловала его. В это время в Гостиную вошел Сириус. Увидев нас он похлопал в ладошки, как маленькая девочка и улыбнувшись начал смеяться от всей души. -Так, так, так, - заговорил он, - так вы теперь снова Джили Поттер, мистер и миссис Поттер вас можно поздравить? Мы кивнули и засмеялись. -Кто такой Джили? – спросил Джеймс. -Эмм…да, туговато мыслишь, - засмеялся Сириус, - это соединение ваших имен, дурачок, мы с Марлин давно вас так называем. -Правда? – Спросил Джеймс, - мне нравится, эй Лили, давай так в будущем назовем нашу дочь. Я засмеялась и, поцеловав Поттера в щечку, сказала: -И не надейся Поттер, ее будут звать Юфимия, как твою маму, - улыбнулась я. В Гостиную зашла радостная Марлин. -Тогда, может, ты не обидишься, если мы с Сириусом назовем нашу дочку так? – Спросила она меня. – Сириус, дорогой, у меня к тебе одна новость, ты должен знать, кое-то важное произошло. А что произошло, мы с Джеймсом не узнали, ведь Марлин и Сириус пошли в комнату Мародеров, а мы остались с Джеймсом в общей комнате Гриффиндора. Нам надо было поговорить о многом, поэтому я просто выслушала извинения Поттера и рассказала ему все, что произошло в моей жизни, когда у него забрали память. Когда я рассказала все Джеймсу, он обнял меня и сказал, что больше никогда не сделает мне больно и не позволит другим обижать меня. Мы просто закрыли тему, а потом просто сидели на диване и молча, смотрели, как трескаются дрова в огненном пламени в камине, это все очень успокаивало. Как вдруг тишину нарушил громкий крик Сириуса. -ААААААААААА, - кричал он, мы не могли понять, от радости ли он кричит, либо от страха, как вдруг он крикнул: - УРА!!! Я ТАК ЭТОМУ РАД, МАРЛИН!!! -Что случилось? – Спросила я у Сириуса и Марлин, когда они спустились в общую Гостиную. -Марлин, - Сириус улыбнулся, - ответила «да», на мое предложение руки и сердца. -Ух-ты, я так за вас рада, Марлин, - сказала я, обнимая поочередно каждого, - надеюсь, вы пригласите нас на свадьбу? -А еще она сказала, что ей плевать на то, что моя семейка чокнутая, и она возьмет мою фамилию, - улыбался Сириус. -Я рад этому, Бродяга, - сказал Джеймс, обнимая Сириуса. Мы все были очень этому рады, мы стояли посреди Гостиной Гриффиндора и обнимались. Это было похоже на счастье, меня окружали мои друзья и любимый человек.