Ночью

Акааши просыпается среди ночи от того, что ему жарко. Он отрывает голову от подушки и видит сбившееся одеяло в ногах. Ему очень душно и кажется, что он сейчас расплавится от жара Бокуто. Он опускает голову обратно на подушку и шумно выдыхает. Похоже, что он не чувствует свою руку. Кейджи хмурится. Ему кажется, что Бокуто повсюду. У него бесконечно длинные ноги и руки, которые лежат на Акааши, обвивают Акааши, давят на Акааши. Это происходило всякий раз, когда они ночевали друг у друга. Бокуто слишком много в обычной жизни, Бокуто слишком много, даже когда он спит. Акааши кажется, что цель жизни Бокуто - это заполнить своим существованием жизнь каждого, кто окажется в радиусе пяти метров. Но кому достается больше всех, так это Кейджи. Он может теперь ёрзать до тех пор, пока сон в 3 часа ночи не возьмет своё, Бокуто не проснётся, даже если Акааши решит лечь на него. Акааши понимает, что ещё десять минут в такой позе - и ему завтра утром будет очень болеть шея. Он начинает выбираться из плена конечностей Бокуто. Тот сопротивляется этому даже во сне, но Акааши твёрдо вознамерился встать с футона. Когда ему это удаётся, он сонно топает на кухню за водой. Пару минут стоит на холодной плитке и понимает, что нужно идти спать. Он возвращается в комнату. Бокуто всё ещё спит и занимает собой слишком много места. Акааши тихо фыркает и идет настежь открывать окно. Весенний ночной воздух врывается в комнату, и становится прохладней. Акааши окончательно остывает, и шея уже не болит. Он ложится на футон и аккуратно забирается Бокуто под бок. Они ёрзают до тех пор, пока Акааши не становится удобно лежать в его объятиях. Акааши мог сколько угодно раздражаться, но он всё равно ложился обратно к Бокуто. Акааши никогда бы не отказался от ночевки у него дома, он никогда бы не попросил раздвинуть футоны, и он точно никогда не скажет Бокуто о том, как его достали его длиннющие охрененные ноги.