Добро пожаловать в мир отчаянья, Двадцать седьмой.

POV Тсуна

      Если гора не идёт к Мухаммеду, то Мухаммед идёт к горе. Я не знаю, почему всплыла эта фраза. Тут, скорее, надо всё поменять местами. Потому что тут гора идёт ко мне.       Я продолжал тихо кашлять, чем вызвал у парней, на удивление, несколько встревоженный взгляд. Забавно. Потому что умирать я явно не собирался. Подняв руку в успокаивающем жесте, стал восстанавливать дыхание. Благо, я хоть просто чуть подавился. А то с меня бы стало захлебнуться чаем и выплюнуть его на стол. Вот это был бы позор, конечно.       Тем временем причина моего кашля медленно направлялась к нам, убрав руки в карманы чёрных штанов. Никакой привычной улыбки, доброго взгляда и задорных искр в нём. Аж тоску вызывает. От Ямамото исходила аура холода, серьёзности и даже некой отчуждённости. Но не как у нашего ГДК, нет. Это не вызывает трепетный страх перед хищником. Это просто человек, понимающий и принимающий горькую правду приюта. Не опустивший руки, способный рассуждать правильно и логически. Ребёнок, который резко встал взрослым под гнётом жестокой реальности.       Я тихо выдохнул, вытирая рукавом кофты рот и выпрямился, стараясь удерживать холодное выражение лица. Мукуро и Гокудера, наконец, поняли, что я смотрю на кого-то, и повернулись в ту сторону. И оба сразу расслабились.        – Напомните его номер?       Решил уточнить я на всякий случай, чтобы невзначай не лохануться.        – Восьмидесятый. Он хороший парень.       На всякий случай добавил Пятьдесят девятый. Фух, радует. Пока что ни один из моих «Хранителей» не встал на сторону местных хулиганов. Это здорово.        – Тогда хорошо. Значит, обойдёмся без избиения.       Гокудера передернулся весь и как-то сжался.        – Не волнуйся. Я только хулиганов и задир бью. Если он не такой – значит, всё нормально.       Тем временем Ямамото уже подошёл к нашему столику и, осмотрев нашу компашку, выдохнул.        – Рад видеть Вас в добром здравии. Я присяду?       Так. Держимся холодно, отстраненно. При нём все равно пока надо вести себя максимально осторожно.        – Конечно. Присаживайтесь. По какому вопросу к нам?       Восьмидесятый чуть поклонился и занял единственный свободный стул. Ребята смотрели то на него, то на меня, перестав есть. Я же невозмутимо взял в руки чашку и снова стал пить.        – Я удивлён тому, что за Вашим столом сидит кто-то, кроме Вас. Почему? Надеюсь, это не по принуждению?       Хм, он волнуется? Он, вроде, не дежурный, не отвечает за дисциплину и всё такое. Тут, определённо, есть другие люди для этого. Просто боятся подойти. А от него не исходит страх. Он вполне спокоен. Странно даже.        – Нет. Я никого не принуждаю. Все по согласию.       Я слегка пожал плечами, а парни подтверждено закивали. Мукуро сам изъявил желание присесть. А Гокудере тут безопаснее и он сам за, лишь бы дали разрешение. Надо будет сказать ему, что и без этого можно спокойно сидеть здесь.       Ямамото, посмотрев на них, чуть кивнул.        – Это радует. Потому что нам хватает хулиганов. А Вы, уж простите за прямоту, тоже можете представлять угрозу.       Я даже захихикал в кружку. Да. Та ещё угроза. Могу избить подносом.        – Если меня не трогают, не мешают и стараются вести себя сносно – я белый и пушистый. И, посмотрите, тут вполне стало спокойно. Хулиганы стараются не высвечиваться. Везде надо искать плюсы. Иначе минусы могут закопать вас.       Восьмидесятый пристально смотрел на меня, видимо, пытаясь что-то для себя понять. А затем чуть хмыкнул и прикрыл глаза.        – Вы правы. Я рад, что Вы остаётесь в тени. Насчёт амнезии. Это правда?       Я кивнул. И амнезия, и галлюцинации. У меня полный набор всякого в голове. Парень посмотрел на соседа. Мукуро держался чуть расслаблено, показывая, что рядом со мной угрозы не чувствует. Ну, я так решил, по крайней мере. А Гокудера, глядя на нас, приступил к еде. Что, видимо, окончательно успокоило парня.        – Теперь я спокоен. И я рад, что Вы взяли под своё крыло Пятьдесят девятого. Обычно я присматривал за ним, но в последнее время меня часто вызывали в лаборатории. После этого я долго отхожу.       Хм, вот оно что. Они друзья? Ну, или что-то подобное. Конечно, и мои Хранители были друзьями. Просто Гокудера очень вспыльчивый. Поэтому они часто переругивались. Но всё равно, они доверяли друг другу свои спины. И будет здорово, если у них нейтральные, а то и даже чуть больше положительные отношения.       А вот фраза про лаборатории мне совсем не понравилась. Я даже издал недовольное шипение по этому поводу. И никто ничего не ответил на это. Все понимали и были также недовольны.       Восьмидесятый покачал головой и встал. Однако быстро. Он пришёл сюда просто так, чтобы задать парочку таких вопросов?        – Я узнал всё, что хотел. Прошу прощения, что отнял Ваше время.        – Ничего страшного. Ваша компания приятнее, нежели их.       Я кивком указал в сторону ближайшего стола хулиганов. Ямамото понимающе хмыкнул и поклонился.       – Тогда я с Вашего позволения удаляюсь. Меня ещё ждёт мой ужин.        – Тогда могли бы подождать окончания.        – Нет. Тогда Вы могли уйти. А мне желательно было знать общее мнение.        – Ясно.       Я смотрел в спину уходящего парня и делал последний задумчивый глоток.

Конец POV Тсуна

      Мукуро продолжил ужинать, посматривая на Двадцать седьмого. То, что разговор прошел спокойно, радовало. В конце концов, Восьмидесятый действительно неплохой парень.        – Не думал, что эта встреча пройдет вот так, но меня это даже устраивает.       Внезапная фраза заставила очень сильно удивиться. Подождите.       – Вы… Знали о ней?        – Давай уже перейдем на ты? Я не старше вас и мне так удобнее будет. А насчёт Восьмидесятого. Я не знал о ней, но ждал. Встреча с этим парнем была одним из важных пунктов. Осталось найти ещё максимум двоих, но я надеюсь, что находится здесь только один.       Это совсем сбило Рокудо с мысли. Фразы Савады как-то расплылись и не могли воедино слиться во что-то одно, конкретное. Пятьдесят девятый тоже промолчал. Двадцать седьмой – странная, загадочная личность.        – Вы… Знаете будущее?        – М? Нет. Это просто интуиция.       Мукуро подумал о том, что для интуиции слишком много знаний. Но решил тему не развивать и не расспрашивать. Это может быть опасно. Поэтому дальнейший ужин прошёл в тишине. Каждый думал о своём.       Вскоре прозвучал звонок, свидетельствующий об окончании ужина. Дети стали вставать со своих мест и идти к выходу. Савада придержал своих товарищей.        – Переждём самую толпу, чтобы нас не снесло.        – Я думаю, перед вами быстро откроется свободный путь.       Не удержался Мукуро от тихой фразы, на что получил одобрительный взгляд.        – Всё равно. Меньше внимания – больше преимуществ.       Ребята спорить не стали. И, когда народа стало меньше, встали со своих мест и тоже направились к выходу. Мукуро чуть поклонился парням и пошёл в сторону комнат своих друзей. Гокудера же, совсем тихо поблагодарив Саваду, направился к себе. А Тсуна, подумав, решил немного прогуляться. Обдумать всё, может что-то ещё найти. Или кого-то. Ещё он не видел Восемнадцатого. Поэтому бы стоило ещё и во все углы заглянуть. Так, на всякий случай. Кивнув своим мыслям, шатен неспешным шагом пошёл вперёд.       Прошло, наверное, около двух часов. Парень точно сказать не мог, ибо тут довольно сложно ориентироваться во времени. Точно можно сказать только о подъеме, приёме пищи и отбое. Остальное время приходится как-то высчитывать. Но и тут при делах трудно понять, сколько времени прошло. Сел читать книжку после обеда, увлекся, а уже звонок на ужин. И ты в шоке. А можешь вот так вот гулять по приюту, кажется, что прошло несколько часов и уже скоро спать. А на самом деле могло пройти не больше получаса. Забавные игры со временем.       