Обжечь луну

      Сейчас Рукии казалось, что все встало на свои места. Сейчас она чувствовала сильный душевный подъем. Сейчас она знает, что значит «окрылена чувствами». Она спешила, но куда идти?       Кучики замерла перед порогом дома, смотря вдаль, цепляясь взглядом за крышу каждого дома и растерявшись. Кажется, вся решимость покинула ее, встретившись с вопросом: «А почему он сам сегодня не пришел?» Внутри Рукии проснулась та девичья наивность, страх, волнение. И она совершенно не знала, что теперь ей с этим делать. Она впервые боялась оказаться отвергнутой, ненужной. Стало страшно, что она поставит себя в глупое положение, и, кроме собственного стыда, ее останавливала возможность опозорить семью. «Как было бы проще, если бы я не была членом такой семьи…» — подумалось ей, но девушка тут же начала себя корить за такие мысли, потому что на самом деле она была благодарна Бьякуе за очень и очень многое, и в ней говорила собственная девичья глупость.       «Откуда во мне это? Откуда столько человеческих безрассудных чувств и мыслей?» — пресловутая женская непостоянность одолела девушку. Теперь она была крайне апатична и видеть никого не хотела. Неожиданные вещи делает с душой состояние влюбленности. Особенно это тяжело переносится, когда ты с этим состоянием столкнулся впервые.       Однако возвращаться в дом, когда ты только оповестила об уходе, Рукии показалось еще глупее, и она просто побрела, куда глаза глядят. В голове был несвязный поток мыслей, который распутать было невозможно, вскоре сама девушка бросила это занятие.

* * *

      Как бы то ни было, ноги все равно ее привели к баракам шестого отряда. Девушка сдалась на милость судьбы и просто медленно побрела дальше.       Навстречу ей, водрузив на руки кучу бумаг и папок, шел виновник ее беспокойства. Он едва видел что-то перед собой, а тем более не мог заметить невысокого роста девушку, пусть даже горячо любимую. Благо, Рукия услышала перед собой шаги, которые у лейтенанта были отнюдь не тихие, и вовремя отпрыгнула в сторону, шумно выругавшись.       — О, Рукия! Ты так умеешь выражаться? Не знал — не знал! — засмеялся Абараи, глядя на возмущенную девушку.       — Вот бы хоть на мгновение нам поменяться с тобой ростом, Ренджи, ты бы ощутил на себе весь мой гнев! — пуще прежнего распалялась она.       — А что такое? Не можешь достать? — Абараи изо всех сил старался придать своему выражению лица удивленный вид. Но он даже не подозревал, насколько из него плохой актер…       Лицо девушки побагровело, а парню все труднее и труднее было сохранять хотя бы попытки выглядеть невинно. Кучики не выдержала и, вложив все свое негодование в пинок, ударила Ренджи. От неожиданности тот не сумел удержать равновесие, из-за чего все бумаги разлетелись в разные стороны. У Рукии был крайне довольный вид, какие бы грозные взгляды не кидал на нее виновник происшествия.       Лейтенант негодовал, пока собирал бумаги, не раз намекнув девушке, что она могла бы и помочь.       — Сам виноват, — непринужденно ответила Кучики, рассматривая подол кимоно.       Абараи не мог не засмотреться на нее. Он смотрел снизу вверх, корячась на земле, а Рукия стояла, немного опустив голову и задумчиво о чем-то шепча сама себе под нос. Ему всегда нравилось, когда она начинала недовольно ворчать. Особенно, когда он сам ее подначивал, а она всегда отзывалась.       «Я всегда был ей небезразличен», — вдруг понял Ренджи. И это его словно оглушило. Ренджи подскочил, в одно мгновение, оказываясь рядом с ней. Кучики от неожиданности подпрыгнула и смотрела на него, как мышь на удава. Но он лишь обхватил ее тонкий стан и закружил. Рукия смутилась, начав лепетать что-то, не особенно сопротивляясь, потому что она уже растаяла от его прикосновений. От одного его взгляда все шумные глупые мысли разлетелись куда-то, а вокруг не было заметно ничего.       Парень закружил ее куда-то в сторону так, что они чуть не врезались в стену. Медленно и осторожно, как фарфоровую куклу, Ренджи опустил девушку на землю. Поддаваясь какие-то непонятным чувствам Кучики начала молотить его грудь своими маленькими кулачками:       — Что ты делаешь? Почему ты всегда меня пугаешь?       Ему было все равно, он не ощущал ее возмущения. Его взгляд был прикован к этим губам, которые выкрикивали какие-то бесполезные и ни к чему не приводящие слова. В какой-то момент Кучики все же это заметила и, постепенно остановившись, замерла. Ее щеки моментально вспыхнули, а в голове пролетело: «Ну же! Это самый подходящий момент!»       Абараи уже было наклонился к ней, почти коснувшись носом ее щеки. Его дыхание сбилось, руки горели, все внутри жаждало обладать, касаться, целовать. Он чувствовал, как она трепещет, как она дрожит от волнения. Ренджи помнил, как она жаждала его поцелуев той ночью, помнил, как она горит, и чувствовал, как она готова сгореть в его объятиях сейчас и переродиться настоящим пылающим фениксом в этой любви. Но, идя наперекор всему своему естеству, парень отпустил ее и решил вернуться к бумагам, зная, что не упускает от этого добычу.       — Зачем ты меня дразнишь снова и снова? — возмущенно вскрикнула девушка, взволнованная и разгоряченная воспоминаниями.       Он в одно мгновение развернулся и прижал ее к стене, проведя большим пальцем по ее, столь манящим, губам. Она непроизвольно коснулась подушечки кончиком язычка, а парень отдернул руку, словно обжегся. «Нет, еще рано. Нельзя идти на поводу!» — мысленно остановив себя, он резко развернулся и стремительно ушел, так и не ответив ей.       К ее сожалению, он не знал, что произошло в мире Живых; не знал, что произошло в доме Кучики. Он продолжал играть в свою игру, не зная, что давно победил. Но, вопреки правилам этой игры, ему придется сдаться на милость Королевы, которая захватила его сердце и душу. Каким бы ни был хорошим его план, Рукия заставит его пойти до конца и поступить с ней «недостойно», как выразился ее брат. И это будет последним аккордом их игры. Это будет не ничья, а победа двоих. А наградой будет — их созревшая, окрепшая и бесконечная любовь.