Тсуна прислушивался к своей интуиции, к посторонним звукам, голосам. Всё было довольно спокойно. По крайней мере, на жилых этажах. В лабораториях явно всё по-другому, но об этом думать не хотелось. Плохие мысли. И пока ненужные. Недовольно забурчав себе что-то под нос, Савада пошёл в сторону лестницы. И, подойдя к ней, услышал тихие всхлипы. Это особо не удивило его. Он даже уже знал, кто там сидит. Хм, даже на том же самом месте.       Восемнадцатый снова сжался в углу, прижимая колени к груди и спрятав в них голову. Он старался сдерживать звуки, но это плохо получалось. Но парень надеялся, что банда хулиганов его не будет искать сейчас. А если и ищут, то где-то в другом месте. Услышав шаги, он сначала замер и замолчал. Но быстро понял, что это был кто-то один. От этого стало чуть спокойнее. Хулиганы ходят минимум с парой. Трусливые гады. Нападать могут только с кем-то, одни не решаются. А если это кто-то один, значит пройдёт мимо. Друзей у брюнета не было. Не с кем было общаться, никто бы его не искал. С соседом у них нейтральные отношения. Он мог помочь только в обработке мелких ран. Или дойти до комнаты/лаборатории. Но только, если это было после лабораторных опытов. А так…       Шаги прекратились, как только некто подошёл близко к его углу. Ну, что ты тут стоишь? Уходи. Неужели так интересно смотреть на страдающего парня?        – Тебя опять избили?       От этого голоса по телу пробежались мурашки, а Восемнадцатый резко поднял голову. Перед ним стоял Двадцать седьмой. У него было всё такое же холодное и безразличное выражение лица. Но зато без тени издевательской насмешки. Это… радовало.        – Н-нет…        – Врёшь ведь.       Хмыкнул Вонгола и присел на корточки перед Восемнадцатым. Тот весь сжался и опустил взгляд.        – Н-не так сильно, как в прошлый раз.       Тсуна чуть помотал головой. От такого Хибари сердце сжималось в груди. Он как испуганный зверёк. Совсем беспомощный, слабый, одинокий. Парень чуть помотал головой. Нельзя проявлять эмоции. У него образ. Чёрт.       Шатен тихо выдохнул и встал.        – Идём. Отведу тебя к медсестре.        – Не стоит.        – А я говорю, идём.       Твердо сказал парень, скрестив руки у груди и пристально смотря на брюнета. Тот сжал губы в тонкую линию, задрожав. Но послушно встал с пола, отряхиваясь. Вонгола кивнул и направился в сторону медкабинета, убрав руки в карманы. Восемнадцатый пошёл за ним, опустив голову.        – Тебе стоит сразу идти к ней. Почему ты этого не делаешь?        – Не хочу беспокоить её. Хлопот и так много, а у меня несерьёзные ранения.        – Это место максимально нестерильно. Любая зараза может попасть в рану. Это место опухнет, будет сильно болеть. Может начаться процесс нагноения. Начнётся отмирание тканей. И всё. Руку или ногу придётся ампутировать. А если это живот или спина. Учёным ты станешь бесполезен, и тебя убьют на лабораторном столе.       Говоря все это, Савада шёл вперёд, смотря куда-то в потолок. Он пытался вспомнить, что ему рассказывали о таких ситуациях. Замолчал он тогда, когда перестал слышать позади себя шаги, а всхлипы стали громче. Обернувшись, он посмотрел на остановившегося Восемнадцатого. У того из глаз текли слёзы, сам он сильно дрожал и был совсем перепуган. Он сильно сжал правую руку, прижимая её к груди. Савада мысленно себя отругал и дал подзатыльник. Идиот.       Тихо вздохнув, Двадцать седьмой подошёл к Восемнадцатому.        – Теперь ты понимаешь, почему стоит обрабатывать раны у медсестры?       Брюнет сразу кивнул.        – Вот и молодец. Успокойся, до таких ужасов может не дойти, если всё делать правильно. Идём. Передам тебя в хорошие руки.       Тсунаеши обошёл Хибари и встал позади него, чуть толкая в спину. Тот вздрогнул, но сразу пошёл вперед. Шатен хмыкнул и направился за ним. Вскоре парни оказались перед медкабинетом. Брюнет сразу открыл дверь и зашёл внутрь. Анастасия сразу повернулась к ним.        – Вот. Привёл пострадавшего. Позаботьтесь о нем.       Савада чуть поклонился медсестре. А после, не говоря больше ничего, пошёл прочь, убрав руки в карманы. Дальше с Восемнадцатым всё будет хорошо. Так что ему тут делать нечего. И взгляд, полный непонимания и благодарности, он уже не увидел.